оборачивалось вокруг Альберта, его форма плавно менялась, как волны на поверхности воды.
— Ты… Утратил не только свои воспоминания, Альберт. Ты, похоже, освободился от них… Как будто что-то или кто-то стирает твою связь с этим миром, с тем, что было твоим прошлым. Но почему это происходит, я не могу понять. Это… не должно было быть так.
Альберт почувствовал, как его разум заполняет растерянность, и эта неизвестность становилась всё более давящей. Существо явно не ожидало такого исхода, и это смутило его.
Существо продолжало мерцать и колыхаться в пространстве, его туманная оболочка будто дрожала от волнения. В его глазах не было ярости, но было что-то глубоко обеспокоенное, как будто оно стояло на грани того, чтобы потерять что-то важное.
— Как мне теперь отчитываться господину Ксанару⁉ — прошептало оно про себя, и в его голосе слышалась явная тревога. Этот внутренний монолог, не предназначенный для Альберта, был полной противоположностью его спокойному и таинственному поведению. Существо явно чувствовало давление ответственности, как если бы оно было не просто наблюдателем, а важным звеном в чём-то гораздо более значимом.
Альберт, наблюдая за этим, почувствовал некоторое облегчение. Существо, несмотря на его загадочность, не было безразличным к происходящему. Его растерянность и сомнения показали, что оно не просто безэмоциональная сила, а нечто большее, что тоже переживало и пыталось понять, что происходит с ним и с Альбертом.
— Ксанар… — тихо проговорил Альберт, словно осознавая, что это имя теперь становится важным. Существо, уловив его слова, замерло, и его глаза вновь наполнились огненным светом, но теперь в них был какой-то оттенок осторожности.
— Господин Ксанар… Он точно должен узнать об этом, — произнесло существо, теперь обращаясь уже к Альберту. — Но мне нужно быть уверенным, что ты всё осознаёшь, Альберт. Ты стоишь на пороге чего-то, что может изменить всё.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, уже чувствуя, как внутри растёт тревога.
Существо на мгновение замерло, а затем его форма снова изменилась, как будто приняв решение.
— Ты должен понять, что твоя потеря — это не просто наказание. Это шанс. Тебе предстоит сделать выбор, Альберт. Это будет решать, кем ты станешь в будущем.
Существо подошло ближе, его форма всё более чётко очерчивалась, туман становился плотным, но не угрожающим. В его глазах всё тот же яркий свет, но теперь в нём читалась не только сила, но и серьёзность.
— Ты должен понять, что этот момент — это не случайность, — произнесло оно. — Ты утратил свою память не просто так. Кто-то или что-то вырвало её из тебя. Но не для того, чтобы сломать, а чтобы дать тебе возможность увидеть мир иначе, оторванным от прошлого. Это может быть как благословением, так и проклятием.
Альберт чувствовал, как его собственные эмоции путаются в этом разговоре. Он не знал, как реагировать на такие слова. Всё, что он знал — это его ощущение потерянности. Однако что-то в голосе существа заставляло его прислушаться, словно за этим стояло нечто большее, чем просто стремление к контролю.
— Но что это значит для меня? — спросил он, его голос был тихим, но полным решимости. — Что я должен делать?
Существо наклонило голову, его глаза изучали Альберта, как если бы оно пыталось понять, насколько тот осознаёт важность происходящего.
— Ты можешь быть инструментом разрушения, или же оружием для создания, — ответило оно, его слова звучали как пророчество. — Твоя память была уничтожена не для того, чтобы сделать тебя слабым, а для того, чтобы ты мог стать новым. Не связываться с прошлым, а создавать будущее. Но в этом будущем, ты решаешь, что будет.
Туманное существо сделало паузу, давая Альберту время понять слова.
— Вопрос в том, сможешь ли ты принять эту роль… и выжить в том, что последует.
Альберт стоял в молчании, его разум переваривал слова существа. Каждое из них было как тяжёлый камень, падающий в его душу, вызывая волну сомнений и страхов. Он чувствовал, что весь его мир, вся его идентичность, лежала на краю. Всё, что он знал, было утеряно, и теперь перед ним открывался путь, который он не мог предсказать.
— Я не прошу быть… ничем, — сказал он, его голос звучал уверенно, но в нём все же оставалась нотка растерянности. — Но что если я не хочу быть этим «новым»? Что если я хочу вернуть, что было у меня?
Существо на мгновение остановилось, его глаза, как всегда, сверкающие белым пламенем, внимательно изучали Альберта. Оно не спешило с ответом, словно весомо обдумывая каждое слово, прежде чем произнести его.
— Ты не можешь вернуть то, что было, Альберт, — произнесло оно с лёгкой грустью в голосе. — Память… она не восстанавливается так просто. То, что было стерто, не вернётся. И если ты будешь цепляться за прошлое, ты будешь терять себя в бесконечной борьбе с тем, что уже ушло.
Альберт почувствовал, как его сердце сжалось от этих слов. Он знал, что существо говорит правду. Но это не облегчало его борьбу с собой. Он чувствовал, как его внутренний мир рушится, и на его месте появляется что-то совершенно новое, пугающее и неопределённое.
— И что же мне делать? — спросил он, почти шепотом. — Как я могу двигаться дальше, если даже не понимаю, кто я?
Существо приблизилось вперёд, его форма стала ещё более плотной, и в этот момент его глаза загорелись ярким, почти ослепляющим светом.
— Ты будешь тем, кем решишь стать. И сейчас твоя самая большая сила — это способность выбирать. Ты стоишь на распутье, Альберт. Ты можешь принять свою утрату, как начало чего-то нового. Ты можешь стать оружием, или ты можешь стать спасителем. Но всё будет зависеть от того, что ты решишь сам.
Альберт закрыл глаза, почувствовав тяжесть этих слов, как если бы они стали частью его самой сущности. Его разум заполнила туманная неясность, но в этом тумане начали прорисовываться новые пути — дороги, которыми он мог бы идти.
Альберт открыл глаза, чувствуя, как его решимость укрепляется. Он знал, что всё, что было до этого, больше не могло служить путеводной звездой. Всё, что он когда-то знал, было утеряно, и теперь он стоял перед решением — стать чем-то большим, чем просто тем, кем он был раньше.
— Я… не хочу быть просто оружием, — произнёс он, его голос звучал твёрдо, без колебаний. — Но
