— Не стоило. Я в состоянии справиться сама, — беру Азалию под уздцы, подглаживаю ее шелковистую гриву. — Ну, как впечатления? — интересуюсь у мальчика, заглядывая в его серьезные глаза.
— Мне все понравилось. Спасибо, — заявляет он, одаривая меня беззубой улыбкой.
— Ну, раз понравилось, то, может быть, завтра в это же время, Ульяна возьмет нас еще на одно занятие, — произносит мужчина, не сводя глаз с моего лица.
— Боюсь, что не получится. Завтра у меня другой ученик. Но у нас есть свободные инструкторы...
— Нам бы хотелось заниматься именно у вас. Может, дадите мне свой номер, что бы нам было проще согласовывать следующие уроки.
Пытаюсь как можно мягче улыбнуться ему. Не нравятся мне эти сальные взгляды.
— Запись только через администратора, — произношу, направляя взгляд в сторону входа. Замечаю Тимура, который пристально смотрит на нас. И едва заметно вскидывает подбородок, вероятно, пытается что-то спросить. Тимур отлипает от стены и направляется к нам.
— Уля! Тебя Егор уже ждет. — Тимур подходит и окидывает взглядом мужчину.
— Я сейчас!
— Давай быстрей, — произносит он и забирает у меня повод. — Я сам ее отведу. Не заставляй…, — задумывается на секунду, — мужа ждать, — говорит Тимур. А я смотрю на него во все глаза и всеми силами пытаюсь не уронить челюсть. — Давай быстрее! Он меня уже минут десять как отправил за тобой. Я просто не хотел прерывать занятие.
Я скомкано прощаюсь со своим учеником. Слегка киваю на прощание его отцу и спешу вслед за Тимуром, уводящим Азалию. Дергаю его за рукав.
— Что это было?
— Ничего! Ты что, не видела, как он облизывал тебя глазами? Не думаю, что Егору бы это понравилось…
— Тимур! Что ты мелешь? Не бросайся больше таким фразами. Какой еще муж?
— А как я должен был его назвать? Твой молодой человек? Парень? Муж, звучит солиднее и сразу отвадит этого ушлепка, — выделив последние слова интонацией, произносит Тимур.
— Никак не нужно было называть! А если бы тебя кто-нибудь услышал. Моментально поползли бы слухи. Зачем мне это?
— Ладно, извини. Не подумал, — говорит он и направляется в сторону денника.
Я оглядываюсь по сторонам, не наблюдаю ни Егора, ни его машины. Вот засранец. Никто меня не звал. Обхожу корпус и захожу в него с заднего входа. Направляюсь к кабинету Светланы Олеговны. Дергаю за ручку. Закрыто. Пока раздумываю над тем, поискать ее на территории или подождать около кабинета, на телефон падает сообщение с неизвестного номера: И все-таки нам бы хотелось заниматься именно у вас.
Проигнорировав сообщение, выхожу из мессенджера и набираю Светлану Олеговну. Тренер не берет трубку. Выхожу на улицу в надежде найти ее где-нибудь на территории. Телефон вновь вздрагивает от входящего сообщения: Вы очень понравились Давиду. Давно не видел его таким воодушевлённым. Надеюсь, что вы найдете для нас время.
Вздохнув, собираюсь ответить. Все-таки игнорировать дважды будет не красиво, к тому же он уже увидел, что сообщения прочитаны.
— Идиот! Ты что творишь!? — Слышится неподалеку. Эта фраза отвлекает меня от телефона. Повернув голову в сторону, я вижу, как Тимур скачет на Локки в направлении ипподрома. В след за ним выбегает Костя. — Разобьется же, дурак! — схватившись за голову, кричит Костя.
У меня перехватывает дыхание.
— Костя! Нужно что-то сделать!
— Что ты сделаешь!? Разве что скорую вызвать заранее!
Мы наблюдаем, как Локки перескакивает одно препятствие за другим. Я выдыхаю, когда они преодолевают последние препятствие, но мое сердце ухает в пятки, как только я понимаю, что Тимур направляет коня к самому высокому барьеру. Через него скачут только профессионалы. Тимуру до таких препятствий еще учиться и учиться.
— Тимур! Не вздумай! — кричу я.
Костя, матерясь, несется к нему на встречу.
— Тормози! Не смей!
