Когда огонь наконец догорел, Дарторидан отвернулся и стал прогуливаться вдоль берега, надеясь, что успокаивающий ритм волн утихомирит его беспокойное сердце. Отступающий прилив оставил берег усыпанным морским мусором: разбитые раковины, куски и обломки потерянных в море кораблей, длинные резиновые нити ламинарии. То тут, то там в море сновали мелкие существа или деловито устраивались на ночь в приливных лужах, усеявших берег.
Когда Дарторидан обходил один из таких бассейнов, он заметил странной формы кусок мшистой коряги, торчащий из воды. По форме он напоминал огромный, отвратительный нос, вплоть до раздувающихся ноздрей. Он присмотрелся, вглядываясь в клубок водорослей, плававших на поверхности бассейна.
В его голове прозвучал беззвучный сигнал тревоги, и его рука метнулась к рукояти Морской-реки. Но прежде чем он успел выхватить меч, приливной бассейн взорвался солеными брызгами и ревом, подобным реву разъяренного морского льва.
Из воды выпрыгнул скраг. Дарторидан с ужасом смотрел, как это существо поднимается во весь рост. Ростом почти в десять футов, морской тролль был облачен в толстую серо-зеленую пеструю шкуру, а также в странную кольчугу из раковин. Странные доспехи зловеще лязгнули, когда скраг поднял свои массивные руки для атаки.
Дарторидан инстинктивно отпрыгнул назад. Хоть он и был высок, его рука и меч, вместе взятые, никогда не могли сравниться с рукой скрага. Костяшки пальцев этого существа почти волочились по земле, и хотя оно не держало никакого оружия, его когти были грозными. Если бы скраг схватил его, он бы разорвал его на куски, как, без сомнения, разорвал морскую эльфийку.
Эльф поднял Морскую-реку в оборонительную позицию и стал ждать первой атаки. Бросившись вперед, скраг нанес эльфу мощный удар открытой рукой. Дарторидан увернулся от удара и крутанулся в сторону от тролля. Он поднял меч высоко над головой и обрушил его на вытянутую руку тролля. Эльфийский клинок глубоко и сильно укусил, и отрубленное предплечье упало, дергаясь, на песок.
Дарторидан смахнул с лица брызги ихора и снова поднял Морскую-реку. Как раз вовремя - скраг в ярости набросился на него, его массивные челюсти щелкали от боли и ярости. Его оставшаяся рука потянулась к горлу эльфа. Дарторидану удалось отбить руку твари, а затем он нырнул между ногами скрага и перекатился на ноги.
Собрав все свои силы, молодой эльф схватил меч, как держал бы топор, и выкрикнул бессвязный боевой клич, замахнувшись на заднюю ногу существа.
Морская-река сильно ударил; скраг завалился и упал. Теперь настала очередь Дарторидана - его меч вспыхнул в угасающем свете, поднимаясь и опускаясь снова и снова. Разрубив врага на куски, он пинал или отбрасывал кровавые осколки, насколько позволяли силы. Тролль мог исцелить себя сам, но задача была бы более долгой и трудной, если бы ему пришлось собирать свои разрозненные части.
Внезапное нажатие на ногу отвлекло эльфа от его грязной работы. Он посмотрел вниз как раз в тот момент, когда отрубленная рука скрага обхватила его лодыжку. Когда когти пробили сапог и глубоко вонзились в плоть, Дарторидан выкрикнул еще один боевой клич, пытаясь сосредоточить боль и страх на чем-то, что можно использовать. Он всадил клинок Морская-река между собой и оторванной рукой. Вонзив острие глубоко в мокрый песок, он надавил изо всех сил. Его меч врезался в ладонь скрага, но рука упрямо не хотела отпускаться. Хуже того, один из когтей начал пробираться к сухожилию на задней части ноги эльфа.
Отчаявшись, Дарторидан бросился лицом вперед на песок. Свободной ногой он ударил по мечу, чтобы тот не упал вместе с ним. Меч оставался в вертикальном положении и наконец вырвал пальцы скрага из сапога.
Тут же оторванная рука отскочила в сторону, перебирая пальцами, как какой-то жуткий краб. Рука слепо искала конечность, от которой была отрублена.
