"Да здравствует королева Амларуил", - прошептала она с горячностью, не имевшей ничего общего с ее искренним уважением к монарху Эвермита.
* * * * *
Прошло более двух лет, прежде чем Ламруил вернулся на остров. Для эльфов это не было большим сроком, но каждый день, каждый миг тяготил Мору. Она должна была выполнить свою задачу. Она и Ламруил были едины в своей цели, и она выполняла свою часть с решимостью, которая приводила в недоумение ее эльфийских наставников. Она бросилась в тренировку с мечом с рвением, которое могло соперничать с рвением самого преданного клинка. Она делала это не только потому, что в душе была бойцом и любила танец битвы, но и потому, что, в отличие от эльфов, полностью ожидала грядущей войны.
И поэтому она готовилась к ней, наблюдала за ней, жила ради нее. И все же, когда она пришла, она оказалась неподготовленной.
Они все были не готовы, горделивые эльфы Эвермита. Угроза пришла оттуда, откуда они меньше всего ожидали, от врага, который, как все полагали, был слишком далек, чтобы о нем беспокоиться. Они пришли из преисподней - из немыслимого. Дроу.
Нападение произошло на самом северном берегу острова. Всю долгую осеннюю ночь в туннелях под древними руинами Крепости Кроулнобар раздавались звон оружия и слабые, инстинктивные крики, которые даже самые храбрые воины не могли сдержать, когда клинок вонзался в землю. Но вот звуки стихли, превратившись в мрачную тишину - верное доказательство того, что первая битва почти закончилась.
И почти проиграна.
Подкрепление прибыло из Крепости Светового Копья Руита и из одиноких крепостей Орлиных Холмов. Мора пришла с ними, чтобы встать рядом с эльфами, которые вырастили и обучили ее.
Защитники пытались отвоевать древний замок у темно-эльфийских захватчиков, которые, словно кипящая смертоносная лава, изливались из каменных глубин. Приближение рассвета изменило ход битвы: дроу начали отступать в ожидании света, а эльфам удалось прорвать древнюю крепостную стену. С новым ожесточением эльфы принялись сражаться с темными эльфами, удерживавшими замок. Много темных тел лежало среди павших в Эвермите. С наступлением рассвета выжившие дроу ушли в туннели, откуда пришли.
Слишком быстро гордые эльфы посчитали свою победу. Следуя приказу Шонассира Дуротила, они бросились в погоню. Почти все эльфы покинули свои позиции на скалах и холмах за пределами замка и вошли в заброшенную крепость, полные решимости преследовать и уничтожить захватчиков.
Но не успели они войти за стены, как двери захлопнулись за ними и запечатали их настолько прочно, что казалось, что ворота и стены слились в единое каменное полотно.
Над замком опустилось облако тьмы, окутав эльфийских бойцов непроницаемым туманом и леденящей душу аурой чистого зла.
В эту тьму вернулись дроу, безмолвные и невидимые, вооруженные страшным оружием и запутанной магией. То тут, то там вспыхивали красные лучи, словно злобные ветры. Те эльфы, которые принимали их за теплочувствительные глаза дроу, в погоне за ними обнаруживали, что преследуют иллюзию. Наградой им неизменно становился невидимый кинжал в позвоночник и слабый взрыв издевательского смеха - музыка столь же прекрасная и ужасная, как колокольчики фейри при Неблагом Дворе.
Эльфы продолжали сражаться среди тьмы и отчаяния. Они сражались храбро и хорошо, но все равно умирали.
Нескольким воинам удалось найти дорогу в туннели. Они преследовали дроу в направлении острова Тилрит, по туннелям, которые сотни лет труда и магии темных эльфов вновь открылись.
Во тьме они и погибли, ибо в туннелях за пределами хранилища скрывались два единственных существа, которых боялись, пожалуй, даже больше, чем дроу. Одна из них, прекрасная темная эльфийка, вскрикивала от восторга, когда погибал один из детей Кореллона Ларетиана.
Наконец-то Ллос пришла в Эвермит. Хотя магия не позволяла ей ступить на сам остров, туннели под ним были ей подвластны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Никаких подобных ограничений не было наложено на существо рядом с ней - ужасную тварь, напоминавшую лишь гигантского трехногого таракана. Чудовище рванулось к замку. Его оскаленная морда пронеслась вдоль стен туннеля, а железная пасть деловито разинула рот, пробивая камень, чтобы освободить место для своей массы. Размером почти с дракона, покрытое непробиваемой броней, чудовище было слишком знакомо многим эльфам Эвермита.
