— Первая рота, вахтенный матрос Филлипов, — рявкнула трубка.
Федос заулыбался и знаками показал на трубку, потом призвал меня к молчанию, приложив палец к губам.
— Матрос, это мичман Жыгайплугин! Ну-ка метнись в баталеру первой группы, скажи, чтобы старшина второй статьи Федосов перед ужином позвонил мне 41–45. Вопросы? Выполняй!
— Есть! — рявкнула трубка, и вахтенный отключился.
Через пару минут в дверь застучали. Федос спрятал трубку под стол, я, сделав глупый вид, уставился в наставление по РПК.
— Федос, м…я, там тебе рундук Тупоплугин звонил, кантуй ему, звони телефон 41–45, е…ть, это что за мичман такой, фамилия дурная, не наш вроде, кореш, наверно, твой, а?
— Да нет, это какой-то мичман с базы. С Попом что-то мутит, пойду позвоню, а то он такой зверюга, — начал плести околесицу Федос и, подмигнув мне, вышел.
Трубка под столом нежно затрещала, и я нажал маленькую кнопочку возле диска — всё так, как учил «линейщик».
— Алло, товарищ мичман, — орал на другом конце провода Федос, — вы меня слышите?
— Фуле орёшь, обезьяна, слышу прекрасно, — постарался я скопировать слышанную от морпеховских мичманов манеру разговора.
— Товарищ мичман, настоящим докладываю: задача выполнена!
— Ладно, я понял, разрешаю заниматься по плану, — пробасил я в трубку и, нажав кнопку, отключился. Как удобно оказывается, когда телефонный аппарат представляет собой всего одну лишь трубку с диском. Вот бы сделать как-нибудь так, чтобы еще проводов не было, таскай с собой трубку с диском. Ох, как можно бы перед теми же девчонками из рыбтехникума выпендриться. Идешь такой, с сумочкой через плечо, они спрашивают: «А что у тебя там?» — и я такой небрежно: «Да так, телефон!». И достаешь под восхищенными взглядами трубку, крутишь диск: «Алло, Зелёный, подгребай ко мне, я на бульваре». Пока я мечтал, в баталеру ввалился сияющий Саня.
— Чо ты глаза закатил, пойдём строиться на ужин, сечки порубаем, жрать охота — просто ужас.
После ужина ушел к минёрам, оставив Федоса в баталерке с мечтами о звонке в его родной посёлок Архипо-Осиповка, где-то на далёком побережье Чёрного моря.
Болев находился в спорткубрике и, валяясь на матах, пытался сделать брейкерский «вертолёт», гулко хлопался пузом на маты, снова задирал к верхней переборки ноги и пытался ими вертеть.
— Ооо, приплыл, — заметил он меня, — давай, м. я, без предисловий. Показывай, как вертушку делать! Не получается у меня ни хрена, сколько ни пытаюсь.
— А удар тренировать?
— Да подождёт твой удар. Я на этой вертушке зациклился — все никак да никак, типа как ты в трубе. Ну-ка, показывай.
Я хлопнулся на пол, перешёл с живота на плечо, взмахнул, сделал несколько оборотов на самой широкой амплитуде, со всей силы оттолкнулся руками и встал на ноги.
— О, м…я, ну-ка по разделениям, как ты с живота-то начал?
Я начал разъяснять по разделениям и с самых азов. Болев был в хорошей физической форме и координацию имел неплохую. С третьего раза у него стало постепенно получаться, через двадцать минут он уже вовсю вертелся на матах и на полу.
— Ничего сложного, оказывается, — поднялся он прыжком с пола, — теперь давай, свой удар показывай! Только на груше, а то у меня нога два дня болела. Синичище, капец.
Начали отрабатывать удар, силу, угол атаки. Потренировались и решили передохнуть. Вот тут я и начал донимать Дитера вопросами о креплении вооружения при высадке по «мокрому». Дитер свистнул кого-то из своих, помоложе призывом. Матрос притащил обыкновенный длинный пакет из плотного полиэтилена.
— У вас чего, таких в баталерке нет? — спросил Болев, вертя пакет в руках. — В каждой баталерке таких пакетов полно — и ружейных, и от ГК-30 М.
— Неа, нету, мы с Федосовым все перерыли, но таких не видели.
— Странно-странно, у всех есть, а у вас нет. Они ведь сразу списываются. Их охапками со склада ПДИ (парашютно-десантного) имущества таскают, наверно, ваш «рундук» их утащил — вещь в хозяйстве полезная.
— Да мы его не спрашивали, нам ключи просто передали и всё.
— Ладно, смотри: всовываешь в пакет свой пулемёт уже со снаряженным магазином, здесь затягиваешь — и всё, потом можно резинкой от запаски перетянуть и стропой на карабинчик к жилету. Достань пару поплавков бальсовых, один на ствол, другой на шейку приклада привязывай, пистолет тебе выдали?
— Ага, ПБ с кобурой, — похвастался я.
— Фигня, а не пистолет, — охладил мою радость Дитер, — у нас вооружение вообще другое: автоматы подводной стрельбы, пистолеты четырехствольные, вы их потом изучать будете, оружие неплохое — что под водой стреляет, что на воздухе! — правда на поверхности дальность у него никудышная, иглы кувыркаться начинают. Ты свой крепи повыше на груди, прямо в кобуре, и сам пистолет тоже не ремешком, а стропой к жилету, при высадке с ним и выходи на сушу.
— Дим, а как с пулемёта стрелять? Он же в пакете будет?
— Да так прямо и стреляй из пакета, ни хрена с пулемётом не случится, а пакет — он одноразовый.
Поболтали еще немножко, и я пошёл в свое расположение, выпросив пакет для своего пулемёта.
Федос собрал в кубрике весь личный состав и проводил совещание, одним из основных вопросов которого была проблема восполнения схрона на берегу продуктами питания.
Я взял на себя обязательства достать сухарей, чаю, сахара и консервированной картошки в банках. Кто-то должен был достать консервов и тушенки. Была выделена отдельная подгруппа разведчиков во главе с Зелёным, которым предстояло в субботу совершить марш-бросок к бухте и произвести закладку тайника. Также на меня легли вопросы согласования способов покупки и доставки продуктов питания с «баллонами». Пришлось общим решением создавать групповую кассу. Саня Федос в чистой школьной тетради расчертил страничку, переписал фамилии. Все сдавали, кто сколько мог. Сумма получилась хоть и незначительная, но, в принципе, собранных денег на консервы да индийский чай хватало.
После собрания я сперва засобирался в расположение к «баллонам» — найти Ярика и договориться о новом обмене «медного запаса», но потом передумал. Хватит топтать и без того отбитые ноги, надо уметь пользоваться благами цивилизации. Зачем, спрашивается, мы отстегнули «линейщику» целый червонец. Вытащили из тайника трубку, и я набрал номер казармы обеспеченцев.
— Слуш вахт эрмэо матрос… — загнусавила трубка.
— Так, матрос, давай быстренько позови матроса эээ… — вот дела, я знаю только кличку Ярик, а фамилии не знаю, — ну, водителя с продсклада, у него кличка Ярик.
— Ярцева, чтоле? А хто его спрашивает?
