…Но сейчас, если честно признаться, для солдата было главное не это. Его не интересовали споры и доказательства четырёхсотлетней давности. Главное для него было то, что он чувствовал. Он чувствовал то, что его разум уходит из-под власти зверя, когда он читает о гипотезе Геи. Она спасала его. И он читал её снова и снова, когда хотел освободить свой разум от зверя. Он понимал, что это временная мера. И пусть хоть временно, но она помогала. Хоть на какое-то время он становился свободным… Солдат из всего прочитанного многое уже знал наизусть. И, порой, даже задумывался над этим. Не ПРОСТО думал, а ЗАДУМЫВАЛСЯ. Он думал о гипотезе. И в эти моменты зверь тоже отступал и оставлял его в покое…
…Но так больше продолжаться не могло. С одной стороны — власть зверя, с другой — наблюдение за ним человеком. Он начинал чувствовать себя подопытным. И он уже не мог больше терпеть. На десятый день, когда к нему заглянула Ольга Дмитриевна, он попросил её:
— Позовите ко мне, пожалуйста, адмирала.
— Зачем?! — насторожено поинтересовалась биолог.
— Мне нужно с ним поговорить.
— Это касается зверя и вашего состояния?
— Да.
— Вы можете поговорить об этом со мной, а я всё передам адмиралу.
— Я буду говорить только с адмиралом, — настоятельно промолвил лейтенант. — И ни с кем другим.
— Хорошо. Я позову его, — изрекла женщина и оставила солдата снова одного. Чуть больше, чем через десять минут, появился адмирал.
— Ты хотел меня видеть, лейтенант!?
— Да, хотел, — ответил солдат.
— Зачем?
— Отпустите меня! — просил лейтенант. — Я здесь, в этой маленькой замкнутой комнатке больше не могу находиться.
— Но я не могу этого сделать, — протестовал Воронин. — Ты потенциально опасен. То, что ты говорил нашим психиатрам и биологам, только подтвердило это. И неизвестно, что ты можешь выкинуть.
— Я не прошу оставить меня на корабле, — говорил далее Святослав. — Я прошу отправить меня на планету.
— Зачем?! — изумился адмирал.
— Здесь я находиться уже не могу. На голову давят стены.
Сознанием руководит зверь. За мной наблюдают. Мне это надоело.
Честно. Отпустите меня.
— Но один на планете ты погибнешь! — предупредил его Воронин.
— Зверь не пощадит тебя.
— Я это знаю, — с полной серьёзностью ответил солдат. — Но лучше уж смерть, чем двойной плен. Адмирал задумался. Его лицо излучало серьёзность, а глаза какое-то безразличие. Просьба Святослава была для него несколько неожиданной.
— Если я позволю тебе отсюда уйти, — говорил он далее, — то я… в целях безопасности, объявлю тебя врагом. В случае чего, в тебя будут стрелять на поражение. Тебе это надо?
— У меня нет другого выхода. На корабле оставаться мне нельзя. Я это понимаю. Но и в этой комнатушке я тоже не могу больше находиться. Порой мне кажется, что я начинаю сходить с ума. И лучше я погибну в когтях зверя, чем сойду с ума здесь, — развёл руками в стороны солдат.
— Сам я не могу принять такого решения, — оповестил его адмирал. — Нет. Конечно же, последнее слово всегда будет за мной.
Но мне надо знать мнение других. Мне нужно посоветоваться.
— И долго вы будите советоваться?
— Не думаю. Но ближайшие двенадцать часов ты проведёшь всё-таки здесь, в этой комнате. А я взвешу все «ЗА» и «ПРОТИВ». Твоя просьба неожиданная.
— Я буду ждать ответа. Надеюсь, он будет положительный, — несколько разочарованно, но с нотками надежды в голосе, промолвил солдат.
— Я оповещу тебя о своём решении сразу, как только оно будет принято, — пообещал адмирал и покинул комнату солдата. И Святослав опять остался один. Один на один с самим собой. И он снова принялся размышлять о гипотезе Геи. Он думал, что и Новая Земля является таким же живым суперорганизмом. И всё, что на ней живёт и произрастает, является частью этого организма. Органической частью. А люди… Они являются инородным телом. Может быть, поэтому планета не хочет их пускать на свою землю? Его мысли о Новой Земле постепенно сменились Каролиной. Все мысли парня были обращены к ней и только к ней. Единственный человек на борту «Луны», который ему очень дорог. И Каролина единственный человек, который расстроится его уходу. Очень расстроится… Но он больше не мог здесь находиться. Каролина… Она сильная. Она выдержит. Она забудет его. Может быть, не совсем. Но боль утраты обязательно пройдёт… И вот пришёл момент, когда дверь отворилась, и вошёл адмирал с двумя солдатами.
— Ты не передумал о своём решении? — дал он шанс Святославу переосмыслить своё желание.
— Нет, — твёрдо ответил лейтенант.
— Точно?
— Скажите мне «Да» или «Нет», — просил солдат, будто не слыша вопроса.
— Ответ положительный. Мы отпускаем тебя, — оповестил его адмирал. — Только напоминаю, что ты теперь объявлен врагом. И любые твои действия, которые вызовут подозрение наших солдат, будут расценены ими, как угроза нападения и они откроют огонь на поражение. Тебя такое устраивает?
— Устраивает, — без раздумий ответил Святослав. — Я сомневаюсь, что доживу до встречи с солдатами.
— Ты можешь передумать и остаться здесь, — предложил ему Воронин.
— Моё решение неизменно! — твёрдо ответил ему на это солдат. — Доставьте меня на планету. И оставьте там.
— Хорошо! Будь по-твоему! — тяжело вздохнул адмирал. — Через четыре часа ты отправляешься. За это время ты можешь отказаться от своей затеи. Адмирал покинул его комнату, оставив солдата наедине со своими мыслями. У Воронина в сердце искрилась слабая надежда на то, что Святослав откажется от своей затеи. Одумается и передумает. И останется на корабле.
Глава 3. Отступники. Свет-Лана входит в контакт с человеком
Один… Среди врагов
Это всё ИХ проделки…
Пришло время отправки. Святослав шёл по коридору корабля-гиганта, мысленно с ним прощаясь. Он осознавал, что больше никогда не пройдёт этим коридором, не вернётся в свою каюту, не увидит друзей… И…
Каролины. Он просил не сообщать ей об этом. Он боялся, что она может уговорить его остаться. Или, чего доброго, вздумает ещё лететь с ним. Конечно, по отношению к девушке это несправедливо. Да, совсем не справедливо. Ничего не сказать ей о своём решении. Святослав понимал, что от этого ей будет ещё больнее. И от этой мысли у парня у самого душа разрывалась на куски. Но он верил, что Каролина выдержит эту боль. Она сильная. И он надеялся, что она поймёт и простит его. Когда-нибудь. Он попросил адмирала позаботиться о ней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
