ты потрясный морозильник.
— Ты не поверишь, как много поменялось за ту ночь, что я провел в ледяном гробу. А Лиска, ха, ты пожалеешь, что попросил меня об этом.
Прошла половина часа за непринужденными разговорами, прежде чем Лиска вернулась за Рисбо. За это время Ивор понял, что хазар не так уж и плох, и иногда даже приятен в общении, когда не раздражает своим нытьем. Если подумать, то он мог бы считаться неплохим другом, за исключением тех моментов, когда ему хочется врезать. Поэтому тогда Ивор и совершил ужасную месть.
Он наклонился к Лиске и громким шепотом, чтобы Рисбо услышал, проговорил.
— Ты знаешь, мой спутник очень тобой заинтересовался. Все это время расписывал, какая ты восхитительная девушка, он тоже очень талантлив, лучший артефактор во всем каганате, буду рад, если вы познакомитесь, а то ему тут будет грустно. Ты не смотри, что он похож на хазара, людей не по внешности судят, понимаешь, о чем я?
И без того огромные глаза Лиски стали еще больше, а лицо залилось румянцем. Она поспешно кивнула и вышла из комнаты.
Лицо Рисбо тоже было красным, но не от смущения, а от злости.
— Забудь! Ты самый худший злодей на свете, в сравнении с тобой даже Захария милый щеночек!
Он тяжело выдохнул и тоже вышел за дверь, а Ивор, довольный собой, завалился на мягкую лежанку.
— Надеюсь ты запомнишь, что позорить меня перед будущим наставником не стоит. А еще ноги на чужую кровать ставить, как минимум некультурно.
Остаток дня и следующая за ним ночь пролетели незаметно для всех учеников Ледяных Истин. Ивор же половину ночи провел в тренировке дыхания и медитации. Каждый день его тело изменялось и становилось крепче. Кости и внутренние органы также увеличивали свою прочность. Остаток времени он провел в глубоком беспробудном сне.
С первыми лучами солнца Ивор уже был бодр и выполнял ряд упражнений, которые он повторял каждое утро без исключений из года в год.
В дверь тихонько постучали. Лиска, которая, вероятно, была девочкой на побегушках у Ольги позвала Ивора в один из массивов. По пути она рассказала, что Рисбо устроился и мастерская ему очень понравилась. Теперь он будет сидеть там в заточении несколько дней, так точно.
Они шли через тренировочные залы, которых всего было пять. Это были огромные помещения со множеством прочных кукол для битья. Там отрабатывали самые базовые техники и приемы все ученики ледяных истин, вне зависимости от своего ранга и силы. Как сказала Лиска, основная утренняя тренировка, которая закаляла мышцы. Практик льда должен быть тверд телом, как кристалл, и чист волей, как стекло, только тогда он может постичь законы льда.
Снаружи Ивора встретил морозный воздух. Снег шел всю ночь, поэтому до массива пришлось добираться через него. Лиска вскочила на белоснежное одеяло и легкими шагами пошла по нему, не проваливаясь и не оставляя следов, Ивор же шел тяжело, словно тур в упряжке.
— А почему ты не используешь снежную поступь? Это же базовая техника движения.
Лиска не имела ввиду ничего плохого, но Ивор нахмурился.
— Потому что у меня другая техника движения.
Словно ребенок, решив не отставать, и не пропустить удар по самолюбию он прыгнул морозным мерцанием прямо ко входу в одно из крайних зданий, что возвышалось далеко к облакам.
Глаза девушки блеснули, когда она нагнала Ивора.
— Это же… то что вы использовали на турнире, но теперь вы прыгаете так далеко, невероятно, вы так быстро вы развиваетесь! — от восхищения она снова перешла на вежливую форму обращения.
Ивор озарился довольной улыбкой, он на самом деле просто дурачился.
— К сожалению, дальше я не могу пойти. Это массив Ледяного Самоцветного Пруда, самый высокоуровневый из всех. Даже старейшины не могут продержаться там дольше, чем горит одна лучина, так что будь аккуратен. Обычно туда уходит на уединенную культивацию только глава академии. Чтобы войти, используй немного своей энергии, тогда двери откроются.
Лиска улыбнулась на прощание и быстро удалилась.
«Что ж» подумал Ивор «Раз Ольга решила мне устроить испытание выносливостью, я покажу ей, на что способен».
Он собрал небольшое количество духовной силы и направил на дверь. Изображение снежинки было очень похоже на то, что Ивор видел в башнях для культивации.
Снежинка зажглась голубым свечением, отворяя тяжелые деревянные двери. За ними Ивор увидел высокую дугообразную скалу длиной в несколько верст. На скале было множество платформ, а сама она устлана множеством самоцветных камней, что блестели в переливах местного солнца.
Под скалой располагался пруд, который имел в себе около пятисот верст. Он отражал чистое небо. Даже несмотря на колоссальный холод, вода в пруду оставалась жидкой и не превращалась в лед.
Едва Ивор опустил подошву на снег массива, как его тут же окутало невероятное давящее чувство. Словно его внутренние органы перемалывали в кашу. Раньше он никогда не ощущал такой тяжести, но тут атмосфера была такой жестокой, что проще действительно умереть, чтобы не мучится.
Каким-то чудесным усилием воли он сделал один шаг и полностью оказался в массиве. Дверь за спиной громко захлопнулась.
Ноги подкашивались и дрожали, весь окружающий мир был словно тяжелая наковальня весом в несколько тысяч тонн, которую свалили Ивору на голову.
Немного свыкнувшись с этим чувством, он сделал еще один шаг, но, казалось, что он будет последним.
На одной из платформ скалы сидела Ольга. Она спокойно покачивала ногами и наблюдала за своим учеником, который всем видом показывал свою беспомощность.
Легким движением она вскочила и исчезла, появившись возле Ивора. Ледяная Дева была быстрой и непринужденной, для нее всего этого давления не существовало вовсе.
Массив пытался раздавить своей энергией всех слабых существ, что были внутри, и только сильнейшие могли развеять это давление.
Ольга положила руку на плечо Ивора.
Всего одно легкое касание, но для юноши это было словно еще несколько десятков тонн накинули сверху. Он не выдержал и припал на одно колено.
— Итак, урок первый. Научись распределять духовную силу по всему телу так, чтобы она нейтрализовала любое давление. Сможешь тут, и даже мастер Начертания Рун не сможет подавить тебя своей аурой.
Глава 74. Спарринг
Ивор лежал на спине. Его шея чувствовала прохладный снег, который касался кожи. Небо, в которое он смотрел было удивительно чистым и приятным глазу.
Тело его испытывало колоссальное давление, которое, впрочем, было уже намного меньше, чем, когда он едва ступил в массив. Его
