— Все ясно, сделаем!
— Свободны!
Едва помощники Монгола вышли, сам он вытащил из кармана сотовый, набрал номер Камышова. Тот не отвечал.
Тогда он выругался, набрал другой номер.
— Оператор, хочу оставить сообщение для абонента сорок три сто одиннадцать. Сережа, где тебя носит? Живо дуй на хату в Фестивальном! Это все!
Затем телефон полетел на кожаный диван. Монгола тревожило, что человек, которого он поднимал с самого дна, уже больше суток не выходил на связь. Уж не кинул ли его Камышин?
Допив коньяк, он подошел к окну, взял из коробки кубинскую сигару. Понюхал, но поджигать ее не стал — слишком крепкая штука, но зато хорошо поднимала имидж.
Да, у Монгола были серьезные проблемы. И теперь, то оскорбление, что ему нанес в ресторане какой-то семнадцатилетний пацан, казалось сущей мелочью. Штопор найдет его, завалит и все, нет проблем. Авторитет уже практически выкинул из головы все мысли о нем, на первом плане стояли финансовые вопросы.
Вдруг зазвонил телефон. Монгол скривился — его раздражал писклявый рингтон, который нельзя было поменять.
— Да? — произнес он, затем напрягся, слушая собеседника. — Что? Что ты сказал⁈ Да мля! Сейчас приеду!
Глава 20
Обострение ситуации
На следующий день я решил действовать решительно и тактично.
Мне очень была нужна встреча с майором Волковым. И как оказалось, ему тоже.
— Антон? — раздался его голос в трубке телефона-автомата. — Куда ты пропал? Я тебе несколько раз звонил!
— Извините Сергей Викторович, но у меня в жизни сейчас очень непростой период… Много всего навалилось, поэтому я пока не живу дома. Можно сказать, что моя семья попала в жесткий переплет, аукнулись старые события. В некотором роде мне нужна помощь. Собственно, поэтому вам и звоню! — я намеренно выдержал короткую драматичную паузу, затем продолжил. — Да, знаю, мы договаривались иначе, но тут особый случай. От вас нужен всего один телефонный звонок…
Несколько секунд было практически тихо, лишь слышалось дыхание собеседника.
— Так… Антон! Сможешь подойти ко мне в кабинет? Разом убьем двух зайцев!
— Попробую. Через час нормально?
— Сойдет. В регистратуре скажешь, что к Волкову. Дежурный сегодня старший лейтенант Собачкин, как офицер хороший, но как человек полное дерьмо. Будь готов к тому, что он попробует тебя послать куда подальше.
— Понял, принял, осознал.
Далее я повесил трубку обратно на корпус телефона-автомата.
К отцу Кати у меня была простая просьба — чтобы он позвонил в исправительную колонию, где содержали моего отца и мне разрешили посещение. Так как матери в городе пока что не было, одного меня бы точно не пропустили. А так, через офицера милиции, у меня был очень неплохой шанс.
Я уже больше суток жил в нашем подвале. Вечером, когда мы собрались на тренировку, я не стал говорить парням о своих проблемах — ни к чему это. По крайней мере, пока. Для всех это выглядело, будто я пришел раньше всех. Скорее всего, уходить придется так же. Чтобы не было подозрений, я убрал все следы того, что живу здесь уже два дня.
В отделение я пришел точно в назначенное время.
Как и предупреждал майор, Собачкин был тут как тут.
— К кому? — строго поинтересовался старлей, едва я появился в холле.
— К майору Волкову, по личному вопросу.
— Время видел? — хмыкнул тот, указав на старые часы, что висели на стене. — Рабочий день уже закончен. Завтра приходи, когда тот будет на рабочем месте.
— Я по особой договоренности!
— Это как? — удивился тот. Видно было, что дежурному было скучно, вот он и развлекался, как мог.
— А очень просто, Волков разве не сказал, что я его родственник? — сконфузившись, спросил я, затем добавил. — Наверное, не сказал… Хм, узнаю Сергея Викторовича. Ну, я пошел.
— Э-э, не так быстро, парень! — Собачкин не хотел так быстро терять контроль.
Я вдруг насторожился, принюхался.
— Что… Что это за запах⁈ — заявил я, тревожно озираясь по сторонам.
