Читаем без скачивания Порог между мирами (сборник) - Филип Дик

Что–то держало и убивало мистера Триза. Его поднимало все выше и выше, а затем… Эди вскрикнула. Мистер Триз вдруг начал падать. Он камнем упал на землю. Эди закрыла глаза, а собака Терри издала протяжный, полный ужаса вой.

— Что это? — кричал в отчаянии Билл. — Кто это сделал? Его больше нет, да?

— Да, — ответила Эди, открыв глаза.

Мистер Триз лежал на земле, весь изломанный и перекрученный, с нелепо торчащими в разные стороны руками и ногами. Он был мертв, девочка знала об этом, так же как и Терри. Собака подбежала к телу, остановилась и обратила к Эди изумленный, оцепенелый взгляд. Она ничего не говорила, просто стояла на некотором расстоянии от тела и смотрела. То, что они — кто бы они ни были — сделали с мистером Тризом, было ужасно. Убийство, думала Эди. Так же как в случае с оптиком из Болинаса.

— Это сделал Хоппи, — простонал Билл. — Хоппи убил мистера Триза на расстоянии, потому что боялся его. Мистер Триз сейчас внизу с мертвыми, я слышу его. Он говорит, что Хоппи дотянулся до него, не выходя из своего дома, схватил его, поднял и сбросил с высоты.

— Надо же, — сказала Эди. — Интересно, почему Хоппи решил сделать это? Из–за взрывов, которые мистер Триз вызвал в небе? Они надоели Хоппи? Причинили ему боль?

Она почувствовала страх. Этот Хоппи, думала она, он может убивать на расстоянии, никто другой не может так делать. Нам лучше быть осторожными. Очень осторожными. Потому что он может убить всех нас, он может разбросать нас вокруг или удушить.

— Думаю, «Ньюс энд вьюс» поместит это на первой странице, — сказала она наполовину себе, наполовину Биллу.

— Что такое «Ньюс энд вьюс»? — заскулил Билл, страдая. — Я не понимаю, что происходит… Объясни мне… УМОЛЯЮ.

Эди сказала:

— Сейчас нам лучше вернуться в город.

Она медленно пошла прочь, оставив собаку сидеть возле искореженных останков мистера Триза. Я полагаю, думала она, это хорошо, что Билл не успел перейти, потому что если бы он находился внутри мистера Триза, то был бы убит.

А мистер Триз, думала она, жил бы внутри меня. По крайней мере, до тех пор, пока я не пожевала бы листья олеандра и не проглотила бы их. А может быть, он нашел бы способ остановить меня. Он владел колдовскими силами, он мог вызывать взрывы… он мог бы вызвать их внутри меня.

— Можно попытать счастья с кем–нибудь другим, — сказал Билл с надеждой, — разве нет? Не хочешь использовать эту, как ты ее называешь… эту собаку? Я думаю, мне понравится быть собакой, она может быстро бегать, охотиться и далеко видеть, правда?

— Потом, — сказала Эди, все еще напуганная, желая скорее очутиться как можно дальше отсюда, — в другой раз. Лучше подожди.

И она побежала по тропинке, ведущей в город.

14

Орион Страуд, заняв место в центре Форестер–холла так, чтобы его мог отчетливо слышать каждый, призвал собравшихся к порядку и объявил:

— Миссис Келлер и доктор Стокстилл попросили, чтобы официальный суд Вест–Марина, а также совет граждан собрались и заслушали жизненно важное сообщение, касающееся происшедшего сегодня убийства.

Присутствовали миссис Толман и Кэс Стоун, Фред Квинн и миссис Люлли, Эндрю Джилл, Эрл Кольвиг, мисс Костиган — Орион Страуд, переводя взгляд с одного на другого, с удовлетворением отметил, что пришли все. И все слушали с напряженным вниманием, понимая, что сообщение действительно важное. Ничего подобного в их коммуне раньше не случалось. Происшедшее не походило на убийство оптика или мистера Остуриаса.

— Насколько я понимаю, — сказал Страуд, — стало известно, что мистер Джек Триз, живший среди нас…

Голос из публики прервал его:

— Он был Блутгельдом.

— Правильно, — кивнул Страуд, — но сейчас он мертв, так что не стоит об этом беспокоиться, не стоит забивать себе голову. Его кокнул Хоппи. То есть убил, конечно.

Он виновато посмотрел на Пола Дитца.

— Надо выражаться правильно, — заметил он, — потому что все сказанное здесь попадет в «Ньюс энд вьюс», да, Пол?

— В специальный выпуск, — подтвердил тот.

— Как вы понимаете, мы собрались здесь не для того, чтобы решать — подвергать ли Хоппи наказанию за то, что он сделал. Вопросов на этот счет быть не может: он известный военный преступник, более того, он использовал свои магические силы для возобновления войны. Полагаю, все жители города знают об этом, так как все видели вспышки. Теперь… — посмотрел он на Джилла, — среди нас есть новоприбывший. Негр по имени Стюарт Макконти. Я должен сказать, что обычно мы не приветствуем цветных в Вест–Марине, но, как я понял, Макконти следил за Блутгельдом, поэтому ему разрешается, если он захочет, поселиться у нас.