Тяжело дыша, эльф поднялся на ноги и выдернул меч из песка. Не обращая внимания на жгучую боль в ноге, он подавил желание отомстить за свои раны, догнав руку обидчика и раздавив ее под ногами. Но было совершенно ясно, что этот поступок ничего ему не даст. Даже сейчас несколько кусков шрама успели перегруппироваться, и серо-зеленая плоть быстро разрасталась, заполняя недостающие части. Хуже того, из некоторых более широко разбросанных частей начали формироваться новые существа. Такого развития событий Дарторидан не предвидел. Скоро перед ним будет целая армия скрагов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он бросил быстрый взгляд на далекие башни Крепости Кроулнобар, хорошо видимые с берега. В стенах, готовясь к вечерней трапезе и тихому часу-другому перед сном, находилась вся его родня. Его младшие братья и сестры, конечно, не были беспомощны, но к подобной битве они были готовы не больше, чем он. И хотя Дарторидан не был знатоком скрагов, он подозревал, что тролли любого вида не успокоятся от смерти одного эльфа.
Дарторидан повернулся и помчался к помосту Морского эльфа. Он подхватил еще светящийся кусок коряги и помчался обратно к растущей армии скрагов. Эльф остановился за пределами досягаемости первозданного существа и снял с пояса меча небольшую сумку. Пришло время проверить и его неокрепшую магию, и его храбрость.
Эльф высыпал содержимое мешочка себе в руку. Из него выкатились выброшенные раковины нескольких морских улиток. Дарторидан заполнил полость раковины летучим маслом, а затем запечатал отверстие тонким слоем восковой амбры. Тонкий льняной фитиль торчал из раковины, ожидая прикосновения огня. В детстве Дарторидан играл с этими маленькими огненными ракетами, но ни разу не проверил действие магии, наложенной на масло. Насколько он знал, он подожжет себя задолго до того, как сумеет бросить один из снарядов в скрагов.
Так тому и быть, мрачно решил он. Если это случится, он нападет на скрагов и подожжет их собственными руками. Если он не даст тварям опустошить земли Кроулнобара, это будет заслуженная смерть. Он подбросил фитиль первой раковины в пламя коряги.
Рев света, тепла и силы отбросил Дарторидана назад. Он приземлился на спину, достаточно сильно, чтобы по его конечностям пронесся ошеломляющий всплеск боли, который почти, но не совсем, скрыл жгучую боль в руках.
Тем не менее, он был доволен, так как взрывное оружие сделало свою работу достаточно хорошо. Молодой эльф с мрачным удовлетворением наблюдал, как пылающие части троллей катаются по песку в предсмертных муках. Он поднялся на ноги и пошел по горящему берегу в мрачной решимости уничтожить все остатки своего врага. Снова и снова эльф поджигал и бросал пылающие снаряды, пока от вторгшегося скрага не остались лишь пятна жира и копоти на песке.
Позже вечером Алланния Кроулнобар странно молчала, перевязывая мозоли на руках сына и наливая целебный отвар в бокал с пряным вином, чтобы он выпил. Дарторидан, привыкший к материнским наставлениям, исполняемым с неумолимой яростью, которой могла бы позавидовать гарпия, нашел настроение матери обескураживающим.
Когда он был уверен, что скоро лопнет от напряжения, ожидая начала словесной атаки матери, эльфийская матриарх наконец высказалась.
"Они придут снова, эти морские тролли. Вся наша сила оружия ничего нам не даст".
Ее тихий, задумчивый тон удивил Дарторидана. "Огонь уничтожит их", - напомнил он ей.
"Но если они придут в большом количестве? Если только мы не рискнем сжечь крепость и уничтожить лес и болота, мы не сможем развести достаточно огня, чтобы сдержать большое нападение".
Эльфийская воительница расправила плечи и встретила встревоженный взгляд сына. "Отправляйся в Лейтильспар с рассветом и оставайся там достаточно долго, чтобы узнать все то, что тебе так хочется знать, то, что ты так старательно пытаешься изобразить, что это для тебя мало значит. А когда будешь искать жену, подумай о мудрости привести на север того, кто сможет научить молодых Кроулнобаров магии", - сказала она. "Пришло время познать новые пути".
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Алланния слабо улыбнулась, увидев изумленное выражение на лице сына. "Закрой свой рот, сын мой. Хороший воин видит многое - и знает, когда приходит время разделить поле битвы".
