Она взглянула на коробку, предполагая, что это имеет какое–то отношение к его брату. Она разрывалась от любопытства.
– Решил?
Он сжал её руку.
– Мне нужно это оставить. Это всё, что у меня осталось. – Затем он отпустил её, повернулся к коробке и снял крышку. Забравшись внутрь, он достал фотоальбом и начал быстро пролистывать страницы.
– На этой фотографии мне четыре, а...
Мэган увидела, как вдруг раздулась его шея и поняла, что он борется с собой, пытаясь заговорить. В эту секунду она возненавидела его родителей. Адам определённо был травмирован. Почему они не помогли ему? Не отвели его к психотерапевту, чтобы помочь ему справиться с этим? Она подняла его левую руку и нырнула под неё, двигаясь пока не прижалась к его боку, пытаясь утешить его, как могла. Она оставалась в таком положении около минуты.
– Брэйди, – произнёс он хриплым голос. – Ему здесь два.
Мэган ахнула, когда посмотрела на фотографию.
– Ох, Адам. Он выглядит как Коул. Только глаза другие. – Она коснулась заключённой в пластик фотографии. Она не могла поверить в сходство. Она знала, что Коул похож на Адама, но он был практически точной копией Брэйди. – Он был твоим младшим братом.
Он кивнул.
– Я был на два с половиной года старше.
– Должно быть, ты был в шоке, когда увидел Коула.
Он изучал взглядом её лицо.
– Это было странно. Я мог думать только о том, что Брэйди должен был жить, что у него должен был быть такой сын, как Коул.
Вина. Мэган узнала это чувство.
– Я рада, что ты отец Коула.
Он закрыл альбом и достал ещё один.
– Это последняя фотография Брэйди. Выпускной восьмого класса.
Мэган изучала мальчика, который смотрел прямо в камеру и казался таким серьёзным.
– Он собирался пойти в юниорский корпус обучения офицеров запаса. Его единственной целью было стать морским пехотинцем, как наш отец.
Эта информация завертелась в её разуме. Как много раз она спрашивала Адама, почему он пошёл в морскую пехоту? Он всегда говорил, что это из–за того, что его отец был морским пехотинцем, но Мэган чувствовала, что у них напряжённые отношения. Она всегда верила, что за этим его решением стоит другая мотивация.
Теперь она знала, что смотрела на причину на этой фотографии.
– Ты хотел пойти в морскую пехоту, прежде чем... – Она затихла, не желая причинять ему неудобства, но когда дело касалось Адама и его жизни, его переживаний, она была как сухая губка, отчаянно жаждущая воды.
Он покачал головой.
– Нет. Я был пловцом и сёрфером. Я участвовал в соревнованиях, выигрывал медали и занимался сёрфингом в любое свободное время. Брэйди и я, мы родились не в той последовательности. Он был серьёзным и ответственным, а я просто хотел веселиться. Я относился серьёзно только к плаванию.
Мэган вспомнила, как его парни сказали ей его прозвище – "Акула", которое он ненавидел.
– Я никогда не знала, что тебе нравится плавать, что у тебя страсть к этому.
Его лицо ожесточилось.
– Это исчезло летом после выпускного Брэйди. – Он провёл руками по лицу. – Думаю, человек, которым я был, умер тем летом.
Она знала, что это будет тяжело, но её сердце словно разбивалось. Она положила ладонь на его грудь.
– Мы не обязаны говорить об этом.
Она почувствовала, как его грудь поднялась под её прикосновением, а затем он выдохнул.
– Мы поехали на пляж. Это была вечеринка для Брэйди и его друзей. Брэйди умел плавать, просто не так хорошо, не как я. Мы прыгали в волны. Я не боялся и завёл Брэйди достаточно далеко. Он попал в отлив. – Адам резко закрыл рот, из–за чего его челюсть и скулы выступили под кожей.
Его застывшее, несчастное выражение лица показывало его боль, которую он годами держал внутри. Она прижалась своим телом к нему, нежно гладя его по груди, ожидая, что он продолжит рассказ, когда захочет, в своё время. Она слышала отдалённые звуки машин для гольфа, голоса, всплески смеха время от времени, но всё это, казалось, было так далеко.
Наконец, Адам прислонился головой к дивану и уставился в потолок.
– Некоторые люди, несколько друзей Брэйди, распространили слухи о том, что я заманил его туда и оставил умирать.
– Это было жестоко, – произнесла она.
Его сухие глаза омрачились тенью.
– Я не боялся воды. Никогда. Даже когда Брэйди исчез из вида, я думал, что смогу найти его. Я был сильным и быстрым, лучшим пловцом в школе. Я был таким дерзким, таким уверенным. Я уплыл в ту сторону, куда мог утянуть его отлив и начал поиски. Но отлив был мощнее, чем я думал. К тому времени, как я всплыл, чтобы набрать воздуха в первый раз, я уже знал, что всё плохо.
Она протянула руку и накрыла ладонью его щеку.
– Ты был ребёнком. Четырнадцать или пятнадцать?
– Тем летом мне исполнилось пятнадцать. Довольно скоро прибыли спасатели, водные мотоциклы, люди кричали и искали. Это заняло... о Боже. – Он вскочил на ноги, направившись на кухню.
Мэган видела его спину, его руки уперлись по обе стороны от раковины, плечи опустились. Его мышцы пульсировали. Она чувствовала себя беспомощной, но не собиралась позволять ему страдать в одиночестве. Встав рядом с ним, она положила руки ему на спину.
– Хочешь поговорить о чём–нибудь другом?
Он смотрел в стальную раковину, незапятнанную ржавчиной.
– Один из спасателей нашёл его. Они вытащили его на берег. Я был истощён от ныряния и попыток найти его, борясь с отливной волной. Я помню, что добрался до берега, спотыкаясь. Я всё ещё чувствую горячий песок на ладонях и коленях, который чувствовал, когда полз туда, где они пытались реанимировать его. – Он сглотнул. – Все знали, что он мёртв. Моя мать повернулась, увидела меня и сорвалась. Она кричала, что это моя вина, пока её не успокоили.
Сердце Мэган сжималось, а желудок крутило.
– Это был несчастный случай.
Он посмотрел в окно над раковиной.
– Было расследование. Меня держали под стражей несколько дней, потому что родители не хотели меня видеть. Но как только медицинский эксперт сообщил, что это был несчастный случай, и полиция освободила меня, у родителей не было выбора. Им пришлось забрать меня обратно.
Его слова вырывались наружу нескончаемыми кусками. После всех этих лет хранения их в себе... плотину прорвало.
– Мы переехали из Сан–Диего. Я думал, что они хотели защитить меня. Но нет, они хотели уйти от разговоров о том, почему винили меня. Я молил их уехать подальше от пляжа, подальше от океана. Я никогда не хотел видеть это снова, никогда не хотел чувствовать запах солёной воды... Я просто хотел прийти в себя. Но мои родители выбрали Рэйвенс Коув. Этот город, это было моим наказанием, – вздохнул он. – Я думал, что годы спустя, когда я покину этот город, я наконец смогу сбежать, но затем начались кошмары.
