Охнув, я принялась срывать с него рубаху, потому что терпеть больше не было сил. Я так его хотела, как никого и никогда, и что там будет дальше, в этот миг стало совершенно безразлично! На этот раз Таанар не дразнился, отдавшись порыву. Моментально избавился от одежды и снова прижался губами к губам, опустился ниже, к груди. Провел ладонями внутри бедер, раздвигая их. Пальцы нащупали самую чувствительную точку, и я раскрылась, ощущая, что готова его принять.
В этот миг горло вдруг сдавило, я даже не сразу поняла, что задыхаюсь, машинально ухватилась за ошейник.
Сдавлено ругаясь, Таанар отлетел от меня, соскочил с кровати. Стоял, тяжело дыша, сделал еще шаг назад. Я видела его налившееся желанием тело, воинственно взведенное мужское достоинство, которое уже почти ощутила в себе! Ошейник чуть ослабел, вышибая слезы из глаз.
— Что… это… — прохрипела я.
Таанар отвернулся, и давление еще ослабело, почти стихло. Он подобрал и наскоро надел брюки. После снова повернулся.
— Где кольцо? Я отдал вам кольцо.
— У меня, — показала я руку.
Таанар сел на кровать, взял мои пальцы, приглядываясь.
— Что это значит? — я наскоро прикрылась одеялом, вдруг ощутив собственную наготу.
— Выясню, — хмуро пообещал мужчина.
— Хочешь сказать, что не знаешь?
Он вернулся в кровать, молча обнял меня. Кто бы мог подумать, что мне будет так тепло и уютно на груди завоевателя Аншерии и ее жестокого Властелина?! Шея горела, но дышалось уже свободно. Таанар провел пальцами под ошейником, по горящему следу. В этот момент я как никогда понимала Тили! Отстраненно подумала, что наутро тоже останутся пятна.
— Спи, Эми.
— Дома меня называли Мила, — пробормотала я. Таанар напрягся, и я даже открыла глаза посмотреть на его лицо. Однако дрова в камине почти прогорели, вокруг опустились темные ночные тени.
— Спи, Мила, — откликнулся он.
ГЛАВА 15
С утра я подхватилась с постели, когда солнце било в окна. Таанара уже не было, как и затяжного дождя с туманами. Даже на миг подумалось, что мне все приснилось, а Властелин на самом деле продолжает продвигаться к границе. А с другой стороны, разве хватило бы ему запланированной недели, чтобы доехать и провести переговоры? И еще вернуться. Или он перемещается другим способом, не всегда в седле?
Побежала умываться и застыла перед зеркалом. Красные пятна вокруг ошейника, почти как у Тили, выдали бы меня с головой! Пришлось срочно искать платье с закрытой шеей.
Керлис ждала вместе с завтраком, испепеляя взглядами, но про Таанара, слава богине, ничего не говорила. Значит, скорее всего, не видела.
Наскоро перекусив, я захватила форму неизвестного охранника, послужившую мне вчера, и помчалась к Тили. Но отворила дверь Анфис.
— Ох, миледи! — прошептала она, запуская меня в первую комнату. — Вы в порядке?
— В порядке. Где Тили? И на вот, верни, — передала ей одежду.
— Спасибо, миледи. Госпожа еще спит. Они долго вас вчера искали, переживали очень…
— Г ас? — так же тихо отозвалась я.
Анфис лишь кивнула.
— Передай, у них, — я повела глазами, показывая, кого имею в виду, — есть возможность заходить… не знаю, в любые ли помещения. Но ко мне вчера пришли… будто сквозь стену. То ли сеть ходов, то ли переносящие артефакты… не знаю. Пусть будут осторожнее.
— Спасибо, миледи!
До вечера я просидела у себя, дожидаясь Таанара, волнуясь и одновременно злясь на него. Хотел провести со мной день, как же! И ушел, ничего не сказав!
А вдруг что-то случилось? А вдруг его перехватил гле Дуаз?
Но ведь он лишь визирь! Узнать бы, что там за заклятие…
Вечером, накрутив свое беспокойство до самых верхних пределов, я одной из первых пришла на ужин, надеясь хоть что-то выяснить.
Девушки собирались, обсуждая наряды и подсчитывая дни до возвращения жениха. Новым мотивом звучала версия, возьмет ли себе жену гле Дуаз — тоже неплохая партия.