Собравшиеся одобрительно зашумели.

— Главное, для чего мы собрались, — продолжал Страуд, — это принять решение: каким образом выразить Хоппи нашу благодарность. Возможно, нас всех погубили бы магические силы Блутгельда… Так что мы обязаны Хоппи нашими жизнями. Я вижу, его здесь нет, потому что он работает дома, ведь он наш мастер, а это сейчас — большая ответственность. Короче, у кого есть какие–нибудь предложения насчет того, как жителям города выразить свою благодарность Хоппи за то, что он так вовремя убил мистера Блутгельда?

Страуд вопросительно оглядел зал.

Встав с места, Эндрю Джилл откашлялся и сказал:

— Думаю, мне следует сказать несколько слов. Во–первых, я хочу поблагодарить мистера Страуда и всю коммуну за теплый прием, оказанный моему деловому партнеру мистеру Макконти. Во–вторых, я хочу предложить вознаграждение, которым можно было бы отблагодарить Хоппи за ту большую услугу, которую он оказал коммуне и всему миру. Мне бы хотелось внести сотню особых первоклассных сигарет «Золотой ярлык»… — Он сделал паузу и, уже почти сев на место, добавил: — И ящик «Отборного пятизвездного Джилла».

Аудитория зааплодировала, затопала и засвистела в знак одобрения.

— Что ж, — улыбаясь, сказал Орион Страуд, — это уже кое–что. Полагаю, что мистер Джилл полностью сознает, от чего нас спас Хоппи. Из–за взрывов, вызванных Блутгельдом, в округе вырвано с корнем множество дубов. Кроме того, как я понял, Блутгельд начал уже посматривать в сторону юга, обратил свое внимание на Сан–Франциско.

— Совершенно верно, — подтвердила Бонни Келлер.

— Поэтому, — продолжал Страуд, — может быть, те, кто живет на равнине, захотят активнее поучаствовать и пожертвовать что–то Хоппи в знак благодарности. Я полагаю, что предложение мистера Джилла — сотня первоклассных сигарет и ящик бренди — следует принять; это лучшее, что мы можем сделать прямо сейчас, но я думаю о чем–то большем, памятном — вроде статуи, парка или, по крайней мере, мемориальной доски. И я буду рад пожертвовать для этого землю, и, насколько я знаю, Кэс Стоун — тоже.

— Точно, — важно согласился Кэс Стоун.

— У кого еще есть предложения? — спросил Страуд. — Вы, миссис Толман? Хотелось бы послушать вас.

Миссис Толман сказала:

— Неплохо было бы выбрать мистера Харрингтона на какую–нибудь почетную должность. Например, президентом совета Вест–Марина или членом попечительского совета школы. Конечно, в дополнение к парку или мемориалу и сигаретам с бренди.

— Хорошая мысль, — одобрил Страуд, — ну, кто еще? Будем реалистами, сограждане: Хоппи нас спас. Блутгельд окончательно спятил. Каждый, кто был на вчерашнем чтении, мог убедиться в этом… Он пытался возвратить нас туда, где мы были семь лет назад, и весь наш труд по восстановлению пошел бы насмарку. Коту под хвост.

В публике послышался одобрительный шепот.

— Когда такими магическими силами обладает физик, подобный Блутгельду, со всем запасом имеющихся у него знаний… словом, мир никогда еще не подвергался такой опасности, верно? Просто счастье, что Хоппи может передвигать предметы на расстоянии; счастье, что Хоппи тренировался все эти годы, потому что ничто бы не смогло поймать Блутгельда на расстоянии и задушить его.

Заговорил Фред Квинн:

— Я говорил с Эди Келлер, которая была свидетельницей происшедшего, и она рассказала мне, что Бруно неожиданно взлетел, еще до того, как Хоппи задушил его; он поднимался и опускался в воздухе.

— Я знаю, — сказал Орион Страуд, — я расспросил Эди.

Он оглядел собравшихся в зале:

— Если кто–нибудь хочет услышать подробности, я уверен — Эди расскажет нам. Правильно, миссис Келлер?

Бонни, сидевшая выпрямившись, с бледным лицом, кивнула.

— Вы все еще напуганы, Бонни? — спросил Страуд.

— Это было ужасно, — тихо ответила она.

— Конечно, — согласился Страуд, — но Хоппи настиг его.

И он подумал: не становится ли тем самым Хоппи весьма опасным? Может быть, именно об этом думает Бонни? Может быть, вот почему она такая тихая?

— Думаю, лучшее, что мы можем сделать, — сказал Кэс Стоун, — пойти прямо к Хоппи домой и спросить: «Хоппи, чего ты ждешь от нас в благодарность?» Предоставим ему решать. Может быть, есть что–то, о чем мы не знаем, но чего ему безумно хочется.