сделала свое дело и случилось самое худшее, то об этом бы уже сообщили, утешала себя я.
За последние дни чешуек прибавилось и у меня. Они уже покрывали собой всю шею сзади, образуя красивый узор. Их рост резко увеличился после того, как я дала кровь Кэйхарру. Скорее всего, во время поцелуя те крупицы крови с его губ, что попали на мои, ускорили процесс превращения меня в дракомага.
На четвертый день я получила сразу два приглашения. Одно из них относилось к Королевскому балу, который завершал весенний сезон. Я удрученно усмехнулась, рассматривая его. Еще совсем недавно я даже и не мечтала добыть его, а теперь оно у меня в руках без всяких на то усилий с моей стороны.
Второе приглашение вызвало у меня большие переживания, ведь оно снова было от Главы Круга. Всех членов опять созывали на собрание, назначенное на завтра. Значит ли это, что Кэйхарр уже настолько окреп, что сможет его посетить? Мне очень хотелось в это верить.
В этот раз, отправляясь в Королевскую Палату, я волновалась сильнее прежнего. Не придавал уверенности даже новый наряд, соответствующий случаю, которым я успела за эти дни пополнить свой гардероб.
Сегодня я была одна, без Кэйста. Его я попросила сопроводить сестер на их первую прогулку в Сплендер-парк, пока сама буду «заседать» в Круге. Позже мы договорились с ними встретиться на бульваре Мостов, чтобы пообедать в «Колибри».
Слуга распахнул передо мной двери в уже знакомый зал, и я, собрав всю решимость, переступила его порог. И первым, кого увидела, был Рональд Кэйхарр. Мое сердце радостно рвануло к нему, и я с трудом сохранила невозмутимость на своем лице. Зато ему скрыть удивление при виде меня едва ли удалось. Растерянность и недоумение так и читались в его глазах.
— Лиа Ланье, проходите, — пригласил меня лэр Дестени, указывая на мое место. — Лэр Кэйхарр, — обратился он уже к Рональду, — Габриэлла Ланье — новый член Круга. Ей досталось это место по праву наследования от почившего лэра Аннэла. Лиа Ланье — его старшая внучка.
Я встретилась взглядом с Кэйхарром и попыталась улыбнуться. Он не улыбнулся в ответ, а во взгляде его вспыхнуло еще большее смятение.
— Мы ждем только лэра Фэндоу, он вот-вот должен быть, — не успел Дестени-старший это произнести, как в зал влетел тот самый Фэндоу.
— Прошу прощения, задержался, — бросил он на ходу. — Рональд, рад тебя видеть в здравии. Лиа Ланье, вы снова украшаете собой наше угрюмое сборище. — Он с широкой улыбкой сел около меня. — Это прямо согревает душу и сердце.
— Сегодня на улице достаточно жарко, Дик, — лениво прозвучал голос Кэйхарра, — смотри не спарься.
Это вызвало у меня непроизвольную улыбку, которую, правда, пришлось быстро стереть с лица. На нас осуждающе посмотрел лэр Дестени и произнес:
— Перейдем же сразу к нашему вопросу. Лэр Кэйхарр, как ситуация на границе с Теневым лесом? Как состояние защитных кристаллов? Как я понимаю, вам не удалось исправить ситуацию?
— Нет. — Кэйхарр, посерьезнев, выпрямился в кресле. — Ситуация ухудшается. Кристаллы уже не способны поддерживать прежний уровень защитного поля. В нем появляется все больше брешей, через которые гарпии могут атаковать. Лучники сдерживают их из последних сил. Трудно сказать, насколько еще все ухудшилось там за те дни, пока… Пока я болел.
— Новости оттуда приходят действительно неутешительные, — вздохнул Дестени.
— Прошу прощения, — подала голос я. — Не могли бы вы и меня ввести в курс дела? Раз уж я теперь одна из вас. — Я смущенно кашлянула и на миг снова встретилась глазами с Кэйхарром. — Что происходит на границе? Нашему королевству грозит опасность?
— И не только нашему королевству, — вздохнул Дестени, складывая ладони лодочкой и кладя на них подбородок.
— Нашей крови больше не хватает для того, чтобы поддерживать нужную защиту, — сказал уже Фэндоу. — Раньше кристаллы не только надежно защищали границу с Теневым лесом, силовое поле от них распространялось далеко вглубь и влияло на способность гарпий к размножению. Был период, когда их популяция снизилась до десятка особей. Но с некоторых пор защитное поле начало слабеть и отступать, что, в свою очередь, дало возможность гарпиям снова начать размножаться. А теперь и вовсе в нем появились бреши…
— Но с чем это связано? — спросила я. — Почему такое начало происходить?
— Мы точно не знаем, но предполагаем… — начал было Дестени, но его перебил Кэйхарр:
— Наша кровь дракомагов слабеет. Надо это признать. С каждым новым поколением она становится слабее, — он говорил это не прямо мне, а задумчиво глядя куда-то в одну точку. — И сейчас мы оказались в критической ситуации, выхода из которой не видно.
— Может, попробовать вливать в кристаллы больше крови? — предложил всегда хмурый лэр Стэнси.
— Еще больше? — подскочила возмущенно Сьюзен Джаред. — Мы и так уже льем туда далеко не каплями. — И она коснулась своей ладони, где виднелся длинный розовый рубец, как от глубокого пореза. — Молодые, может, и выживут после такого, а я не собираюсь умирать от полного обескровливания.
Похожие шрамы теперь я стала замечать на руках и других дракомагов.
— Но в крови вашего поколения как раз таки концентрация драконьей составляющей больше, — заметил Фэндоу. Но в ответ получил просто убийственный взгляд.
Дестени постучал рукой по столу:
— Господа, давайте без лишних эмоций. Сейчас всем не по себе, понимаю, но также всем нам сейчас нужен холодный ум.
— Что насчет крови лии Ланье? — Сьюзен Джаред уставилась на меня.
— Сомневаюсь, что она будет сильнее вашей, — ответил ей резко Кэйхарр за меня.
— Я могу попробовать, — робко предложила я.
— В лучшем случае это лишь ненадолго отсрочит неизбежное, — отозвался опять Кэйхарр, — а здоровье подкосит серьезно.
Мне показалось или это было неловкое проявление заботы с его стороны? Но все равно от этой мысли чуть посветлело на душе.
— Нам нужно нечто кардинальное. — Лэр Дестени подавил тяжелый вздох.
Все замолчали, погрузившись в мрачные раздумья.
— А если использовать драконью кровь? — нарушила я тишину. — Настоящую драконью кровь.
Лэр Бриг слева от меня нервно усмехнулся, Сьюзен Джаред посмотрела, как на дурочку, а Дестени устало произнес:
— Это был бы идеальный вариант, лиа, но, увы, где ее взять? Мы даже не знаем, куда улетели все драконы, да и если бы знали, нет никакой уверенности, что они согласились бы нам помочь. В те знаменательные дни их дар был, скорее, как акт пожертвования, с тех пор же слишком много времени утекло… И теперь мы остались один на один со своей бедой.
— И все же как много крови нужно было бы, чтобы полностью обезопасить границу и всех
