— Ладно! — майор поднялся из-за стола. — Давай теперь твою проблему обсудим. Рассказывай!
Я вздохнул, собрался с мыслями и выпалил:
— Товарищ майор, вы можете позвонить в ИК-12, что на окраине города и попросить там кого-нибудь, чтобы мне разрешили встретиться с отцом? Нужен опекун или родственник, но матери в городе нет, а мне срочно нужно его увидеть, потому что… В общем, вы меня поняли?
— Угу… — пробурчал тот. — Понял. Есть у меня там один знакомый офицер, могу попробовать. Но не обещаю, все-таки правила, есть правила. И они действуют для всех. Как отца зовут?
— Барсуков Дмитрий Иванович!
— Хорошо, — помедлив, ответил майор. — Так, сейчас запишу. Э-э… Когда тебе нужна эта встреча? Пару дней терпит?
— Завтра нужно, — глядя ему в глаза, настоял я. — Время совсем не ждет. Я бы не просил, если бы у меня были другие варианты.
Тот немного задумался, нахмурился. Потом все-таки ответил.
— Хорошо, Антон! Я сделаю, что в моих силах. Но сейчас уже поздно, с утра займусь. Как с тобой потом связаться?
— Давайте лучше я вам позвоню?
Офицер кивнул. Записал что-то, потом отложил ручку и посмотрел на меня с подозрением.
— Я надеюсь, эти твои проблемы никак не коснуться ваших встреч с Катей?
— Обещаю, что она о них даже не узнает.
— Хорошо, а то смотри у меня!
Мы еще немного поболтали, затем к нему в кабинет забежала все та же лейтенантша, что я уже видел ранее. Стрельнула глазками в мою сторону, затем тут же переключилась на майора.
— Сергей Викторович, тут такое дело…
Я не стал слушать, просто махнул ему рукой и направился к выходу. Краем уха все-таки успел расслышать фразу, которую уже тише обронила девушка:
— А что вы делаете сегодня вечером?
Ответа я не услышал, да меня это и не волновало.
Я покинул отделение милиции и отправился обратно в свой район. Старался не ходить глухими дорожками и держаться на виду. Конечно, были у меня опасения, что за мной могут наблюдать, но я не считал их прямой угрозой. А зря…
Когда я уже подходил к своему району, остановился на практически пустом перекрестке. Пешеходов не было, машин тоже. Отвлекшись на собственные мысли, я не заметил, как ко мне подъехал Рафик неопределенного цвета. Резко остановился, скрипнув тормозами. Дверь приоткрылась, оттуда выскочили двое, ухватили меня и рывком забросили прямо в салон, прямо на грязный пол. Я и понять толком ничего не успел — скрутили меня не абы как, а через болевой прием. Люди, со знанием дела.
Дверь тут же захлопнулась и машина двинулась с места. На первом же повороте, меня отшвырнуло в сторону и я ударился спиной обо что-то твердое.
Кое-как приподнявшись, я понял, что помимо этих двоих и водителя, в машине был еще один человек. На вид около сорока, крепкий. В каком-то непонятном полевом комбинезоне темно-зеленого цвета, он сидел чуть поодаль на одном единственном сиденье и с интересом смотрел прямо на меня. Во взгляде читалась какая-то смешанность, я даже слегка растерялся. Но вместе с тем, у меня сразу же сложилось мнение, что это не бандит. Не похож, как-то… Действия не характерные. Возможно, кто-то помощников депутата. Значит, на меня вышли люди Вершинина? Как-то это слишком круто — они же наверняка в курсе, чей я сын⁈
Оба его сопровождавших, разместились у входа, заняв чуть ли не половину машины. Мордовороты, причем вооружены — я заметил, что у обоих из карманов торчали черные рукоятки пистолетов. Также я заметил, что окна машины были хаотично заклеены какими-то газетами, листовками и рекламными плакатами. И цвет кузова… Какая-то странная машина, наверное предназначена как раз для таких вот целей.
— Э-э, вы чего творите? — спросил я, обращаясь к старшему. — Что вам надо?
— Тихо! Не шуми! На кого работаешь? — вместо ответа, спросил тот. Терпеть не могу такую манеру общения.
— Что? — переспросил я. Я действительно не понял вопроса — что за бред⁈
— На кого. Ты. Работаешь? — повторил он, выделяя каждое слово. При этом продолжал буравить меня тяжелым, холодным взглядом. Может, это не люди Вершинина? Может, вмешался кто-то еще?
— Ни на кого я не работаю. Я школьник, вообще-то! — выпалил я. — Вы что, меня похитили?
