Синклер перевел дыхание и провел рукой по лбу. В ушах эхом отдавалось слово «тебе», которое только что произнес Данди. Перед глазами мелькало множество ярких образов, связанных с Венцом. Он видел не то отголоски былых событий, не то что-то, происходящее сейчас, только очень далеко. Адам встряхнул головой, чтобы вернуть ясность мыслей, но путаница в голове сохранялась.
— Адам, что с тобой? — Сэр Джон, заметив неладное, опустил сильную руку ему на плечо.
Окончательно сбитый с толку, Адам взглянул на Перегрина, подавшегося в его сторону, потом схватил генерала за руку, как будто ища поддержки.
— Я… Я не знаю. Образы, картинки… Что-то связанное с Венцом. Я не могу уловить нечто определенное, и прогнать это тоже не могу.
Сэр Джон устремил орлиный взгляд на того, кто все еще гостил в теле Маклеода.
— Я говорю от имени Магистра Охоты. Прошу тебя остаться с нами еще немного.
Маклеод посмотрел на Синклера странным взглядом и медленно кивнул.
— Я согласен обождать. Некий друг ищет контакта.
— Что это значит? — прошептал Перегрин. — Ведь Адам — не медиум!
— Разве? — переспросил сэр Джон.
— Я никогда не был медиумом, — отчаянно подтвердил тот.
— Тогда, возможно, сейчас одна из твоих предыдущих личностей пытается выйти на контакт. — Сэр Джон не сводил с него сосредоточенного взгляда. — Ты знаешь о каком-нибудь прошлом своем воплощении, имеющем отношение к предмету нашего разговора?
— Нет. — Адам недоуменно покачал головой.
— Наверное, у этой инкарнации не было нужды проявляться до нынешнего дня, — пробормотал старший адепт. — Должен признаться, мне никогда не приходилось видеть ничего подобного — чтобы чья-то прошлая личность желала говорить с невоплощенным духом, находящимся в теле медиума!.. Хочешь, я помогу тебе? Ведь попытка совладать с этим в одиночку может плохо кончиться.
— Откуда у вас столько знаний и проницательности? — с мукой в голосе прошептал Адам, бросая взгляд на Маклеода. Сквозь глаза инспектора бесплотный дух взирал на него с таким напряженным вниманием, что Синклер с ужасом почувствовал страх. — Сэр Джон, вы говорите так, будто уже сталкивались с подобными опасностями.
— И куда чаще, чем мне бы того хотелось, — жестко ответил сэр Джон, опускаясь на колени рядом с Адамом. — Так ты доверишься мне?
— Конечно же.
— Благодарю. Я постараюсь направлять тебя тем же путем, каким ты вел Маклеода. — Генерал положил узловатую кисть на запястье Адама. — Расслабься. Сделай глубокий вдох. Теперь выдохни… Когда я коснусь твоего лба, ты отправишься глубже. Так глубоко, как возможно. Закрой глаза… Расслабься… Вдохни еще раз.
Адам и без того все это время находился на рабочем уровне транса. Теперь легкое прикосновение старшего адепта мощным толчком отправило его на такие глубины, в каких ему еще не доводилось бывать. Адам почувствовал сильное головокружение и погрузился в темноту, при этом полностью сохраняя ощущение собственной бытийности. Похоже, сэр Джон Грэхэм хорошо знал, что Делать.
— Хорошо, — издалека донесся его голос. — Теперь иди назад. Погружайся в самого себя, в свое прошлое. В юность… В детство… В младенчество… И дальше… Дальше…
Ведомый тихим голосом сэра Джона, Адам заскользил по оси времени в обратном направлении; теперь только теплая рука старшего адепта связывала его с реальностью. Адам ощущал себя листом, влекомым бурным потоком, и не мог противиться течению. Ему навстречу из туманной бездны времени быстро двигался остров — яркое пятно света в середине потока. В следующий миг он увидел, что это пятно — сосредоточенное лицо молодой женщины с закрытыми глазами.
Не сводя глаз с наставника, Перегрин едва успевал посматривать на бумагу. Карандаш стремительно летал по листу на планшете.
Адам со слабым вздохом, переходящим в стон, откинулся на спинку стула. С его лицом происходили непонятные изменения: сквозь мужские черты, остававшиеся жесткими даже в состоянии глубокой релаксации, теперь проглядывал иной образ. Нежная линия щек, тонкий профиль… Перегрин едва не выронил карандаш, когда осознал, что уже видел это лицо — в тот день, когда им стало известно о существовании Венца Мудрости Соломона. Художник задохнулся, словно от удара в солнечное сплетение. Пока он пытался совладать с охватившим его изумлением, по телу Синклера пробежала слабая дрожь, и он открыл глаза, в которых застыл немой вопрос.
— Вы находитесь в поместье Оквуд, в Кенте, среди друзей, — оповестил сэр Джон новую сущность, изумленно смотревшую глазами Адама. — Вы можете назвать нам свое имя?
Губы Адама дрогнули, однако не произнесли ни звука. Левая рука приподнялась и потянулась к алтарю, словно пытаясь достать что-то.
Внезапно Перегрина осенило.
— Кольцо! — громким шепотом произнес он. — Ему нужно кольцо Данди!
Сэр Джон стремительно взял кольцо со стола и надел его на палец ищущей руки.
— Назовите свое имя, — мягко повторил он.
С губ Адама сорвался облегченный вздох. Его рука поднялась и прижала кольцо сначала к губам, потом к щеке. Глаза нового пришельца продолжали искать кого-то среди сидящих, но не могли найти. Наконец гость заговорил, и неожиданно для всех его голос оказался глубоким женским контральто.
— Я не знаю тебя, сэр. Я леди Джин Сетон, младшая дочь графа Данфермлинского. Я ищу Джона Грэхэма Клаверхауса. Умоляю, скажи, где он?
Перегрин наблюдал, как с каждым словом, слетавшим с губ Адама, черты юной девушки отчетливо проступали на лице наставника. Эффект был одновременно жутким и завораживающим. Однажды Синклер уже говорил ему, что любая душа, прежде чем достичь уровня адепта, проходит цепь последовательных воплощений, как мужских, так и женских. Адам также уверял, что и Перегрин имел в прошлом женские инкарнации. Но до сего момента Ловэт до конца не верил в это… Затаив дыхание, он украдкой достал чистый лист бумаги.
Тем временем Маклеод повернул голову, внимательно рассматривая Адама, и внезапно его голос наполнился нежностью.
— Милая моя, я здесь, — отозвался дух Данди. — Неисповедимы пути Господни, которые спустя столько лет странным образом свели нас. Разве я мог надеяться вновь услышать твой голос? Поведай же мне, как вы жили с момента нашей последней встречи. Как твоя сестра?
При звуке этого голоса губы Адама осветила улыбка радости, но при последних словах виконта в глазах появилась печаль, а ответ был исполнен глубокой тоски.
— Бывали разные дни, мой лорд, хорошие и дурные. Венец спрятан в надежном месте, как ты повелел нам, однако Гризель погибла, чтобы сохранить эту тайну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
