в разы привлекательнее, чем ранее. И вот эта коленка, выглядывающая из-под белого плаща, приманивала взгляд даже больше, чем очаровательные сапфировые глаза. Но кто он такой, чтобы смотреть подобным взглядом на богиню.
— Малыш, тебя разве не учили, что к богам нужно. Больше. Уважения. — последние слова богиня отчеканила громко и отчетливо, а ее тяжелейшая аура покрыла весь замок.
Ивор не удержался и рухнул на колени, не смея поднять взгляд. Само пространство, казалось, стало вязким и давило на его плечи. От колоссальной тяжести силы, которую невозможно не то что оценить в полной мере, но даже понять человеческим умом, у юноши из носа заструилась кровь.
— Простите, богиня.
— Быстро учишься, малыш. То, что ты говорил с моим фрагментом так, как тебе заблагорассудится еще не значит, что ты можешь говорить так со мной.
— Так вы… настоящая Морена?
Девушка демонстративно поправила ледяные волосы. Ее дыхание было медленным, а тон отражал силу и величие. Не было в мире существа, что могло бы бросить вызов суровой зиме. Ее зиме.
— Я получила воспоминания фрагмента и была весьма удивлена. Какой-то смертный смог найти мою сферу и даже был полностью совместим с ней. Но он лишь маленький культиватор, недостойный моего внимания. Поэтому моя часть души повесила метку, которая связала бы этого смертного со мной по достижению хотя бы пика Начертания Рун. Так, ты бы смог хотя бы заявить о том, что являешься сильнейшим существом на территории подвластной нашему пантеону. И завоевать толику моего внимания. Но что я вижу? Владея сферой! Одним из сильнейших божественных артефактов, ты до сих пор лишь пылинка на пути культивации. Как вышло, что ты обманул метку?
Голос Морены был звонким и холодным. Отражаясь от стен он эхом вторил самому себе. Скольким смертным довелось услышать ее настоящий голос? А увидеть богиню во плоти? Ивор понимал это, но все же, под этим ужасным давлением и осознанием своей беспомощности его голос был тверд.
— Сила ради силы — не мой путь. Я желаю спокойной жизни, где я ни в чем не нуждаюсь. Желаю спасти близких людей, а позже, взойти на такой ранг, чтобы их даже не смели обидеть из-за страха передо мной. Да, я был слеп в начале, я не гнался за мощью, но та сама меня настигла. А наша встреча… Видимо и правда раньше, чем нужно. Думаю, после активации Студеного Декабря остаточная сила Великого Кузнеца пронзила мое тело. Точно. Я бы не смог выдержать столь огромную мощь ледяной энергии, мое тело бы попросту разорвало. Видимо инстинктивно я создал ледяную гробницу и погрузил себя в сон не осознавая этого.
— Значит твоя сила разово подскочила почти на три этапа вверх. Да, это могло пробудить метку. Студеный Декабрь, Великий Кузнец? Говоришь ли ты о том, кого я знаю? Но это невозможно, он умер задолго до той битвы… Подойди ко мне, малыш. — последние слова богиня произнесла с некоторой нежностью, но все равно, даже в ней таилась смертельная опасность.
Ивор медленно поднялся. Давление не прекращалось. Тяжелой поступью он приблизился к богине и снова упал на колени. Морена коснулась его лба. Ее зрачки внезапно расширились.
— Как интересно. Радегаст все же оставил свое наследие. Я уж было понадеялась. Он и правда был великим кузнецом и создателем артефактов. Не бойся. Я прочитала твои воспоминания только об этой встрече. Мне нет нужды знать о тебе все.
Ивор кивнул в благодарность. Это все, на что хватило его сил.
— Ты занятный, малыш. Но все еще недостаточно, чтобы я была заинтересована. Недостаточно, чтобы Он кинул свой взор на тебя. Даже несмотря на то, что ты появился из его семени.
— Я не понимаю…
Морена подняла руку, прерывая его.
— Тебе и не нужно. Пока не нужно. Что ж, несмотря на то, что ты пришел раньше времени, мы не можем расточительно использовать эту встречу, так ведь?
Богиня положила ладонь на щеку Ивора, а ее игривый взгляд встретился с его спокойными глазами.
Где-то далеко в сердце он слышал отголоски смущения и возбуждения наравне со страхом. Но эти чувства были так далеки, будто не его вовсе. Ивор знал об их наличии, но не ощущал.
— Ах, значит ты отдал часть себя сфере в обмен на силу и не можешь вернуть. Так уж и быть, эта богиня немного поможет тебе. Я верну твои чувства и человечность. Сфера больше не будет влиять на твое поведение. Но будь готов, хлынет так, будто прорвало плотину.
Ее легкое касание посетило грудь Ивора.
Он отпрянул назад. Несмотря на все давление и невероятную силу, исходившую от богини, его тело быстро отпрыгнуло, но тут же упало на ледяной пол.
Ивор крепко сжал челюсть, до скрипучего треска в зубах. Грудь то сжимало в тиски, то посещало чувство, что ее вот-вот разорвет в клочья.
Вся боль, все эмоции, которые он должен был ощутить с дней Турнира Четырех он чувствовал сейчас. Залпом. Нет, даже еще раньше.
Из его глаз текли два теплых ручейка.
— ААААААРГХ!!! — сдавленный крик Ивора прервался закушенной им тканью.
Из него рвалось все. То, что он заглушал в себе с помощью сферы. Перед глазами неслись воспоминания, которые дербанили его душу, словно волки, терзающие жертву на части. Даже, казалось бы, такие далекие убийства Зверобоя и Черноты кольнули его сердце и повисли грузом ответственности.
Ивор понимал, что все это время.
С самого первого дня, как только сфера оказалась в его теле.
Он не был собой.
И с каждым днем все более отдалялся от настоящего себя. Да. Черты оставались прежними, но общее направление морали было глубоко смещено.
За то время, пока он мучался, могло истлеть две лучины. Богиня позволила ему использовать это время и ждала.
Наконец юноша встал. В его глазах наконец отразился живой блеск, а на губах появилась добрая искренняя улыбка, но очень грустная. Она явно отличалась от того зловещего оскала, что юноша обычно целенаправленно натягивал на свое лицо.
— Спасибо вам.
Морена не ответила. Она лишь небрежно махнула рукой.
— Теперь, когда ты трезв умом, слушай внимательно. Ты не должен посещать Обитель Богов пока не выполнишь два условия. Первое: твоя культивация должна достигнуть пика Начертания рун, никаких отговорок. Несмотря на Божественные Каналы, дарованные тебе Радегастом, ты все еще очень далек от уровня божественных частиц, живущих тут. На пике Начертания рун, ты хотя бы