— Школьник? Ну, это только верхушка айсберга. Действия твои говорят сами за себя. И в данном случае это не важно, — абсолютно невозмутимо ответил тот. — Важно то, что ты нам сейчас скажешь. Если не хочешь проблем, говори как есть. И уж поверь, я легко могу устроить их кому угодно, в любых условиях. Не угрожаю, просто рассказываю, чтобы ты понял, я не шучу. Пока что, я не верю тебе, Антон Барсуков! Не верю!
— А я еще ничего и не сказал.
— Вот именно!
— Да что вам надо от меня? — немного подумав, истерично завопил я. Просто решил, что пора подключить реальное поведение пацана семнадцати лет. Вряд ли, будь я самим собой в семнадцать лет, не наложил бы в штаны, окажись в такой ситуации. А то я увлекся, веду себя через чур спокойно и не соответствую возрасту. Нужно срочно менять ход действий в свою сторону.
— Заканчивай этот концерт! Слезами ты делу не поможешь! — тот выдержал небольшую паузу, продолжая буравить меня холодным взглядом, затем добавил. — Ладно, давай попробуем иначе… М-м, скажи, что ты сделал с документами, что украл у гражданина Камышова Сергея Ивановича?
Ах, вот оно что… Вот откуда ноги растут — это не люди депутата. Это кто-то из спецслужб, кто так или иначе курировал работу Камыша. Но если так, то почему они позволяют ему распространять наркоту на улицах? Как так? Или это просто капля в море, которую они допустили, ради какой-то иной, более крупной цели? Черт, кажется я влез во что-то очень серьезное, сам того не понимая. Хм… Как и предполагал мой тренер по самбо Ринат Маратович, тот собирал информацию не для себя, а по чьему-то заказу. Стало быть, после того, как я его вырубил и свалил с той дачи на его машине, он как-то нашел способ свалить с места пожара. Ну а потом, соответственно доложил кому нужно о том, что произошло. Вот они и решили вмешаться.
Но тут возникал странный момент. Зачем им светиться, раскручивая какого-то малолетнего пацана? Можно кого-то подослать, чтобы сбить меня с толку. Можно натравить гопоту… Да мало ли способов, зачем так? Разве что у них нет времени и они торопятся? Они не представились, но скорее всего, для меня уже готова какая-то легенда — они уверены, что я — наивный и глупый, понятия не имею, кто они такие. Ну-ну… Все так и было бы, не будь я попаданцем.
— Документы? — я сделал вид, что успокаиваюсь. — Что были в черной папке в машине, на которой я уехал?
— Гляди-ка, сразу понял, о чем речь! Так зачем?
— Да зачем они мне не сдались? Не крал я ничего, случайно получилось. Этот мужик меня в подвале запер, что я должен был делать? Сидеть и ждать, пока меня убьют? Вот я и вырубил его. Угнал машину, а там папка была.
— И где она теперь?
— У меня. Но простите, вы кто? Явно не милиция! И не бандиты! Как к вам обращаться?
Собеседник несколько изменился в лице.
Я догадался, что возникла ситуация, когда им нужно было решить, что со всем этим дерьмом делать и как не усугубить ситуацию. Ликвидировать подростка, который оказался не в то время и не в том месте конечно же не будут, но это опять же, смотря чьи интересы я мог затронуть. Разве проблема сделать так, будто я пропал без вести — никто ничего не видел и не знает! И естественно свое настоящее имя этот человек сообщать тоже не собирался. Я допускал, что всю серьезность ситуации я вполне мог оценить неправильно, поэтому тут были возможны разные варианты действий. Но пока он не задал следующий неприятный вопрос, я продолжил:
— Мне оно не нужно, там ничего не понятно. Куча каких-то бумаг.
— Антон! — тот посмотрел на меня хмурым взглядом, но голос его стал чуть мягче. — Надеюсь, ты никому их не показывал?
Я покачал головой.
— Угу… Ну да, ну да… — тот вздохнул. — Парень, смотри, какое тут дело образовалось. Мне они очень нужны. Ни к чему тебе знать, что в них. Верни папку и мы с тобой больше никогда не встретимся. Это я тебе гарантирую. Более того, я тебе гарантирую, что и у товарища Камышова к тебе тоже претензий не будет. Ты, кстати, зря на него напал — он спустился в тот подвал, чтобы тебе помочь, а ты его лопатой… Между прочим, ключицу ему сломал. Человек в больнице. Но, это не важно. Итак, чтобы зря не сотрясать воздух, какое твое решение? Отдашь?
