шторм, висела над камином, обложенным молочно-белыми камнями. Напротив него, у противоположной стены, расположилась карминовая кушетка, отделанная бархатом. У самого окна важным господином расселся письменный стол из красного дерева. На нем лежал ворох всевозможных бумаг и писем.
Дай подошел поближе, ненароком приметив большой глобус, стоявший подле стола. Скользнул взглядом по вскрытым письмам от родственников, в частности от сестры Вильяма. Ничего интересного, простые приветствия, а вот дальше…
Дай взял со стола очень интересную бумагу. Уведомление от судебных приставов. За непогашенные долги имущество виконта будет выложено на продажу.
Губы Ищейки невольно скривились в презрительной усмешке. Всё вдруг стало ясно как день. Ему сразу показалось странным, что в доме так мало слуг, не самое богатое убранство, довольно пустынно в плане обстановки, недорогие предметы быта, а теперь ещё это письмо. Даю захотелось смеяться от того, насколько чутьё и в этот раз его не подвело, дело казалось подозрительным с самого начала. А эта баснословная награда за возвращение Оливии…
Лилит не заплатят ни копейки: у Круфорда просто нет денег!
По-хорошему, девчонку стоило бы предупредить, но она, кажется, отказалась от его помощи.
Дай в раздумьях покусывал щёку. Варианта два: рассказать о листке или не рассказывать. Какой-то червячок обиды на Каштанку грыз душу. Сразу вспомнились её «шуточки» и не обдуманные действия, из-за которых он чуть серьёзно не пострадал…
Юноша положил извещение на место.
Он просмотрел ещё несколько бумажек подобного рода, но «свежих» среди них не нашёл, самое позднее письмо Дай уже прочитал.
В столе также обнаружился ящик. Даймонд подёргал ручку – закрыто.
– Кто бы сомневался, – тихо посетовал он и уперся взглядом в глобус. С ним явно что-то не так. Материки расположены не правильно, а вместо названий королевств какая-то белиберда из набора букв и знаков. Головоломка-замо́к? Возможно. Дай любил всякие головоломки, загадки и ребусы, но возиться конкретно с этой – нет времени. Кто знает, надолго ли хозяин покинул особняк. Поэтому Дай приладил к замку шпильку и, присев на корточки, повернул.
Раздался щелчок, но шпилька надломилась.
– Ты хорошо мне послужила, – с легкой улыбкой сказал Дай, смотря на сломанную вещицу. Так и с людьми бывает, когда они становятся бесполезны, их благодарят за службу, а потом просто избавляются, чтоб не мешали.
Край шпильки раскалился в его пальцах и он, шипя от боли, затряс рукой. Железка врезалась в паркет. Дай растеряно вскочил на четвереньки, пытаясь вытащить шпильку, но бестолку: она втесалась между досок раскалённым концом.
Дай был в отчаянии, угораздило же его использовать магию да ещё по такому пустяку. «Тот, кто тратит силы понапрасну, первый же и погибает», – как назло всплыли в голове слова чёртового Климента Бэроса.
И почему он всё ещё плохо контролирует её! Рэйка говорила, что с возрастом всё придет, но что-то улучшений юноша до сих пор не видит.
Дай хотел прикоснуться к булавке и попробовать расплавить её полностью, но вдруг замер. Он услышал в коридоре шаги по скрипучим половицам, тихие, но этого было достаточно, чтобы в голове сложилась картина приближающегося к кабинету виконта.
Ищейка вскочил на ноги, раскрыл ящик, схватил, что под руку попалось, и сунул себе за пазуху.
Послышался звук проворачивающегося в замке ключа.
Глаза Дая забегали по комнате: вот-вот его поймают с поличным.
«Надо бежать! Бежать!» – настойчиво бились мысли.
Дверь открылась, и Вильям переступил порог. Ветер колыхал выцветшие занавески у открытого окна. Шуршали на столе бумаги.
В комнате никого, но Круфорда не покидало странное чувство, будто кто-то рылся здесь минуту назад. Он подошел к столу и цепким взором окинул бумаги. Письма и счета (будь они неладны) лежали на месте.
Вильям повернулся к открытому окну, хотя совершенно точно помнил, что закрывал его перед уходом, выглянул на улицу, посмотрел вниз на кусты с цветами. Пусто. Осмотрелся по сторонам – ничего необычного. Он подозрительно хмыкнул под нос и плотнее закрыл ставни, мимоходом скользнул взглядом по паркету и замер на мгновение, но тут же подхватил с кушетки трость с позолоченной львиной головой, поправил на голове цилиндр и вышел, насвистывая под нос весёлую мелодию.
Дай вжался в стену, едва дыша. Он стоял на карнизе над самым окном кабинета и молился, чтобы дворянин не додумался посмотреть вверх. Он уже рассчитывал, как будет действовать в случае провала. Спрыгнет на виконта, толкнув его вовнутрь комнаты, а там вырубит, если тот, конечно, не начнет драку. Но такой исход маловероятен: Круфорд не похож на силача, хотя… и Дай таким не казался. Ну, вырубит он его, а дальше? Прочитать письма и, в случае причастности к Регулу, убить его? Связать? Допросить?
«Вот морока», – тихо выдохнул Дай, когда дворянин снова скрылся в комнате.
Он дождался, пока за дверью стихнут шаги, и осторожно поставил ноги на карниз. Конечно же, окно в кабинет теперь закрыто, и надежда на комфортное возвращение в дом померкла, как уличный фонарь при первых лучах солнца. Словно слепой котёнок, залезший на дерево, Дай цеплялся за шершавую поверхность ровных стен особняка, будто бы мог уцепиться за неё в случае потери равновесия. Высота не велика – всего три этажа – но и этого достаточно, чтобы что-нибудь сломать.
Ладони взмокли и начали скользить, что усугубляло и без того патовую ситуацию. Дай понимал, что волнение только помешает ему, но не мог ничего с собой поделать. Он не боялся высоты, он боялся с неё упасть.
Даймонд свесился с карниза, прицеливаясь, куда сможет понадёжнее ступить. Осталось преодолеть один этаж, и он на благоверной твёрдой земле.
Пальцы скользили по холодному металлу, норовясь упустить единственную опору. Держать свой вес одними руками оказалось непросто. Дай встревожено касался кончиками сапог близлежащей перекладины. До неё не так далеко тянуться, но Дай знал, если сейчас резко потеряет поддержку в виде рук, то запросто полетит вниз на кусты с неизвестными цветами. Но если не отпустит перекладину, то не дотянется до следующего карниза. Пальцы предательски хотели разжаться, и Дай рискнул, резко подался корпусом к стене. Ноги почувствовали под собой твердую поверхность, а юноша грудью приложился к пыльно-белой стене. От резкого соприкосновения – туловище по инерции толкнуло назад.
Дай потерял равновесие, и через мгновение спину обожгло тупой болью. Он рухнул на кусты с мелкими фиолетовыми цветками. В бок упирался острый сук, но одежда от него не порвалась. Чёрный сюртук подобно броне как всегда надёжно защищал хозяина.
Одежду для «теней» шили из особенного материала, что мог выдержать огонь, воду и даже слабые удары тупым клинком. Какая-то деревяшка
