жутких тварей, таящихся за деревьями. Сжав плотное кольцо, они выпустили вперед своего главного, что буквально ничем от остальных не отличался. Темно-синяя кожа, обвешаный всякой дрянью, в набедренной повязке. В руках топор, причем на порядок крупнее.
— Вы ступили на наши земли, — проскрипел таар, — убили наших воинов. Отымели наших женщин. Разорили землю.
На словосочетании про женщин, Тимур осуждающе на меня посмотрел. Догадливый, блин!
— И мы вам этого не простим, — главный перехватил топор, — мы вас убьем и начиним тела тьмой, выставив другим людям, как напоминание!
— Вообще-то, это вы захватили человеческий лес, — напомнил в секундной тишине Тим, перехватывая меч поудобнее. — Уничтожили с десяток деревень, полей.
— Наша популяция растет, а значит — нам нужно больше места, — прорывал главарь. — Это закон природы!
— У нас свои законы, — хохотнул я, заряжаясь энергией Тима, — мы вам проредим популяцию! Будете обратно вмещаться в свою посадку!
Я, конечно, лукавил. Что мы вдвоем могли против армии таар? Каждый из них был опытным воином, монстром с регенерацией и сверхсилами. А мы… простые люди, никак не могли выстоять против всех. Но попробовать все же стоило, ведь пути к отступлению нет. Мы справимся, не смотря ни на что! Пусть нам понадобиться хоть сотня попыток!
Проверить это пришлось на собственной шкуре. Толпа ринулась на нас, буквально давя своей массой. Умирать ужасно не хотелось, но нас… и не пытались убить. Пару минут отбиваясь мечом, я ещё надеялся, что произойдет чудо, что наши одногильдийцы неровен час придут и все исправят. Что вот-вот Олдрич могучей спиной заслонит нас с Тимом, и все это сумасшествие закончится.
Но этого так и не произошло.
Нас задавили числом, забрав оружие и связав. Небо постепенно заволокло черной пеленой, покрывающей уже практически весь лес. Только вот… зачем мы им живые? Ответа на вопрос я пока получить не мог. Нас так связанных и потащили по земле, почти в идеальной тишине. Разве может целая армия после победы идти так тихо? Что же это за твари такие несуразные?..
А потом нас притащили в центр их крошечного мирка, где женщин было гораздо больше. Они глазели на нас, подсвечиваемые фиолетовым камнем, расставленным то тут, то там. Больше всего пугала неизвестность, ещё и Тим молча пялился по сторонам, явно не желая что-либо со мной обсуждать. Злится? Черт, я же действительно все испортил, что уж там. Но сильно подумать об этом мне не дали, швырнув нас около стремной хижины, заменяющей здесь королевский дворец.
— Что с ними делать, великий вождь? — спросил тот главарь, что отдавал приказы ранее. — Их всего двое.
— Заприте так, чтобы не смогли сбежать. Кормите и поите, не давайте умереть, — раздался скрипучий голос откуда-то из хижины. — Связь их здесь не ловит, на помощь позвать не получится.
И нас действительно потянули запирать. Тимур попытался вырваться, устроил даже небольшой переполох, но его очень быстро скрутили, обратно кинув на землю. Что ж, попытка была хорошая, жаль провалилась. Зато не это был не последний наш провал, ведь следом мы рухнули в глубокую яму, в которой, между прочим, уже сидели трое людей. Грязных, голодных, напуганных. На глаз было сложно определить, как долго уже они тут сидят, но явно не пару дней.
Мы молча сели, после твердого приземления, пялясь на таар, что закрыли над нами сверху клетку. Тяжелую решетку, которую ещё и накрепко привязали. Я медленно повернулся к Тиму, видя, что он несколько удивлен всем происходящим. Я повернулся к нему спиной, оттягивая руки, чтобы он подпалил веревки. Оказалось, что плюс ко всему наши силы здесь почти не работают, из-за чего у Тима, мага огня едва ли не последнего уровня, не получалось выдать даже крошечный огонёк.
Тогда мы сменились. У меня по одежде было растыкано ахренительное количество мелких ножей, которые, естественно, у меня не искали. Достав один, я подполз к веревкам Тима, пытаясь их перерезать. Понадобилось около пятнадцать минут, прежде чем я успешно освободил его руки. Дальше Тим отобрал у меня нож, избавил себя от веревок полностью. Щиколотки, колени, промежуточная веревка. А потом принялся за меня.
И все это в такой же идеальной тишине, которая и царила вокруг. Казалось, таары вообще не говорят, ходят тихо и не касаясь земли. И дети у них не плачут, и женщины не смеются. Жуткие твари, ничего не скажешь.
— Давно сидите? — тихо спросил я у девчонки, которую освобождал вторым своим ножом. Она выглядела довольно молодой, с русыми двумя хвостами, в рыцарской робе.
— Не знаю, две недели, три? — хрипло ответила она, пока по щекам струились слезы. — Вас кто-то ищет? У нас крошечная гильдия и все мы тут!
— Нина, не шуми, — строго сказал мужчина, которого освобождал Тимур. — Я Яков. Пришли сюда, как три идиота, пытались убить жреца и получить награду. Теперь вот мучаемся.
— Да, мы из «Всадников бури», — ответил Тим, перебираясь к третьему.
— Не нужно его развязывать, — только сказала Нина, опустив глаза с мокрыми ресницами. — Он вышел. Не выдержал здесь. Но за вами ведь придут, да?
— Обязательно придут, — шепнул я, помогая девушке размять щиколотки, которыми она и пошевелить не могла. — Уже идут даже. Так что собирайтесь с силами. Скоро будем снова сражаться.
— Не так скоро, как хотелось бы, — напомнил мне Тимур, поднимаясь в полный рост и глядя на решетку. — Сюда добираться не один день.
— Олдрич нас так не оставит, — пытался себя в этом убедить я. — Так что лучше сильно не отсвечивать, чтобы нас не разделили. Так будет проще помочь в битве, когда наши придут.
— Какой ты ещё зеленый и наивный, — сказал мне Яков, качая головой. — Как только попал ко «Всадникам бури»?
— Он прав, — заступился за меня Тимур, снова пытаясь выдавить из себя магию. — Олдрич явно скоро сюда прибудет.
И Тим даже не подозревал, насколько окажется прав. Уже через полчаса решетку открыли, скинув к нам босса, Ольгу, Сабину и Томаша. Они кучкой свалились к нам, выглядя при этом ещё более ошарашенными чем мы.
— Какого… хрена? — пробормотал я, отшатываясь и падая на задницу.
— Это Олдрич, — будто мы не узнали, пояснил Яков, с безысходностью на лице. —