Сам визирь вкатился сверкающей монетой, до того довольной жизнью, аж зубы свело. Хотя, признаться, сегодня как никогда этот блеск показался мне притворным, а глаза — раздраженными и сердитыми.
Тили появилась последней, подозрительно бледная, со сжатыми губами и в платье с высоким воротником под стать моему. Вероятно, среди девичьих открытых плеч и почти вываливающихся грудей мы смотрелись как две белые вороны. Казалось, остальные невесты переговариваются и язвят, но возможно, всего лишь казалось.
Тили заняла свободное место возле меня — девушки давно уже привычно рассаживались на одни и те же позиции, мы с Тили подальше от торца визиря и его блондинистых любимиц. Однако говорить все равно возможности не было, поэтому молча слушали выспренные приветствия гле Дуаза.
Когда дверь потайного хода отворилась во второй раз, являя жениха собственной персоной, застыли не только невесты. Сам Вин гле Дуаз едва не поперхнулся словами, похоже, вполне искренне недоумевая, что господин тут делает.
Неожиданно для себя я испытала облегчение. Все-таки переживала и за Таанара, и за себя, чего уж греха таить. Что мне делать с драссовым ошейником? И есть ли смысл бежать, если он все равно действует?
— Ваше Превосходство? — первым отмер визирь, пока Властелин окидывал нас привычным скучающим взглядом.
— Вернулся раньше, — бросил Таанар, направляясь к свободному торцу.
Визирь нахмурился, будто собираясь возразить, но Таанар его прервал:
— Не беспокойтесь, на ваш отдых это никак не повлияет. Отбор будет идти тем же чередом, как и намечали.
Девушки наперебой принялись уверять жениха, насколько истосковались без его общества.
— Мы согласны и на два свидания, — похлопала глазами Виттори гле Глис. Ах ты глиста, согласна она!
От мысли, что ни с кем из них Таанар не сможет спать, по крайней мере пока на них ошейники, сделалось неожиданно радостно. Простые свидания я как-нибудь переживу. А потом…
Моей женской сущности очень хотелось его помучить, давая надежду, но не давая окончательного ответа. Правда, Таанар ясно показал, что такие игры с ним не прокатят. Но больше всего я мечтала о том моменте, когда отбор, наконец, закончится и я смогу хоть что-то узнать! И в то же время понимала: надеяться на это не слишком разумно. Нужно срочно придумать пути отступления.
— Миледи, вам плохо? Не волнуйтесь, — вдруг прервал мои размышления возглас Визиря. Все взгляды обратились к нему и… Сирене?!
Раскрасневшаяся девушка выглядела растрепанной, глаза как-то лихорадочно блестели, грудь нехорошо вздымалась.
— Не могу больше, — пробормотала она, отодвигаясь вместе со стулом. — Не могу!
— Что случилось? — удивленно поднял брови Властелин, в то время, как гле Дуаз ощупывал невесту цепким взглядом.
— Вытащите ее из меня!
— Что?
Сирену затрясло, глаза внезапно подернулись поволокой, и она начала производить ритмичные движения обширными бедрами, пока, наконец, закусив губу не застонала, выгибаясь.
Я скользнула взглядом по ее шее — ошейник был на месте, сверкал желтыми камнями под цвет волос пышнотелой красотки.
— Не могу больше! Только не опять!
Девушка вдруг задрала юбку, из-под которой слышалась очень явная вибрация.
— Змея! Раньше приходила каждую ночь, а теперь вообще не оставляет меня в покое!
— Какая змея? — пристально взглянул на нее визирь, приблизившись.
— Которую вы подсадили в мое колье! — выплюнула брызжа слюной Сирена, вдруг из миловидной полнушки превратившись в толстую некрасивую бабу. — Она меня уже за… трахала! Не могу больше!
Невесты в немом изумлении смотрели, как раскинув ноги, Сирена пытается что-то нащупать под трусиками.
— На девушку эти украшения так не воздействуют, — изрек Властелин, вид которого наконец-то перестал быть скучающим, в лице прорезалось любопытство.
Сирена закусывала губы, глаза пьянели и туманились — похоже, всем, даже тем, кто не побывал в ее сне, стало ясно, что там внутри нее происходит.