Но Тимур нас не слышит. Он разгоняет коня и направляет его через барьер высотой в сто семьдесят сантиметров. Конь легко преодолевает это препятствие. Тимур улыбается, кричит что-то нам. Но я не слышу его. В моих ушах стучит пульс, а в глазах лишь Локки, встающий на дыбы. Тимур держится крепко. Но конь непоколебим в намерении избавиться от своего всадника. Он машет головой, устраивает пляски на задних ногах. Тимур пытается ухватить его за шею, но тщетно. Конь сошел с ума. Костя кружит вокруг него, пытаясь успокоить Локки словами. Подойти к себе конь не позволяет. Я словно парализована, смотрю на эту картину, прикрыв руками рот. Мне страшно выпускать Тимура из поля зрения. Костя пытается ухватить коня за повод, но тот не подпускает его, а лишь срывается с места и направляется в сторону денника. Не утруждая себя объездом по дорожке, он выбирает путь напрямую, прыгая при этом через ограждения манежа. Преодолев первое ограждение, он несется в направлении второго, где намерено цепляет его копытами, создавая лишний толчок для всадника. В конце концов, Тимур не удерживается и летит прямо на песок, успев при этом удариться об деревянные балки. Бегу к нему со всех ног. Костя уже склонился над ним. Выхватываю взглядом Локки, спокойно стоящего в стороне, и приземляюсь на колени рядом с мальчишкой.
— Тимур! Ты как?
— Ты видела! Видела!
— Ты совсем дурак!?
— Кость! Позови хотя бы Сергея!
— Я скорую вызываю. У него нога сломана! — рявкает Костя и, подорвавшись с места, убегает в сторону административного входа. Ему на встречу выходит Светлана Олеговна, вслед за ней еще несколько человек. Все они бегут к нам.
— Лежи! Не вздумай подниматься! Не дай Бог, у тебя травма позвоночника!
— Да ничего у меня не болит! — возмущается мальчишка. — Нога немного и все…
***
Тимур лежит на кровати. Его левую ногу по колено покрывает гипс. Правая рука подвешена. Она не поломана, но трещина в лучевой кости тоже не самый приятный диагноз, хоть и совершенно несерьезный. Егор уже успокоился и не орет на пацана благим матом. На самом деле у Егора выхватили абсолютно все присутствующие в комплексе на момент этого происшествия, за исключением меня и нескольких человек, не имеющих отношения к работе в "Орионе". Косте досталось больше всех. Тренеру Тимура, Игорю Ивановичу то же перепало. В адрес Светланы Олеговны так же прилетело крепкое словцо. Правда, все это было сказано на эмоциях. Уверена, что слегка перекипев, Егор уже пожалел о своей грубости.
Егор ходит по палате, разговаривает по телефону и сверкает гневным взглядом в сторону мальчишки. А он вцепился в мою руку и не позволяет сдвинуться с места. И правда, совсем ребенок еще…
— Не вздумай меня кинуть, — цедит он сквозь зубы.
— Да сижу я, сижу! Ты же видишь, что я никуда не ухожу.
Я сопровождала Тимура в больницу. Егор приехал, когда ему уже накладывали гипс. А делегация из комплекса толпилась в больничном коридоре, молясь о том, чтобы у мальчишки не было ничего серьезного.
— Поверить не могу, что ты не сняла это на видео! Ты же видела, как круто я прыгал! А последнее препятствие... Ты же видела последнее?
— Тимур! Ты шутишь? Я чуть не умерла там, на месте! Какие еще видео?
— Не было там моих одноклассников! Уж кто-кто, а они бы не упустили такого... Все бы засняли!
— Вставай! Собирайся! — Егор обращается к Тимуру, оторвав телефон от уха.
— Куда? — вмешиваюсь я.
— Домой! Что ему тут делать?
— Доктор отпускает его?
— Отпускает.
— Уля, ты с нами? — с надеждой обращается Тимур ко мне.
— Нет! Тим! Я домой.
— С нами, конечно, — прерывает меня Егор. — Расскажешь мне все в подробностях.
— Да что тут рассказывать! Уже тысячу раз тебе все рассказали. Костя...
— Я уволю на хер этого Костю. Куда он смотрел?
— Не надо! Он не видел! Я сам его взял, — возражает Тимур.
— Я тебя не спрашивал. Сиди, помалкивай!
— Так ты же сказал вставать!
Егор открывает дверь. В палату заходит медсестра, закатывающая инвалидное кресло. Девушка совсем молоденькая, практикантка, наверное. На лице Тимура расцветает довольная улыбка, а Егор, махнув рукой, выходит в коридор. Я следую за ним.