Существо Малара, Итьяк-Ортил , последовало за Ллос из ее дома в Абиссе. Наконец-то Повелитель зверей и Королева пауков нашли способ объединить свои силы для удара по Эвермиту. Ужасному эльфопожирателю нужны были врата из Абисса, и Ллос смогла их предоставить.
Пожиратель эльфов взмыл вверх, вырываясь из каменного пола хранилища. Десятки щупалец прощупывали воздух, пробуя на вкус близлежащую добычу. Тварь была неумолима, пожирая живых и мертвых эльфов, пока в замке не стало тихо и пусто. Со скоростью скачущей лошади существо вонзилось в древнюю стену. Камень разлетелся вдребезги, и облако пыли и обломков вырвалось из черноты, окутавшей замок и грозившей поглотить весь Эвермит.
Выжил один воин - единственный, чья кровь не была достаточно эльфийской, чтобы призвать эльфа-еда. Оставшись одна, Мора в отчаянии наблюдала, как эльф-ед отходит от замка, направляясь на юг с такой скоростью, с которой не мог сравниться даже полет ворона. Мора слишком хорошо угадала его цель и намерения.
Чудовище направлялось к могиле Кореллона, ближайшему эльфийскому стойбищу - не случайно одному из мест силы Эвермита. Многие из самых могущественных клириков собрались здесь, чтобы учиться и молиться, творить священную магию, чтобы помочь Людям здесь и сейчас, и созерцать чудеса, которые ждут их в царствах Арвандора. Там, среди храмов рощи Кореллона, эльф-ед снова будет питаться.
Это было достаточно ужасно, но еще одна мысль придавала еще большую остроту, необходимую для того, чтобы оторвать Мору от ее изнеможения и отчаяния: Принцесса Илайрана, жрица богини Ангаррадх, поселилась в Роще.
С губ Моры сорвался пронзительный крик, который для человеческого слуха был бы неотличим от орлиного крика. Мора, выросшая среди Орлиных холмов, знала об этих гигантских птицах и много раз слышала, как эльфы призывают их. Но она никогда не вызывала их и никогда не ездила на них верхом. Она не была уверена, что у нее получится и это. Однако это был не первый случай, когда неопытный воин отправлялся в бой на таком звере.
Ждать пришлось недолго. Огромная птица опустилась с неба с пугающей тишиной, приземлившись на груду обломков, которые эльф-ед оставил после себя, когда врезался в крепость. Орел был огромен, как боевой конь, и прекрасен. Косые лучи восходящего солнца окрасили его перья в золотой цвет. Он был грозен и страшен, крючковатый клюв был больше головы Моры, а когти размером с кинжал, который она носила с собой.
Птица пытливо вскинула голову. "Кто ты? Чего хочешь?" - потребовала она пронзительным голосом.
Мора гордо подняла подбородок. "Я - Мора из Эвермита, жена принца Ламруила и дочь короля Заора. Возьми меня в бой, как твой предок когда-то взял короля. Нужда Эвермита сейчас больше, чем тогда - больше, чем когда-либо".
"Ты не эльф", - заметил орел.
"Нет. Но тогда и ты тоже. Разве из-за этого ты менее яростно сражаешься за свой дом?"
Ее ответ, казалось, обрадовал птицу. Орел расправил крылья, и золотые перья почти покрыли залитый кровью двор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
"Поднимайся, поднимайся", - нетерпеливо призывал он ее. "Садись на спину, держись крепче. Мы покажем, как яростно мы, не-эльфы, сражаемся за наш дом - Эвермит!"
КНИГА ТРЕТЬЯ:
Постоянство и Перемены
"Некоторые легенды гласят, что Эвермит - это частичка Арвандора, спустившаяся в мир смертных. Некоторые считают его мостом между мирами, местом, где стирается грань между смертным и божественным. Для кого-то это просто приз, который нужно выиграть. Но всем ясно одно: со дня своего создания Эвермит стал древней родиной людей Фаэруна. Это нелегко понять или объяснить, но когда истина была начисто лишена парадокса?"
