– Все пройдет, Лиза, – спокойно сказала Ася, отдавая девочке зонтик. – Поверьте мне, я знаю, что говорю.
– Что? Что пройдет?!
– Ваш возраст. Вы станете взрослой, и все изменится.
– Вы говорите как наставница! А ведь вы ненамного старше меня. Хорошо вам рассуждать! Вы красивы и вы свободны! И еще вы здоровы! А я… я повязана своей болезнью! То нельзя, это нельзя!
– Но давайте попытаемся думать не о том, что нельзя, а о том, что можно. Вы слышали о поэтессе Жадовской?
– Нет.
– Между тем она наша землячка, жила в этих краях. Так вот. Жадовская родилась без правой руки. Можете себе такое представить? Она была умной, талантливой, но, как и вы, одинокой…
– Что с ней стало?
– Она полюбила. Но отец, дворянин, не разрешил ей вступить в брак с человеком из мещан.
– Как же она жила?
– Она не позволила унынию взять верх над собой. Свою любовь она переносила в стихи, рассказы. В свое творчество. Потом она все же вышла замуж, вероятнее всего – без любви, продолжала писать. Хотите, я прочту ее стихи?
– Да.
Ася по памяти прочла несколько строк из Жадовской:
Любви не может быть меж нами.Ее мы оба далеки,Зачем же взглядами, речамиТы льешь мне в сердце яд тоски?Зачем тревогою, заботой с тобой полна душа моя?Да, есть в тебе такое что-то, чего забыть не в силах я…
– Что же вы мне прикажете – стихи писать? – не очень уверенно, но пытаясь попасть в прежний тон, поинтересовалась Лиза.
– Я думаю, прежде всего вам нужно заняться своим здоровьем.
– Я только это и делаю!
– А мне сдается, что вы не пытались заняться закаливанием, плаванием, гимнастикой.
– Мне и в голову не приходило… Вы думаете, доктор разрешит?
– Я поговорю с вашей матушкой сегодня же.
Ася сдержала обещание. Она приготовилась к некоторому сопротивлению, но, удивительное дело, все прошло гладко.
Ася застала Ирину Николаевну в библиотеке в обществе доктора.
– Плавание? Гимнастика? Что ж, спросим у Дмитрия Ильича…
И Ирина Николаевна обратила взор на углубившегося в чтение газет доктора.
– Дмитрий Ильич, что вы на это скажете?
– Что ж… с известной осторожностью, я думаю, можно попробовать… – Дмитрий Ильич взглянул на хозяйку, та ничего не ответила, задержав взгляд на его лице чуть дольше необходимого.
Ася не знала, можно ли уже идти или нужно испросить разрешения.
Поскольку на нее больше не обращали внимания, она сочла возможным удалиться без церемоний.
С этого дня начались ее занятия с Лизой. Замок находился фактически в лесу, вдали от селений, можно было не опасаться, что их занятия привлекут любопытных зевак. Лиза, поначалу скептически относясь к рвению Аси, вскоре увлеклась занятиями и начала стараться. Для занятий плаванием выбрали место с пологим чистым берегом, где дно было ровным и песчаным. Ася поначалу разрешала Лизе лишь недолго плескаться в воде, затем время водных процедур увеличивалось, через неделю девочку было не вытащить из воды.
– Мама! Я научилась плавать!
Лиза бежала по галерее, заглядывая во все комнаты. Ей не терпелось поскорее поделиться успехами. Ася не поспевала за своей воспитанницей. Поднявшись на второй этаж, она решила остаться в гостиной и явиться к хозяйке, только если ее позовут.
– Где же она? – заглянув во все двери, озадачилась Лиза. – А! Знаю! Наверняка в библиотеке! Играют с Дмитрий Ильичом в подкидного!
– Лиза, я думаю, не следует сейчас тревожить маменьку. За обедом все расскажешь.
– За обедом! До обеда почти час! Да и что значит – тревожить? Не будете же вы утверждать, что игра в дурака важнее успехов дочери?
Лиза сияла, она была возбуждена удачей, и Ася оставила ее в покое. Девочка, которая прежде задыхалась при ходьбе, легко взбежала по витой лестнице в башню. Она толкнула дверь в библиотеку. Та оказалась заперта. Кроме библиотеки, в башне имелись диванная и обсерватория – комната, в которой стоял телескоп, чтобы ночью можно было обозревать звезды. Но и эти двери были заперты. Сердитая, нахохленная, Лиза спустилась в гостиную. Плюхнулась в кресло рядом с Асей.
– Почему? Ну почему, когда они мне нужны, их не бывает рядом?
– Не грустите, Лиза. У вас будет возможность поделиться. Сыграйте лучше мне что-нибудь из Шопена…
Лиза вздохнула, села за инструмент и начала мучить клавиши.
Под музыкальные потуги своей воспитанницы Ася мысленно уносилась в Любим, пытаясь представить, что там сейчас в доме Сычевых. Эмили наверняка до сих пор злится на нее… А у Вознесенских? Рассказал ли Алексей о своей выходке родным? А Маша? Ну, тоже хороша! Кто просил ее вмешиваться?
И все же Ася осознавала, что ужасно скучает по своим подругам. По всем любимским знакомым. Нужно будет отпроситься на воскресенье. Сходить на службу в Троицкую церковь и зайти к Вознесенским…
За окнами замка царил летний зной, а здесь, в гостиной, было прохладно и тихо. Если бы не Лизина музыка, Ася могла бы задремать и почти задремала, когда легкое движение на лестнице заставило ее разомкнуть ресницы. По витой лестнице, идущей из башни, спускалась Ирина Николаевна. Ася поднялась, с колен ее упала книжка и громко стукнулась о мрамор пола. Лиза повернула голову.
– Мама! Где вы были? Я вас искала!
– Лиза, что за манеры? Зачем меня искать? Сколько раз тебе повторять – некрасиво бегать по дому, распахивая все двери! Ты уже не маленькая!
– Но где вы были? – не унималась девочка. – Я поднималась в башню! Все двери там были заперты! Вы закрылись?
– Лиза! Что за допрос? Да, я закрылась, чтобы наконец отучить тебя от дурной привычки. А теперь, будь добра, ступай переоденься к обеду. Что у тебя с прической?
– Я плавала! – дрожащим голосом объявила девочка. – И мои волосы намокли! Я научилась плавать и хотела сказать вам, чтобы вы порадовались за меня, а вы…
Девочка не выдержала. Обида брала свое – Лиза подхватила подол платья и, глотая слезы, ринулась в левое крыло.
Ася извинилась и хотела последовать за воспитанницей, когда Ирина Николаевна проговорила:
– Я довольна вами, фрейлейн Августина. У Лизы более здоровый вид, чем прежде. А вот над ее манерами придется потрудиться.
Ася открыла было рот, чтобы возразить, но не успела – по витой лестнице осторожно спускался доктор. Увидев гувернантку, он остановился и только после некоторой заминки продолжил свой путь. Ася была озадачена.
Ирина Николаевна никак не отреагировала на его появление, а лишь, продолжая держать Асю под прицелом своих глаз, добавила:
– Вы, кажется, хотели в воскресенье взять выходной? Что ж, я отпускаю вас на весь день. Ступайте.
