Маскарди расхохотался, глядя на взбешенного принца.
– Так значит, господин Маскарди захотел поиграть со мной в кошки-мышки?– зловеще проговорил Конде, обнажая шпагу.– Ну что ж, идея неплохая. Но я надеюсь, вам известно, что за такие игры мышки расплачиваются собственной кровью!
С этими словами принц вонзил шпагу по самую рукоять в грудь безоружного Маскарди.
Презрительная улыбка застыла на губах флорентийца, он попытался что-то сказать, но не сумел и бездыханный свалился к ногам Конде.
– Я тоже умею жалить в сердце,– прохрипел принц и, наступив на убитого ногой, вытащил окровавленную шпагу.– Где другой негодяй?
К принцу подвели юношу, закутанного в плащ Леоноры Галигай.
– Господи, этот-то тут зачем?– изумился Конде.– В его-то годы…
– Я паж Ее Величества, и никто не посмеет назвать Анри де Фортенака трусом и предателем!– послышался в ответ звонкий мальчишеский голос.
– Проклятье!– выругался принц.– Придется убить и этого молокососа. А что делать? Если я отпущу его, то он разнесет по всей Франции, что видел меня на дороге среди заговорщиков.
И шпага Конде, испачканная свежей кровью Маскарди, вонзилась в горло юного пажа. Мальчик захрипел, упал на колени и начал извиваться в судорогах.
– Сам кончится,– бросил принц угрюмо и, обернувшись к своим людям, приказал:– Едем отсюда прочь. Теперь дорога в Париж будет надолго закрыта для нас.
ГЛАВА XXV
Репутация девушки – дело серьезное
Лакей поставил перед Изабеллой блюдо с запеченным фазаном, но тонкий аромат этого непревзойденного шедевра поварского искусства не привлек внимания девушки; она рассеянно смотрела перед собой, мысли ее витали вокруг предстоящего свидания с принцем Уэльским. Лорд Линдсон на другом конце стола неторопливо орудовал вилкой и озабоченно посматривал на свою подопечную. Наконец граф промокнул губы уголком салфетки и спросил:
– Вы чем-то расстроены?
При звуках его голоса Изабелла встрепенулась.
– Что?
– Я спрашиваю, не расстроены ли вы чем-нибудь?– повторил свой вопрос Линдсон.
– Я? О, нет, сэр Томас! Просто я задумалась…
– Задумалась или замечталась?– лукаво осведомился граф.– У вас такой вид, словно вы влюблены…
– О, нет, нет, с чего вы взяли?!– с испугом возразила девушка.
– Вы ничего не ели с самого утра; весь день ходите, никого вокруг не замечая; и только вздыхаете непрестанно. Думаю, что причиной всему то, что вчера вы целый день танцевали с наследником! Признайтесь, дитя мое, вы влюблены?
– О, нет, сэр Томас,– быстро ответила девушка и опустила глаза, чувствуя, что краснеет под проницательным взглядом графа.
– Ну, ну… полно отпираться,– рассмеялся Линдсон и, взяв в руки бокал с золотистым вином, отпил половину.
Изабелла тоже схватила свой бокал и поднесла его к подрагивающим от волнения губам. Девушка не понимала, что с ней происходит, но когда она оставалась одна, то вновь слышала звуки скрипок, чувствовала свою ладонь в горячей руке принца и видела его огромные, искрящиеся от счастья глаза. «А может, лорд Линдсон прав?» – подумала она.
– Принц Уэльский – красивый юноша,– произнес лорд Линдсон, выводя гостью из мучительных раздумий.– Но надеюсь, леди Изабелла, вы понимаете, насколько опасно увлекаться тем, с кем вы никогда не сможете соединиться?
– Мы всего лишь танцевали…– возразила Изабелла, пытаясь улыбнуться.
– Я понимаю,– согласился Линдсон лукаво,– но лучше, если вы будете танцевать с принцем не так часто. Репутация девушки – дело серьезное!
– Да, сэр Томас, конечно. Если вы запрещаете…
– Боже упаси, Изабелла! Вы не поняли меня. Разве вы приехали в Англию не для того, чтобы остаться здесь навсегда? Но принц Уэльский, согласитесь, неподходящая партия! Я предлагаю вам обратить внимание на Томаса Норфолка. Наследник древнего рода, молод, красив, придворные пророчат ему блестящую карьеру.
– Все это, конечно, очень интересно…– согласилась Изабелла, но лорд Линдсон не дал ей договорить.
– Если вы хотите найти для себя подходящего супруга в Англии, то Норфолк, безусловно, идеальная кандидатура. Кстати, я уже говорил с ним и выяснил, что он в восторге от вас. Я пригласил его завтра отобедать у нас. Надеюсь, вы не против?
– Конечно. Как вам будет угодно,– кисло улыбнулась Изабелла и, пожелав сэру Томасу спокойной ночи, вышла из столовой.
Еще в коридоре Изабелла услышала вдохновенное пение мисс Вукстер – дуэнья исполняла псалмы. Девушка тяжело вздохнула. Сегодняшний вечер ей хотелось провести тихо и уединенно, чтобы подготовиться к ночному свиданию. Но увы, похоже было, что мисс Вукстер теперь долго не успокоится.
Увидев Изабеллу, пожилая дама просияла.
– Вы появились как раз вовремя. Вот этот стих прелестно зазвучит, если мы его пропоем на два голоса!
– Но, мисс Вукстер, вы же знаете, что я не пою протестантских псалмов!
– О, леди Изабелла!– воскликнула дуэнья, трагически заламывая руки.– Когда я смотрю на вас, у меня просто сердце в груди разрывается от жалости…
Изабелла с изумлением взглянула на мисс Клэр, а та тем временем продолжала:
– Вы такая молодая и красивая, а уже обречены на вечные мучения. Дитя мое, я хочу спасти вас, вы должны познать истинного бога! Пойте вместе со мной, и царствие небесное откроется вашей душе!
– Ах, вот в чем дело,– улыбнулась Изабелла с облегчением.– А то я удивлялась, обнаруживая ваш молитвенник то на столе, то у себя под подушкой… Но полно, мисс Клэр, не старайтесь меня обратить в свою веру! Вы только даром теряете время.
– Одумайтесь, леди Изабелла, сам господь открывает перед вами путь к истинной вере!
– Ах, мисс Вукстер,– нетерпеливо перебила девушка,– я очень устала и хочу спать. Побеседуем на эту тему в другой раз!
Когда Изабелла вошла в комнату, то увидела, что Эмма уже приготовила постель. Подушки были тщательно взбиты, и девушка улыбнулась при мысли, что сегодня ночью она не сумеет оценить по заслугам добросовестность служанки. Эмма помогла своей госпоже снять платье, после чего Изабелла отослала ее, сказав, что сама расшнурует корсет.
Вскоре в доме все стихло, Изабелла на цыпочках подошла к шкафу и достала свое лучшее платье. В нем она когда-то танцевала с де Ла-Гардом, в нем она собиралась теперь идти на свидание с принцем Уэльским. Девушка проворно застегнула крючки, поправила прическу, перезаколов по-новому некоторые локоны и наконец извлекла из ящика стола шкатулку с драгоценностями. Одно за другим доставала она украшения и примеряла их перед зеркалом.
