вызывая сильную дрожь.
Я шёл, повинуясь не собственной воле, а неодолимой силе. И это говорило о том, что всё вокруг — всего лишь сновидение. Но пространство казалось слишком реальным, и это пугало.
Вскоре стали видны четыре двери в основании зиккурата. Я шёл к ним, не зная, зачем. Мне не было нужно туда. Я не хотел входить ни в одну из них!
Становилось всё холоднее. Моё тело постепенно покрывалось коркой инея.
Вдруг впереди возникла фигура в красной колышущейся мантии, спадающей тяжёлыми складками до каменных плит, которыми была вымощена площадь перед зиккуратом!
В правой руке незнакомец держал большой сияющий серп вроде того, какой художники вкладывают в ладонь индийской богине смерти Кали, а в левой — ноги бьющей крыльями цапли. Просторный капюшон не скрывал, а лишь обрамлял маску из белого фарфора. Ни рта, ни носа не было — только узкие прорези для глаз.
Фигура преграждала мне путь, и я остановился. Кто этот незнакомец?! Никогда прежде я не встречал загадочную и зловещую фигуру в красной мантии.
Человек вдруг поднял серп и ударил им по шее бьющейся цапли! На белоснежную маску брызнула кровь. Птица замерла, а затем обвисла в руке незнакомца. Большие белые крылья коснулись каменных плит. По ним обильно текла кровь.
Голос из-под маски заставил меня вздрогнуть, как от удара молнии, сверкавшей на фоне серого неба. Он словно состоял из морского прибоя, горного эха и воя ветра.
— Дерзкий чародей! Цепочка перерождений не должна прерываться! Очерёдность установлена изначально, и не тебе вмешиваться в неё! Теперь, когда ты занял чужое место, эта душа оказалась неприкаянной! Ей нет места среди мёртвых, нет места среди нерождённых. Знай же, что она станет преследовать тебя, пока не займёт принадлежащее ей по праву место!
При этих словах мёртвая, истекающая кровью цапля начала таять, превращаясь в клубящуюся эманацию. Фигура в красной мантии исчезла. А белый туман постепенно сгущался, приобретая очертания человека!
Наконец, трансформация была завершена. Я увидел мужчину в грубой коричневой тоге до щиколоток. На ступнях у него были сандалии. Спутанные волосы частично скрывали бледное лицо, туго обтянутое кожей.
В руках человек сжимал два кривых меча. Взглянув на меня, он открыл рот и издал пронзительный, полный ярости и ненависти вопль, а затем кинулся вперёд, занося сверкающее оружие!
Я хлопнул в ладони, забыв, что здесь, перед зиккуратом, у меня нет никакой власти! Меч не появился в моей руке, и я оставался беззащитен перед лицом врага! Мне оставалось только ждать, когда лезвия войдут в мою плоть, или убегать.
Но делать выбор не пришлось, потому что налетел порыв ледяного ветра, и меня подняло над каменными плитами подобно осеннему листу! Человек задрал голову и, сверкая глазами, издал ещё один крик, на этот раз полный разочарования. Я видел, что он полон жажды убийства. Ветер развевал его волосы, делая их похожими на щупальца медузы.
Меня понесло прочь от зиккурата. Небо совсем стемнело, и облака приобрели форму черепа с огромными чёрными крыльями. Молнии бесшумно сверкали в пустых глазницах.
Ветер швырнул меня в озеро, и тёмные воды сомкнулись надо мной. Я погружался, видя, как колышутся на поверхности потревоженный кувшинки, как дрожат их упругие стебли, достающие до самого дна. А затем глаза заволокло тьмой.
Глава 40
Утром Мартин, многословно извинившись, умчался, сославшись на неотложные дела. Разумеется, связанные с его жениховством. Я остался один, если не считать слуг, и вскоре задремал, но затем проснулся от ощущения, что в комнате кто-то есть. Повернув голову, я увидел женщину.
Это была Анна Бланш! Её я не ждал, так что был удивлён.
— Ничего не говорите! — она сделала несколько торопливых шагов. — Я узнала, что вы заболели. Внезапно. Утром приехал Джеймс, упомянул в разговоре. Он не придаёт значения, конечно. Думает, что простуда. Вы, наверное, тоже. Но это не простуда! Дело в колдовстве. Я вам помогу. Себастьяна спасти не сумела: меня позвали слишком поздно! А у вас есть шанс!
Я попробовал снова пошевелить языком. Получилось. А вот набрать слюны — нет. Как же сухо, аж дерёт!
— Женщина, из-за которой Пол Уилшоу потерял карьеру… — просипел я едва слышно. — Это ведь вы?!
— Да! — леди Бланш поджала губы. — Он стал одержим! Преследовал меня. А когда я поселилась здесь, тоже приехал. Теперь не говорите ничего. Я должна провести ритуал. Хорошо, что никого нет — лишние люди только помешали бы.
Я вдруг заметил, что леди Бланш привезла саквояж. Она поставила его на стол, открыла и начал раскладывать разные предметы, расставлять склянки. Последней вытащила толстую книгу в потрепанной обложке.
— Слышала, о чём говорили сегодня Кэт с Джеймсом. Глупышка думает, что я хочу её убить! Как будто мне своих денег мало! — Анна Бланш печально усмехнулась. — Я, конечно, ведьма, но не злая!
— Перстень! — прохрипел я, несмотря на запрет. — Сфинкс…
— Он его ещё носит? Мы давно не виделись.
Анна Бланш быстро совершала приготовления. Запахло острым и едким.
— Пол однажды подарил мне это кольцо. Сказал, я — сфинкс. Это было очень мило. Но я знала: он занимается чёрной магией. Не могла этого принять. Он потом рассказывал, будто его любовь умерла в Париже. Я надеялась, что он забыл обо мне. Как же я ошибалась! — леди Бланш подошла к кровати и стала что-то рисовать на моих лбу и щеках. От мокрой кисточки было прохладно и приятно. — Я перечеркнула сфинкса! Хотела, чтоб Пол понял: всё кончено, я не хочу быть его загадкой! Когда умер мой муж, я подозревала, что дело нечисто, но не была уверена. Я ведь не врач. Но затем скончался Себастьян. Тогда я догадалась!
«Пол Уилшоу устранял всех мужчин из жизни любимой женщины», — подумал я.
Значит, я верно вспомнил: перстень действительно был такой, как в досье! Секта чёрных магов, весьма опасных. Наверняка и фамилия «Уилшоу» там значилась, только это я, конечно, забыл, ведь тогда она мне ни о чём не говорила.
Что ж, теперь всё было ясно! Я достал из-под подушки заранее приготовленный пузырёк с янтарной жидкостью и выпил его залпом. По телу разлилось тепло. Я почувствовал, как силы возвращаются ко мне. Но действие эликсира было временным. Следовало торопиться.
— Закройте глаза! — велела леди Бланш. — Пора начинать! Не бойтесь, я хочу вам помочь!
Она протянула ко
