Макар перехватывает меня за руку. Да что за день сегодня!
— Давай я отвезу тебя. Нам нужно поговорить.
— Давай в другой раз?
— Нет! Сейчас! Я к тебе приехал. — Не дожидаясь ответа, тянет меня к своей машине.
Да, сегодняшний день полон сюрпризов... Папа с утра огорошил меня новостью, от которой у меня до сих пор трясутся руки. А теперь Макар. Я догадываюсь, о чем он хочет поговорить. Ни такая уж я и дура, чтобы не понять Машиных намеков на то, что он неравнодушен ко мне. С чего бы она ревновала, если бы это было не так. Что странно, раньше я действительно не замечала этого, но, проанализировав последние пару лет, поняла, насколько была слепа.
— Уль! Ты только выслушай меня до конца. Я не знаю, решусь ли я когда-нибудь повторить это снова, — произносит он и заводит машину.
— Я не свободна! — опережаю его речь и смотрю на его реакцию. Он смотрит на меня в недоумении.
— Неужели ты правда с ним?
— Почему ты удивляешься? Ни ты ли совсем недавно сокрушался по поводу того, что я рискую остаться старой девой?
— Уль… Я не мог ее бросить. Тогда не мог... — он пытается взять меня за руку. Прячу руки, скрестив их на груди, смотрю в пол.
— Макар, — поворачиваю голову, смотрю в его глаза. — Ты много лет был мне другом. Им ты и останешься...
— Из-за Маши?
— Нет! Я же уже сказала тебе. Мое сердце не свободно. Прости… — шепчу одними губами, снова сглатываю подкативший к горлу ком.
— Боюсь, что я не смогу быть тебе просто другом, — произносит он и выезжает с парковки.
— Останови, пожалуйста.
— Я тебя довезу.
— Прошу!
— Нет! Не волнуйся, я больше не побеспокою тебя. Просто довезу и уеду.
Молчим. Я смотрю в окно. Макар не отводит взгляда от дороги.
Время тянулось медленно. Путь до комплекса казался бесконечным.
— Улька! Завтра я уеду… Я знал, что ничего у нас не получится, но не мог не попытаться, — говорит он, останавливая машину у ворот. — Можно я буду звонит тебе иногда?
— Макар… — поизношу едва слышно. Одинокая слеза стекает по моей щеке. Он тянется ко мне и целует в щеку, собрав губами соленую влагу. А за тем перехватывает мой затылок и впивается в губы. Упираюсь руками в его грудь. Крепко смыкаю губы, не позволяю углубить поцелуй. Он отстраняется почти сразу. Выскакиваю из машины и напарываюсь взглядом на Егора. Он смотрит на меня из окна своего автомобиля, который поравнялся с машиной Макара. Ворота медленно ползут в сторону. Егор жмет на газ и оставляет меня в облаке пыли.
***
Нет! Нет! Пожалуйста, только не дожидайся меня. С трудом передвигая ноги, иду в направлении здания. Но он и не думает меня поджидать. Выходит из машины и, не оглянувшись, перешагивая через одну ступеньку, поднимается в административный корпус. Ну почему так!? Ни минутой раньше! Ни минутой позже... Похоже, закон подлости сегодня работает на полную катушку. Оглядываюсь на оклик доморощенного папаши, ведущего за руку улыбающегося Давида.
— Ульяна! Здравствуйте! — Мужчина улыбается во все тридцать два. — Мы, как и положено, записались через администратора.
— Здравствуйте, — здороваюсь с ним и опускаю взгляд на мальчика. — Привет, Давид! Как у тебя дела?
— Привет! Все отлично, — отвечает он, выдергивая ладонь из отцовской руки.
— Вы рано, — обращаюсь к мужчине. — Занятие только через сорок минут.
— Мы погуляем здесь. Да, Давид?
— Погуляйте, пожалуйста. Я подготовлюсь и в десять часов буду ждать вас на манеже.
Я хотела провести время с Акселем. Мне так нужно было его обнять. Но Аксель пасётся в леваде. И именно туда направляется Давид со своим отцом. Прикусываю губу от досады. Мне просто нужно пережить этот день… Поднимаюсь по ступенькам. Сейчас переоденусь и позову их. Проведу занятие раньше и освобожу себе время для общения с Акселем. Толкаю массивную дверь. В коридоре пусто. Люди обычно собираются часам к одиннадцати. А сейчас и десяти еще нет. Иду по пустому коридору. Тяну на себя дверь раздевалки. Открываю ее и замираю на пороге. На лавке, широко расставив ноги и собрав пальцы рук в замок, сидит Егор. Смотрит на меня снизу вверх.