— А? — не понял тот. — В чем дело?
— Как что, горит что-то! — ужаснулся я. — Кажется, там!
Старлей поверил, бросился куда-то вглубь коридоров, бормоча что-то про утренний насморк. Ну а я, не теряя зря времени, рванул на второй этаж к майору Волкову.
Постучал в дверь, приоткрыл.
— Разрешите, Сергей Викторович?
— Заходи, Антон! — тот как всегда был завален целыми кипами бумаг. — Садись, я сейчас!
Я пристроился на стуле, что стоял за соседним столом. Осматривая помещение, заметил на столе банку бразильского кофе, в которые домашние «Кулибины» иногда мелкие болты и гайки хранили, рядом с ней коробка конфет, знакомой расцветки. Сам Волков что-то спешно записывал на листе бумаги. Минуты через три он закончил, отложил все в сторону и устало выдохнул.
— Ну, все… Так, Антон! Я попросил тебя прийти не просто так… Да, я помню про наш разговор, но давай сначала о нашем деле, а уже потом все остальное?
Я молча кивнул.
— Короче, наш маньяк-убийца снова объявился и в этот раз наследил.
— Да ладно! — искренне удивился я. — Как так?
— Совершенно случайно! Он вышел на очередную охоту, но судьба подкинула ему свинью. Точнее, не свинью, а Свинину Наташу Михайловну. Девушка девятнадцати лет, все как обычно, активно занималась угадай чем?
— Ну не боксом же?
— Нет, не боксом. Вольной борьбой!
— Девушка? Борьбой?
— Именно так. Причем не просто занималась, а еще и попала в олимпийский резерв. Ну, я в этих спортивных мероприятиях плохо разбираюсь, но где-то там она достигла очень хороших результатов. Как ты понимаешь, она за себя постоять может без проблем. И вот черт его знает, но именно на такую жертву наш маньяк и решил поохотиться. Все было хорошо — он познакомился с жертвой, предложил проводить. А потом тихо проскользнул за ней в темный подъезд и напал со спины. В этом и была его ошибка — кто же на борца нападает со спины. В общем, Наталья Михайловна его грубо швырнула об стену и добавила сверху. Убийца сбежал, а она заявила о нападении в милицию.
— Хм… — задумчиво пробормотал я. — Что-то как-то не похоже на него. Он очень умный, осторожный, а тут необдуманная глупость. Сейчас лето, по комплекции девушки же видно, что она не балерина. Ладно бы зимой, когда все шубой скрыто… Вдруг это не он?
— Он! — улыбнулся майор.
— Откуда такая уверенность? — осторожно поинтересовался я, глядя на него с недоверием.
— При нем были перчатки, — Сергей Викторович откинулся на кресле. — Ну, вот скажи мне, много ли народу летом будет таскать с собой перчатки? Нет, немного. Сейчас конец июля, а не ноябрь. К тому же… Жертве девятнадцать лет, красивая, кстати. Просто умела за себя постоять.
— Не знаю… Как-то совсем глупо с его стороны! — засомневался я. — А вдруг у вас появился рецидивист? Кто-то, кто косит под маньяка, например!
— Да ну… — нахмурился Волков. — Не может такого быть. А если и так, то для какой цели?
— Да хотя бы просто как развлечением! Запутать следствие, например? Сыграть на славе настоящего убийцы… А кстати, что сказала сама Наталья? Запомнила какие-то черты, может что-то особое? Отсутствующую мочку левого уха, например?
— Понимаю, о чем ты, но нет! — помрачнел майор. — Этого она не заметила. Следователь, что ведет это дело, предположил, что он намеренно выдохся, хочет перевести игру с милицией на новый уровень.
Очень все это было сомнительно. Я выслушал отца Кати, но все равно больше настаивал на версии, что у нашего маньяка-убийцы появился дублер, который косил под мастера. И что-то мне подсказывало, что ему это не понравится.
Еще минут десять я спорил с офицером, но мы так ни к чему и не пришли. Майор был уверен, что я всего лишь мальчишка, который выдает желаемое за действительное — потому, что так проще. Его это не устраивало, что сбивало меня с толку — а зачем же он меня тогда во все посвящает? Из-за дочери? Вряд ли он сам понимает этот момент.
