отпарировала Аманда.
– И это как раз то, к чему ее следует побуждать всем, включая тебя, – напомнил он.
Она недовольно вздохнула:
– Как ты думаешь, почему я постоянно таскаю ее на твои матчи?
– Мы оба знаем: ты не таскаешь ее на мои матчи, чтобы она завела отношения с кем-нибудь из команды. И потом, бейсболист ей не нужен. Ей нужен обыкновенный хороший парень, чтобы был ей опорой.
Она снова стала вспыльчивой и была больше не склонна продолжать соревноваться с ним в смекалке.
– Ох, ты невыносим. Что ей нужно и чего она хочет – это Логан, который вот-вот сломается. Ты что, не видишь?
– А ты что, не видишь, что все это начинает иметь для нее негативные последствия? Эту кампанию ты ведешь уже несколько месяцев, и все мучаются, включая нас. Я его знаю. Меняться он не собирается. Иначе он бы уже что-нибудь предпринял. А тебе вообще приходило в голову, что их теперешние отношения, эта крепкая дружба, может быть лучше, чем то, чего ты так отчаянно им желаешь?
– По-моему, ты не прав. – Она предприняла робкую попытку напустить на себя храбрости, заранее зная, что это бесполезно.
Чейз ждал, когда она посмотрит ему в глаза.
– А по-моему, всему этому с сегодняшнего дня конец. С этого момента твоя славная карьера сводницы окончена. Я понятно говорю? – сказал он, надеясь, но без полной уверенности, что она последует его распоряжению. Ответить она не успела, он прильнул губами к ее губам.
Они опустились на подушку, и воцарилось молчание. Это было комфортно и говорило о восстановленной гармонии. Она лежала у него на груди, ухом прижавшись к тому месту, где билось сердце. Она слушала его веские равномерные удары. Он рассеянно рукой гладил ей спину, вверх-вниз, ожидая, когда снова погрузится в сон.
– Чейз? – немного опасливо спросила она.
– М-м-м? – сонно ответил он.
– А мне… ну, знаешь… достанется?..
Он хотел сделать так, чтобы она просила, и окончательно выиграть битву за господство. Она чуть напряглась.
Он перестал водить рукой, открыл глаза и улыбнулся, довольный вполне. Он наслаждался ее местами стыдливой неспособностью произнести это слово, будто ее чем-то смущает сама идея. Такого никогда не происходило, когда она использовала это как способ распалить его. Это происходило, когда ей это было очень нужно или она считала, что заслужила. Он закончил вопрос за нее:
– Взбучка?
Она лишь пискнула в ответ, предвкушая.
– Да.
Он по-мужски вздохнул и переместил руку вниз, властно положив ее на пятую точку.
– Нет, детка, не сегодня. Это было бы неправильно. Просто обниму тебя. И потом, трудно придумать лучшее наказание за твое сегодняшнее поведение, чем отказать тебе в том, чего ты хочешь.
Глава 13
Чейз Уокер незаметно, сам того не ведая, создал монстра.
Аманда последовала его распоряжению и прекратила натиск в виде бесконечных приглашений, но лишь потому, что поняла, что в передаче приглашений необходимости больше нет. Холли сделалась неотъемлемой частью их жизни, а особенно – жизни Логана.
Серьезно обдумав разговор с Чейзом, Холли решила прислушаться к его совету. Если Чейз был прав, а судя по всему, так оно и было, какая ей польза в том, чтобы сохнуть по Логану? Затея была безнадежная, с какой стороны ни взгляни.
После вечера в «МакДаффс» Холли поняла, что о том, чтобы вешаться Логану на шею, не могло быть и речи. Соблазнять она не умела. И, уж конечно, он никакого интереса к ней не проявлял. Скорее был кем-то вроде чрезмерно опекающего старшего брата. Попытка соблазнения была бы, мягко выражаясь, неуклюжей и скомканной и привела бы к катастрофе, даже если бы совершенно случайно удалась. Холли вовсе не собиралась ставить под угрозу эту удивительным образом сблизившую их дружбу. Настало время разобраться в самой себе.
Одобрение и поддержка Чейза имели тонизирующий эффект, и Холли принялась усердно искать другие источники. Вечер в баре вдохновил ее. Когда она взяла телефон Глена, она знала, что никогда ему не позвонит, но это было несущественно. Вместе с интересом бармена к ней пришло чувство желанности, которое было внове. Она стала по-другому относиться не только к себе, но и к окружающему миру. Чаще улыбалась. По-новому гордилась своим внешним видом и старательно выискивала способы осваивать и оттачивать свою женственность. Стремилась лучше изучить моду и сформировать свой стиль, и с помощью Аманды ей это удалось. Она выбирала вещи с намерением научиться использовать свои добытые ценой больших усилий достоинства. Ей не светила экзотическая красота Аманды, и она остановилась на хорошо подобранной миловидности. Стала носить стильные, разноцветные, легкомысленные вещи. Посетила отдел косметики в местном универмаге «Масу’s» и провела там несколько часов, пока персонал работал над ее лицом. Ушла она оттуда, купив все нужные средства, а также получив инструкции, как добиться того же эффекта самой. Ее охватывало непреодолимое желание очаровывать, а с ее искрометной находчивостью быть очаровательной удавалось относительно легко.
Спорить с Амандой больше было не нужно, и Логан надеялся восстановить комфортные товарищеские отношения, которые у них с Холли были до этого. По-прежнему поглощенный мыслями о ней, теперь он жил в каком-то новом измерении. Ему доставлял удовольствие новый ореол позитива вокруг Холли, когда каждый день приносил с собой обещание нового и интересного, что она открывала в человеке, которым он помог ей стать. Ему хотелось вместе с ней испытывать восторг от осознания ею всего, чего она достигла.
Но в то же время Логан не мог смириться с вниманием, которое стали оказывать Холли другие мужчины. Ее новая самооценка притягивала людей. Логан тут же начинал перечислять причины, по которым все эти мужчины ей не подходили. Она в ответ на его в основном неоправданные оценки возмущалась и обижалась. Так как Холли не желала рассказывать Логану о своих настоящих чувствах, а Логан не желал признавать, что вообще что-то чувствовал, они невольно оказывались лицом к лицу на полях сражений.
У Холли появился особый вид смеха, и Логан знал, что он искусственный. Она строила глазки восхищенным мужчинам. Вступала в кокетливые беседы с потенциальными ухажерами, даже в присутствии Логана, и никогда не забывала упомянуть, что он ей не более чем друг. Свой номер телефона она не давала, но сама несколько телефонов собрала, твердо решив доказать ему, что умеет распоряжаться свой жизнью, и при этом получала особое удовольствие, видя, как ему это докучает. На все попытки Логана заставить Холли сбавить тон она отвечала этим своим дурацким, пронзительным и притворным, смехом, который он быстро учился ненавидеть.
