Причем сердился я на себя, ведь проявлять злость, тем более срывать ее на подчиненных не в моих правилах. Все же я не Либрем. Интересно, Яромира уже доложила ему об инциденте? Нет, надо было бы все же ехать с ней. Парни бы поняли. Или бы восприняли это так, что я считаю ее слабой, не равной им. – Я хочу, чтобы мы здесь быстрее закончили и вернулись в Бюро. Все же произошедшее с Темной не рядовое событие, а она наш коллега, а еще и новенькая. Нужно оказать ей поддержку.
– Да, от куратора Либрема никогда не знаешь, чего ожидать, – согласился со мной Авель.
– Где Сток? – понял, что мой самый хитрый сотрудник затерялся где-то среди деревьев.
– Он ушел вместе с начальником патруля, – секунд – идеальный подчиненный, знает ответы на все вопросы, которые бы я ему не задал.
– Тогда, Брикман, найдете его и вернетесь с ним в Бюро. Я же поеду сейчас. Леди Эттвуд, прошу, – я махнул родственнице в сторону движа и пошел по аллее.
– Нейтон, малыш, что не так? – Мартина пролетела сквозь сидение и сделала вид, что устроилась на соседнем со мной. И ведь мага с привязкой с нами не было, а она все равно ехала ка положено, а не оставалась где-то далеко позади. Это сеяло подозрения.
– Леди, перестаньте звать меня малышом. Я уже давно взрослый мужчина.
– Ну так и ты перестань величать меня «леди». Даже Яра зовет меня по имени. Кстати, чего ты так рассердился на девочку?
– Мартина, я не сердился на нее. Вернее сердился, но не на нее, а на обстоятельства. Ты так много пропустила и не знаешь…
– У нас есть время заполнить пустые строчки, мой ма… Нейтон. Яромира говорила, что ты живешь в квартире. Неужели сбежал от родителей? Чем тебе не угодил родовой особняк?
– Тем, Мартина, что родителей нет. И уже очень давно, – говорить об этом было до сих пор больно. – И умерли они так же, как сегодня тот фанатик. С единственной разницей. Яромира не поглощенная.
– Малыш… Нейтон, прости. Но неужели ты думаешь, что она когда-нибудь превратиться в такое чудовище? – суть аж подскочила, пройдя при этом головой через крышу движа.
– Ты сама видела, она не управляет тьмой! – сорвался я. – Вопрос времени, когда та поглотит ее!
– Ты так ничего и не понял, – прабабушка покачала головой, а я сосредоточился на дороге. И до самого Бюро мы не произнесли ни слова. Как это далось моей неживой родственнице, даже не представляю. Но когда я остановился, она заговорила. – Ты не видишь того, что вижу я, и не чувствуешь. Но я привязана к ней ее же кровью и знаю точно, она никогда не станет поглощенной. Мне ты можешь верить. Мы привыкли считать темную магию проклятием, а некромантов теми, кто рано или поздно станет опасен для общества. И они борются со своим даром, не принимают его, сопротивляются, пока он не выжигает их человечность. Стихии тоже не прощают, когда маг боится, ведь боится, значит, не учится правильно взаимодействовать. Яра другая, над ней не довлеют многовековые установки нашей культуры. Ей пришлось принять свое перемещение в другой мир, она прошла сквозь тьму, та стала ее частью. И это она тоже приняла. Не боролась. А позволила той помогать и оберегать, но при этом Яра не даст тьме выйти за рамки, воспитанные в ней ее миром. Она честная и справедливая девочка, потерявшая, как и ты родителей. Но ты, в отличие от нее, хотя бы не потерял свой мир, Нейтон. Подумай об этом, – высказав мне все это, Мартина исчезла. А мне оставалось лишь гадать, самовольно ли она отправилась к иномирянке или ее притянула привязка.
Глава 16 или что подчиненному плохо, то начальнику хорошо
Я не хотела но убийца
Мой так вышло мертв немножко
Забудь он же убийца а не
Блошка
Яромира Темная
Найджел молчал некоторое время, пока мы шли к движу, садились и выезжали с парковки. Я не обращала на это внимания. Я тихо в мыслях костерила себя на все лады за то, что допустила случившееся. Вот кто меня просил бежать за подозреваемым? Вернее, кто просил делать это в одиночку? И можно было же попросить тьму не обезопасить меня, а обездвижить фанатика, оставив его в живых. А не смотреть на то, как покрываются льдом глаза Нейтона, когда рассеялась тьма. Я буквально кожей чувствовала его неприязнь и это почему-то невероятно ранило.
– Не переживай, – услышала я голос коллеги. – Куратор Либрем, если тебе что-то и скажет, так это только слова благодарности. Ты обезвредила кантильского фанатика.
– Ты же сам понимаешь, что меня не погладят по головке за то, что я его убила. А он нужен был нам живым.
– Как и ты, Яромира! – рявкнул Найджел, чего я вовсе от него не ожидала. – Знаешь, я, конечно, не фанатик, но считаю, что это не женская работа. Совсем. Нельзя женщине, продолжательнице рода видеть все эти мерзости, что видим мы, это неправильно. Но ты… Ты особый случай. Ты темная… И возможно, как раз тебе среди нас и место. Вот только… Я смотрю на тебя, а вижу свою младшую сестру, качающую младенца и ждущую моего зятя со смены. И я не могу представить ее на твоем месте, мне от этого больно и страшно. А уж на месте Удан, Горлянки и Галло я даже помыслить боюсь. Поэтому послушай меня. Кто бы что не сказал, ты все правильно сделала, и если жизнь поставит тебе перед подобным выбором, не приведи тьма, то обещай, что сделаешь тоже самое!
– Обещаю, – я повернулась к коллеге и с облегчением выдохнула. Неожиданно и приятно было получить поддержку от него.
– А на реакцию претора Эттвуда не обращай внимания. Он свыкнется с мыслью, что не все темные представляют угрозу. Тот же Дэвон в Бюро уже я даже не знаю, сколько лет работает, а успешно противостоит своему дару. И если честно, у него, по моему мнению, получается даже хуже, чем у тебя.
– Спасибо, – наверное, дело в том, что я ему не противостою? В том, что это часть меня и странно отказываться от себя? – А что там с жертвой?
–