— Чего застыла? Проходи!
— Привет... — делаю шаг в комнату.
— Да мы вроде здоровались уже. — Он поднимается и резким движением затворяет за мной дверь, запирая ее на ключ. Ключ убирает в карман джинсов.
— Мне нужно переодеться. Меня уже ученик ждет.
— Подождет... Ты из меня дурака пытаешься сделать? Что это было, Ульяна?
— Ты все не правильно понял!
— Так объясни свое поведение, чтобы я понял его правильно!
— Давай позже поговорим, — произношу я, опустив взгляд.
Егор оттесняет меня к стене, запирает в ловушку, располагая руки по обе стороны от моей головы. Он упирается в стену и смотрит на меня жуткими глазами.
— Нет! Объясняй, сейчас!
— Пожалуйста!
— Ульяна! Какого хера? Какого хера! Я сначала слушаю твою истерику, а потом наблюдаю, как ты сосёшься с каким-то…
— Егор! Я не хотела этого поцелуя! — не даю ему закончить фразу.
— Что ты делала в его машине?
Да что же это такое!? Мой организм решил сойти с ума, выплескивая за утро уже не помню, какую по счету дозу адреналина.
— Ульяна! Ты моя! Или не моя? — меняет он интонацию с восклицательной на вопросительную.
Стою, зажмурившись. Пытаюсь восстановить дыхание.
Чувствую, как его руки опускаются вниз и обхватывают мои бедра. Легкая ткань платья ползет вверх.
— Что ты делаешь? Прекрати! — пытаюсь сбросить нахальные руки с себя. — Я не хочу!
Он отстраняется. — Так ты моя или не моя!?
Кто-то дергает дверь за ручку. Стучит.
— Странно, — слышится за дверью. — Обычно ее не запирают.
— Можно взять ключ у охранника! — звучит второй голос.
Слух словно обостряется, и мне кажется, что я слышу удаляющиеся шаги. Егор продолжает буравить меня взглядом.
— Я заберу тебя вечером. Постарайся за день определиться, чего ты хочешь. Я тебе не мальчик. Не нужно играть со мной, — произносит Егор и отмыкает дверь. Он выходит, а я опускаюсь на лавочку.
34
Я просто сбежала. Уехала на час раньше и отключила телефон. Ну что я за идиотка! Нам просто нужно было поговорить. Нужно было рассказать ему о папе. Он бы понял. Меньше всего бы я хотела обижать Егора. Но я трусливо сбежала. Излила душу Акселю. Заверила его, что наше расставание, если и случится, то будет не долгим. А теперь иду по пыльной дороге, с каждым шагом все дальше и дальше удаляясь от последнего пристанища мамы, а теперь уже и бабушки. Мысли назойливыми пчелами роятся в моей голове. Если папу осудят, кто будет ухаживать за их могилами? Памятник запылится и цветы зачахнут… Кто будет навещать их? Я пропустила уже вторую маршрутку и продолжаю шагать вдоль дороги, как будто собираюсь идти всю ночь напролет и не хочу, чтобы этот путь заканчивался.
— Девушка! — окликает меня мужчина, выглядывающий из окна старой "Нивы". — Вы чего одна гуляете? Не место здесь для молодой девушки. Вы на автобус опоздали? Давайте подкину вас до города?
— Нет! Нет! Спасибо! — отвечаю ему и ускоряю шаг. — Я подожду автобус или маршрутку, — киваю в сторону остановки, которая на мою удачу расположилась неподалеку.
— Так девятый час уже. Здесь такой район, что можете и не дождаться, — говорит мужчина, меряя меня оценивающим взглядом. По моей спине пробегают мурашки. Он смотрит на меня точно так же, как и папаша Давида, который за все занятие не проронил ни единого лишнего слова, зато пялился так, что мне после полуторачасового урока жутко захотелось помыться.
— Спасибо, не нужно! За мной сейчас приедут, — говорю, как можно увереннее и продолжаю свой путь к остановке, пока машина ползет вдоль обочины со скоростью моих шагов.
— Садись, не бойся! Подкину до города, там пересядешь на городской транспорт. У меня две дочери, твои ровесницы. Уж им бы я точно не позволил шататься здесь в такое время. Нашла ты, конечно, место для прогулок, девочка!
