– Я буду держать подальше луки и стрелы. Засыпайте. Все будет хорошо. Я позабочусь об этом.
Он заснул, но Петра еще какое-то время не спала, прижатая к нему, прежде чем отодвинуться к своему безопасному краю. Она старалась не спать, быть настороже, но сон сморил ее.
Робин не спал, поэтому знал, что она отодвинулась. Может, ему показалось? По крайней мере, она не хотела заниматься любовью, и это тревожило его.
Кокетка снова решила попытать счастья, вскочив на кровать и забравшись под его руку. Он позволил ей остаться. Ему нужно было утешение. Но потом он вспомнил, как гладил Петру после того несчастья. Изысканное доставление наслаждения женщинам было частью его образования, и оно включало в себя внимание к их чувствам и их гордости. «Джентльмен должен быть джентльменом во всем». Это был девиз его отца. Шлюха, герцогиня или веселая вдова всегда должна быть любезной, доставлять наслаждение, уметь избегать несчастий.
«Несчастье» было слишком мягким словом для его теперешнего затруднительного положения. Ему хотелось как можно скорее обеспечить Петре защиту. Однако он мог оставить ее в Иторне под предлогом, что нужно съездить в Лондон и убедиться что Пауик и Фонтейн в безопасности. И все остальные в его лондонском доме, предположил он.
Да, он сделает это, а теперь он не спал, чтобы быть уверенным, что Джош Флетчер не прокрадется сюда с хлебным ножом. Или не появится Варци с пыточными инструментами в руках…
– Мистер Бончерч?
Робину потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что он все-таки заснул, чума его побери. Но было утро, и они выжили. И Джош Флетчер звал его снизу.
– Да, – крикнул Робин в ответ, садясь и потягиваясь, чтобы размять затекшую спину.
– Вам нужно спуститься, сэр, если хотите перекусить перед отъездом.
– Спасибо.
Робин обернулся, но Петра уже встала с постели и стояла спиной к нему. Она тоже потянулась. У Робина пересохло во рту от ее грешной красоты. Ее простое платье не скрывало линий ее тела.
Петра грациозно нагнулась, чтобы взять туфли, и у него перехватило дыхание.
Робин с трудом оторвал от нее взгляд.
Он хотел ее. Он сразился бы с целой армией, только бы обладать ею.
Правда, Петра внесла в его жизнь хаос, и Робину хотелось вернуть беззаботные дни. Это был ужасный год. Отец Робина отправился на местную ярмарку и там залюбовался быком. Бык ранил его, и отец буквально за неделю сгорел от запущенной раны. Вся семья – его мать, двое братьев, обе сестры, тетки, дядья, а также слуги и арендаторы не могли прийти в себя от постигшего их несчастья.
Робин понял, что просто сидит, и встал, чтобы поправить сапоги. Он снова собрал всех вместе. Мир более или менее поворачивался в правильном направлении. Он играл роль графа при дворе и в парламенте, а потом погрузился в летние развлечения.
И вот теперь это.
Кокетка дрожала на краю лестницы в нетерпении, когда наконец сможет выйти на улицу. Это было простое дело, легко решаемое. Робин надел шпагу и тяжелое пальто и обнаружил, что Петра тоже готова.
Робин сгреб в охапку собаку и стал спускаться, повернувшись внизу, чтобы предложить ей помощь. Она уже спускалась без всякой помощи. Разумная женщина.
Глава 18
Они пошли на звуки в заднюю комнату – в кухню с балками на потолке и альковом с кроватью с одной стороны. Флетчер сказал им, где снаружи находится туалет. Когда они вернулись, Робин попросил миску для воды для его собаки и немного мясных обрезков, если таковые имеются.
У Флетчера отпала челюсть при виде Кокетки, и Робин понял, что тот считает его чудаком. Они с Петрой разделили простой завтрак из эля, хлеба и маринованной селедки. Робин вопреки обыкновению не помог Петре сесть, но когда она сделала глоток из своей кружки и поморщилась, обратился к Флетчеру:
– У вас есть слабое пиво, сэр? Моя сестра не любит эль.
Флетчер неодобрительно посмотрел на Петру, но забрал кружку и, наполнив ее пивом, вернулся. Петра одарила его улыбкой.
– Крепкий эль не всем по вкусу, – сказал Флетчер. – Надеюсь, пиво вам понравится, мисс Бончерч.
– Да, благодарю вас.
Ни один мужчина не мог устоять против ее чар.
– Пора идти, – сказал Флетчер. – Дэн хочет выехать пораньше. – Видимо, он везет контрабандный груз с «Кулика», предположил Робин. Это могло привести к тому, что их схватят за контрабанду, но по крайней мере здесь он мог прикрываться своим титулом, чтобы избавиться от многих помех.
Флетчер провел их к задней двери, выходившей в переулок.
– Вы поедете до самого Эшфорда, сэр?
– Не думаю, – ответил Робин. – Мне нужно в Стаутинг. У меня там друг.
– Тогда Дэн может довезти вас только часть дороги.
Они поднимались вверх, поскольку город был построен на холме. Робин оглянулся на море, неторопливо-таинственное в предрассветном тумане. Город все еще спал, но некоторые рыбаки уже находились в гавани, готовя лодки и сети.
Они свернули в другой переулок, где такой же жилистый и краснолицый, как и его брат, мужчина ждал у простой повозки, груженной лишь несколькими мешками.
Дэн Флетчер взобрался на козлы и ждал.
Робин помог Петре подняться в повозку и присоединился к ней, выпустив Кокетку в телегу. Собачка обнюхала доски, без сомнения, учуяв что-то интересное под фальшивым дном. Они оба поблагодарили Джоша Флетчера, и повозка покатилась прочь из города.
Вскоре они проехали указательный столб: Эшфорд – 11 миль, Лондон – 70. Другая стрелка указывала на Кентербери – 10 миль, а еще одна на Дувр – 8.
– Пауик и Фонтейн должны быть уже на пути в Лондон, – сказал Робин. – Есть дилижансы, которые встречают пакетбот.
– С Варци и его людьми на хвосте, – заметила Петра.
– На публике с ними будет все в порядке. Однако я забыл, как сильно трясет в телеге. Я обещаю вам скоро комфорт рессор.
– Обещания, – сказала она, – всегда обещания. – Тут она удивилась себе, что пошутила. Она слегка покраснела и огляделась. – Чудесное утро.
– Кент вообще красивое графство.
– Свет прекрасен, птицы словно воспевают его.
Солнце взошло, окрасив небо розовым и красным, с высокого холма им открывался великолепный вид. Рассветный хор был теперь не оглушающим, как весной, но множество певчих птиц приветствовали день настоящим концертом, а над морем кричали чайки.
– Добро пожаловать в Англию, – произнес Робин. Лучшее, что он мог сделать, это назвать некоторых птиц, которых они слышали, и деревья, незнакомые ей, и разделить ее восторг от пары кроликов, прыгавших по дороге, когда они проезжали мимо.
– Стой.
Робин удивленно оглянулся. Всадник появился из-за деревьев и нацелил в них два пистолета. Разбойник на дороге среди бела дня?
