Она больше не могла сдерживаться.
– Как твои родители могли так с тобой поступить?
Он медленно повернулся, чтобы посмотреть на неё.
– Я пытался, Мэг. Я пытался быть сыном, которого они хотели, но ничего не могло разрушить стену тишины, за которой они жили. Нам не позволялось говорить о Брэйди или о том, что случилось. Все фотографии были спрятаны. В этом городе они никому о нём не говорили. Пока моя мама не напивалась. Тогда она доставала фотографии, кричала и плакала.
Мэган смотрела на его руки с выпирающими мышцами и венами. Она забралась под одну и встала между его напряженными руками.
– Почему они так с тобой поступили?
– Потому что они верили, что я достаточно сильный пловец, чтобы спасти его, даже в отливе. Они верили, что я позволил ему умереть. – Он поднял голову, снова выглянув в окно. – Я знаю, что пытался спасти его. Я провёл ночь в больнице, изможденный и обезвоженный от попыток. Но они просто не могли поверить, что я пытался и не смог.
В её животе появилась обжигающая ненависть на его родителей. Схватившись за край тумбочки, Мэган запрыгнула на двухдюймовый выступ у раковины. Устроив на нём свой зад, она положила руки на его плечи и посмотрела ему в глаза.
– Они ошибались, ужасно и жестоко ошибались, что винили тебя. Ребёнка! Они винили ребёнка, Адам. Я ветеринар, а не психиатр, так что не знаю, почему они это делали. Но я знаю, что они ошибались.
Он уставился на неё.
– Я выжил, а он умер.
– Ох, милый. – Она обхватила руками его лицо, надеясь, что он услышит её. – Ты должен простить себя. Пора отпустить Брэйди. Ты должен чтить его память. – Она остановилась, чтобы сделать вдох, и продолжила. – Адам, ты служил своей стране за него. Ты спасал жизни. Ты сказал, что это никогда не было твоим выбором. Ты не видишь это?
Её сердце стучало свирепо, билось с мощной любовью, которую она чувствовала только к Коулу. Но сейчас она испытывала это чувство к Адаму.
Она продолжала говорить, отчаянно желая достучаться до него.
– Смерть Брэйди была трагическим несчастным случаем. Твои родители позволили этому разрушить их. Но ты... – Она так чертовски гордилась им, её глаза наполнились слезами и полились горячими ручьями по её лицу. – Ты не позволил. Ты взял память о нём и позволил ей сделать тебя лучшим человеком. Героем своей страны.
Его тело сотрясла дрожь. Он схватил её за талию.
– Ты действительно веришь в это? Брэйди сделал меня лучшим человеком? Что может быть, часть его была со мной всё это время?
– Часть его всегда будет с тобой. – Она коснулась его татуировки, теперь наконец осознав, что она значит для Адама. – Ты сделал её ради него, да? Это дань памяти твоему брату, символ того, что ты исполнил его мечты после его смерти.
– Да. Я хотел, чтобы часть его была со мной там, на поле боя.
Она сглотнула комок любви в своём горле.
– Брэйди с тобой. И я думаю, мы всегда будем видеть особенную частичку его в Коуле. Но ты герой. Знаю, ты обменял бы это на всё, если бы мог стать героем Брэйди в тот день, но ты не смог. И вместо того, чтобы позволить этому разрушить тебя, твоим родителям разрушить тебя, ты сделал из себя героя, который спасал других.
Он прислонился к её лбу своим, его снова сотрясла дрожь.
– Мэган.
Его голос был хриплым, и она чувствовала его слёзы на своих руках. Ощущение его боли убивало её. Никто не обнял его, когда его брат умер. Никто не успокоил того мальчика. Она обвила руками его шею и притянула его ближе к своему телу.
– Я здесь, Адам, я здесь.
***
– Адам?
Он поднял голову, глядя на лицо Мэг и увидел её высохшие слёзы. Он знал, что его лицо опустошено, но ему нечего было прятать от неё. Больше нечего.
– Что?
– У меня болит задница.
Он рассмеялся и подхватил её на руки.
– Это от сидения на двухдюймовом выступе. – Он понёс её в спальню. – Тебе повезло, что я учился оказывать первую медицинскую помощь.
Дойдя до кровати, он на секунду подумал о том, что мог предположить больше, чем она имела в виду. Игнорируя это, он поставил колено на кровать и уложил её на спину.
Она расслабилась на одеяле.
– Знаешь, здесь я доктор.
Он потянулся к пуговицам на её рубашке и усмехнулся. Он не мог вспомнить, что когда–нибудь чувствовал себя так легко, так... нормально. Ох, боль за Брэйди всё ещё была. Как и за всех его друзей, которых он потерял за время службы в морской пехоте. Но у него больше не было чувства, что он утопает в вине.
– Ты можешь быть доктором, но сможешь ли ты поцеловать свою больную попку?
Её глаза засверкали.
– Это может быть за пределами моих навыков.
– Вот для этого у тебя есть я.
Он приподнял её и аккуратно снял рубашку, не забывая о её синяках. Затем стянул лифчик. Осторожно опустив её обратно на матрас, он снял с неё туфли и расстегнул джинсы. Он стащил их вместе с трусиками.
Он оставил Мэган обнажённой для своего взгляда, как он чуть раньше был для неё обнажённым эмоционально. Доверие, возникшее между ними, было особенным и чем–то, что нужно ценить. Он быстро снял свои штаны и поцеловал её в губы, пробуя соль её высохших слёз.
Через несколько секунд ему нужно было больше, проскользнуть в сладкие глубины её горячего рта, коснуться её языка своим и излить в этот поцелуй все свои чувства. В его ушах шумела кровь, протекающая по его телу, чтобы увеличить его член. Разорвав поцелуй, он посмотрел на её покрасневшее лицо и сияющие глаза.
– Я хочу заняться с тобой любовью, Мэг. Я хочу погрузиться в твоё тело, пока не почувствую тебя в своей душе. – Он убрал волосы с её лица. – Когда–то я думал, что уйти от тебя будет правильно. Теперь я знаю, что хочу и нуждаюсь в том, чтобы ты была в моей жизни. Я никогда не хотел потерять тебя.
Он устроил бёдра между её ягодицами, затем потянулся руками вниз, направляя свой член к ней. Опираясь на локти, он смотрел на её лицо, пока входил в неё. Медленно смакуя ощущение Мэган. Ощущение женщины, которая заставляла его чувствовать себя целым и ценным.
Она выгнулась, затягивая его глубже.
– Адам. – Она опустила руки вниз по его спине, остановившись на его заднице. – В моей жизни всегда был ты. Только ты. Я люблю тебя. Я просто хочу, чтобы ты знал это.
Он начал двигаться быстрее, изменяя угол так, чтобы дать то, что ей было нужно. Доставляя удовольствие, чувствуя, как её тело наполняется влажным жаром, сжимая его всё крепче и крепче. Удерживая её взгляд, он продолжал двигаться в ней, давая ей всё, что имел.
– Я всегда вернусь к тебе, Мэган. Всегда. – Он наклонился ниже, как раз когда почувствовал, что её бёдра крепче сжались. – Я люблю тебя.
