– Просто вы не пожелали быть красноречивым,– холодно ответила Дорсет, надевая слетевшую во время борьбы туфельку.
– Ах, графиня, как вы ко мне несправедливы…– попробовал возразить Сомерсет, но тут же умолк.
– Вы все забыли! Все доброе, что сделала я для вас! Кем вы были до встречи со мной? Кем? Безвестным шотландским дворянином. Без денег! Без положения!
– Ну, ну, дорогая, не преувеличивайте…
– Это я сделала из незаметного Роберта Керра всемогущего графа Сомерсета. Из моих рук вы получили власть и превратились из полунищего горца, обладателя ветхого родового замка, в одного из самых богатых вельмож Англии! Надеюсь, это вы не будете отрицать?!!
– Я никогда не забуду того, что вы сделали для меня…
– Все это слова! Когда же потребовалось доказать вашу преданность на деле… Ах, Сомерсет, не ожидала я, что вы будете так забывчивы,– проговорила Дорсет, едва сдерживая слезы, и, подхватив юбки, быстрым шагом направилась ко дворцу.
– Анна, постойте!– бросился догонять ее Сомерсет.
– Ах, пустите меня. Я не хочу ни видеть вас, ни слышать!
– Да поймите вы: король влюблен в леди Диану и не желает слышать иного голоса, кроме голоса своей страсти. Я, так же как все остальные, ждал, что новая фаворитка быстро наскучит ему. Но король сохраняет необыкновенное постоянство и часто выражает свое недовольство тем придворным, которые не восхищаются его избранницей. Конечно, она очень красива, но не более, чем вы, дорогая Анна. Ну, а ее умственные способности вообще вызывают сомнение, и не только у меня. Вы сами знаете это! Но любовь короля делает ее недосягаемой для моей критики.
– Неправда. Я-то уж знаю силу вашего убеждения,– ответила леди Анна, вырывая руку из ладони Сомерсета.– Просто леди Диана не мешает вашим планам. Даже напротив: она дает вам возможность потешить ваше неуемное честолюбие. Если бы вы хотели погубить ее, то сумели бы добиться этого!
– Но как?!– в отчаянии воскликнул Сомерсет.
– Расскажите королю, что леди Диана ему неверна. Расскажите о том, что тайна ее тела известна не только королю, но и вам. Я уверена, после этого Яков погубит Диану.
– И меня заодно…– мрачно добавил Сомерсет.
– Но ведь должен же быть какой-то выход!!! Роберт, помогите мне! Помогите, как я тогда помогла вам!– взмолилась Дорсет, ломая руки.– Я не могу больше, сносить насмешки придворных. Они никогда не простят мне былого величия…
– Хотите знать, как бы я поступил на вашем месте?– Сомерсет выжидающе посмотрел на графиню.– Извольте, я изложу вам свои соображения. Итак, сейчас положение леди Дианы прочно, как никогда: она беременна, и вы, конечно, знаете, как король заботится о своих бастардах. Кстати сказать, большое упущение с вашей стороны, что вы в свое время не торопились заиметь ребенка от него.
Графиня Дорсет тяжело вздохнула.
– Выходит, леди Диана еще нескоро лишится милостей короля,– продолжал Сомерсет,– и вам придется отказаться от надежды опять стать фавориткой Якова.
– В этом и заключается ваш совет, дорогой граф?– спросила Дорсет насмешливо.– Благодарю!
Однако Сомерсет не обратил внимания на последнюю реплику графини.
– Ваше положение, Анна, отнюдь не так безнадежно, ибо в английском королевстве есть еще один человек, который вполне достоин ваших усилий.
– Вот как? И кто же это?
– Принц Уэльский…
– Карл! Но ведь он совсем еще ребенок!…
– Когда-нибудь он станет королем. И вы опять будете первой дамой королевства. Но нужно торопиться, чтобы это место не было занято другой, более сообразительной особой.
– Но ведь отец Карла еще не стар, и мальчик не скоро окажется на престоле…
– Миру известны случаи, когда короли умирали прежде, чем у них появлялась седина…
– Яков Стюарт не похож на человека, стоящего на краю могилы.
– На все воля божья,– уклончиво ответил Сомерсет.– Короли редко доживают до старости. Болезни, заговоры… Всякое может случиться…
Графиня с минуту испытующе смотрела на собеседника, но, видимо, открытый взгляд вельможи рассеял ее последние сомнения, и Дорсет довольно прищурилась.
– Я нахожу разумным ваш совет.
– Ну, наконец-то!– воскликнул граф с облегчением.
– Но все же и на этом пути есть серьезные препятствия. Место возлюбленной принца не совсем свободно.
– О, я догадываюсь, о ком вы говорите! Вас беспокоит Изабелла де Монтрей.
– При дворе ходят слухи, что юный принц без ума от этой особы. Говорят, будто они тайно встречаются в его загородном замке.
– Француженку я беру на себя,– хвастливо заявил Сомерсет.– Я отвлеку ее от Карла и знаю, как это сделать.
– Да, я помню, как вы клялись, будто девица вскоре окажется в вашей постели. Но, по-моему, вам, в отличие от принца, нечем похвастать.
– Посмотрим, что вы скажете через пару недель!
– Что это? Дождь?– Графиня взглянула на небо.
– Да, действительно, дождь. Хорошая примета! Уж в этот раз удача непременно улыбнется нам. И вы, надеюсь, не забудете того, кто оставался преданным другом в самые тяжелые минуты вашей жизни?
Заговорщики обменялись многозначительными улыбками, но набирающий силу дождь заставил их на время позабыть свои честолюбивые планы, и они со смехом бросились бежать к видневшейся в конце аллеи уединенной беседке.
ГЛАВА XXVIII
Для тех, кто мне служит, нет ничего невозможного
Принц сидел на диване и напряженно смотрел на медленно ползущие стрелки часов. Последние минуты тянулись бесконечно долго, делая и без того мучительное ожидание просто невыносимым. Карл нетерпеливо поднялся и хотел уже передвинуть стрелку на несколько минут вперед, но тут же одумался и сердито захлопнул дверцу часов. Пламя свечей в золотых канделябрах испуганно затрепетало, отбрасывая яркие оранжевые блики на узорчатый паркет и массивные рамы портретов, с которых смотрели суровые лица королей и маршалов прошлых времен. Карл подошел к окну и стал вглядываться в темноту.
Караульные поеживались и, попрыгивая, жались к небольшому костру. За последние пять дней сильно похолодало. Ветер безжалостно обрывал с деревьев последние листья, и они безропотно падали на серые плиты, оживляя камень своими яркими красками. Лужи теперь по утрам покрывались ледяной корочкой, а принц вспомнил, что вчера его любимая кобыла слегка повредила ногу на прогулке, порезавшись об острые края льдинки.
Караульные за окном вдруг засуетились и бросились отпирать ворота. Карл прислушался: к замку подъезжал экипаж.
– Наконец-то!– воскликнул юноша и почти бегом направился к дверям, но мысль о том, что такая поспешность может нанести ущерб королевскому достоинству, остановила его, и принц, печально вздохнув, вернулся на место.
