тень какой-то большой птицы, за которой послышался громкий всполох и крик, отразившийся эхом в горах. Георгий поднял взгляд к небу. Птицы уже не было, над ним высились причудливые сосны, ветер играл с их верхушками, и они склонялись друг к другу, сближаясь и отдаляясь в замысловатом танце. Опустив голову, он встретился взглядом с женщиной, стоявшей на балконе второго этажа над входом в корпус.
«Так не бывает!» – первое, о чем он подумал. В голове лихорадочно крутились мысли, и времени на реакцию не было, а нужно как-то ответить. Она смотрела на него теми самыми глазами Лидочки, которые он заметил еще в электричке. Химия взгляда. Как это работает? Не знает, наверное, никто из нас. Это свыше.
– Вы? – робко спросила Надежда Семеновна, не веря своим глазам. Время словно перешло в какое-то другое измерение: она забыла про свой возраст, куда-то делась стеснительность, мысли, что она не такая как раньше. Вообще все мысли исчезли. Был только его взгляд, словно оба ждали этой встречи и для этого сюда приехали. – Стойте, пожалуйста, там! Не исчезайте больше. Договорились? – Не дождавшись ответа, буквально утопая в этих до боли знакомых глазах, продолжила она более уверенным голосом.
Увидев, что он кивнул в ответ и что-то сказал – что именно, не расслышала, – она кинулась к выходу из номера, потом вернулась, еще раз убедилась, что он стоит на месте, показала рукой, что спустится, забежала в ванную комнату, быстро провела помадой по губам, подушила запястья рук любимыми «Хлое» и стремительно помчалась вниз.
– Да, да, конечно, – отвечал Георгий Константинович, сам до конца не веря в реальность происходящего. Сначала подумал, что женщина не слышит, слишком тихо говорил, однако она показала рукой, что сейчас спустится. Он хотел зайти в холл, чтобы встретить ее там, но решил, что внутри будут люди, а ему не хотелось свидетелей, которые могли бы испортить волшебство момента. Поэтому спустился со ступеней, сделал несколько шагов в сторону и остался ждать, находясь в счастливом замешательстве от происходящего.
А вдруг все не так, как ему кажется, и ничего на самом деле это не значит – ни глаза, ни этот ее порыв. Вдруг он все придумал? Мысли толпились в голове.
Автоматические двери распахнулись, пропуская ее вперед. Надежда Семеновна буквально выпорхнула на улицу и увидела его рядом с огромным дубом, таким же элегантным и стройным в своей много вековой мудрости, как и ожидающий ее мужчина.
– Добрый день! Ну вот мы и встретились! – Она, буквально светясь от счастья, не сдерживая улыбки, подошла к нему, как к старому знакомому, которого долго не видела.
– Добрый день! Надо же! Это невероятно! Согласны? – Его подкупила искренность, с которой женщина бросилась навстречу, и ослабило волнение от непредсказуемости ее поведения. Он протянул руку: – Георгий.
– Надежда. Так и правда не бывает у кого-то еще, а у нас, вот, сами видите. – Она вложила свою руку в его ладонь, ощутив приятное тепло. Он чуть сильнее, чем она ждала, сжал ее пальцы, словно передавая, как рад встрече.
* * *
Следующие десять дней отдыха они узнавали друг друга. Вместе гуляли, облазили все окрестности, ездили на фуникулере в горы, бродили по берегу горной реки и даже подумывали пойти в поход, но потом решили, что тревожных ситуаций и так много в жизни каждого, и отказались от этой затеи.
Каждое утро встречались за завтраком. Георгий приходил чуть раньше – он уже изучил вкусы Надежды Семеновны и к ее приходу занимал облюбованный ими столик, просил принести то, что она любит. Когда она спускалась, мужчина галантно привставал и отодвигал перед ней стул, приставляя его назад, когда она присаживалась.
– Спасибо, ты как всегда внимателен, – сдержанно улыбалась она в ответ на его заботу.
К хорошему привыкаешь быстро.
То, что поначалу казалось удивительным, через неделю стало привычным.
Надежда принимала ухаживания. После эмоционального и искреннего порыва первой встречи она проанализировала собственное поведение, переговорила по телефону с близкой подругой, которая не так давно тоже познакомилась с новым кавалером, и та ее проинструктировала сильно не открываться, в общем-то, незнакомому человеку. Охладила пыл Надежды прагматизмом жизни. Посоветовала держать его чуть на расстоянии: «Мужчины – охотники, если добыча сама идет в руки, они теряют к ней интерес. Не забывай про женскую гордость. Уж я-то знаю, о чем говорю. Пять браков за плечами».
У Надежды Семеновны не было опыта флирта и ухаживаний. Она всю жизнь прожила с Костей, в молодости были попытки служебных романчиков на работе, в тот период, когда с мужем были трудности, но ни во что серьезное не вылились. Ей хотелось, чтобы они с Георгием были вместе. Надя чувствовала его, ей нравилось в нем практически все. В мечтах представляла, как они будут прогуливаться по ее любимым Сокольникам, вместе ходить на концерты и выставки, благо он рассказывал, что и ему нравится подобный досуг. Они обсудили детей и внуков, решив, что в ближайшее время нужно им рассказать друг о друге. Мысленно они уже не расставались, однако Надя скорректировала поведение по совету подруги, боясь, что и правда покажется легкомысленной.
Теперь, когда ей хотелось поблагодарить и позаботиться в ответ, она себя сдерживала, чтобы не показаться чересчур навязчивой. Нет, она с благодарностью в душе и радостью принимала знаки внимания от Георгия. Ей нравилось, как он говорит, его богатый лексикон, огромные знания в разных областях искусства и литературы. С мужем Надя так никогда не беседовала. В их паре обычно говорила она. О чем? Да, о своих заботах, переживаниях, обсуждала насущные вопросы и житейские проблемы. Муж слушал вполуха и поддакивал, изредка вникая и вынося вердикт, который ее не всегда устраивал, и она все равно поступала по-своему. Георгий же выслушивал внимательно все, что она говорила, поддерживал разговор, не переводил, а углублял тему, расширяя тем самым ее кругозор. С ним было интересно. Они несколько раз съездили в Сочи, он сводил ее в хороший ресторан, – она уже и не помнила, когда в последний раз была в ресторане, заказал блюда, которые она любила, выяснив предварительно предпочтения. Там же купил в подарок новые очки взамен тех, что она потеряла на фуникулере.
В тот день они поехали в горы, было ветрено, а он забыл надеть свитер под куртку. Надежда Семеновна вообще в легкой кофте поехала. Сели на подвесное кресло, а там ограждение хлипкое, как ей показалось, и она от страха прижалась к нему. Мужчина ее приобнял, и они в первый раз поцеловались, словно школьники. Хохотали оба. Пока поднимались вверх, пошел дождь, Георгий стал снимать куртку, чтобы отдать ей, и запутался в молнии, ткань застряла. Она
