жить сексуальной жизнью по одному и тому же сценарию и все вокруг готовит их к исполнению данной роли. Мы знаем, мальчик мальчику рознь, однако сексуальные и романтические желания часто омрачаются распространенным представлением о мальчиках как о «рабах своих гормонов». В моей практике мне встретился отец девочки-подростка, который, высказавшись по поводу того, что его дочь начала встречаться с мальчиками, сумел выразить чувства, знакомые многим родителям: «Я очень встревожен. Я помню, в подростковом возрасте был одержим девчонками. Мне нужно защищать ее от мальчишек, у которых лишь одно на уме».
К этим стереотипам прибавляется и нежелание взрослых обсуждать проблемы любви и секса с подростками. Согласно социологу Эми Шале из Университета штата Массачусетс, «американское общество испытывает неловкость, обсуждая не только подростковый секс, но и подростковую любовь»2. И родители не единственные, кто держится подальше от романтических отношений сыновей. Лишь немногим мальчикам удается найти хотя бы одного ответственного взрослого, способного обсудить с ним любые вопросы и мысли.
Всеобщее умолчание приводит к тому, что мы осуждаем всех мальчиков, основываясь лишь на вопиющих действиях немногих из них. Как много мы знаем фильмов о «братанах», рисующихся друг перед другом, являющих живое воплощение стереотипов о мальчишках, которые «такие мальчишки»? Как много мы видим рекламы, показывающей мужчин азартными ловкачами, что влияет на целые поколения неуверенных в себе и неопытных мальчиков? Например, один чуткий, вдумчивый и беспокойный молодой человек недавно рассказал мне о своем первом сексуальном опыте. Тревис пояснил: его девушка, сама насмотревшись порнографии, попросила его быть пожестче и он посчитал себя обязанным удовлетворить ее желание. Его собственный опыт ограничивался той же порнографией и рассказами сверстников. Я спросил Тревиса, чего он сам хотел в ту минуту, — он не знал. Проблема в том, что в современном мире, не обретая нужных знаний и позволяя культуре решать все за нас, мы живем совершенно не так, как могли бы.
Стремясь избежать стереотипных претензий, многие мальчики предпочитают скрывать свои мысли по поводу любви, секса и привязанности. Но как добавляет доктор Шале: «Американским мальчикам в итоге приходится расплачиваться за то, что культура не поддерживает их жажду близких отношений»3. Решая фундаментально важную задачу на пути к взрослой жизни в одиночку, мальчик может растеряться. На него повсюду давят, вынуждая действовать, заставляют быть стойким и скрывать свою неуверенность и одиночество; все это подкрепляется культурными нормами, представляющиими мальчиков в совершенно невыгодном свете. Выбирая между стереотипом озабоченного хищника и собственными желаниями, мальчик проиграет в любом случае. Основная потребность мальчиков настолько перегружена культурным багажом, что многим просто не удается взглянуть на ситуацию здраво.
Одинокий онлайн-охотник
Обычно мальчики начинают сексуальную жизнь в возрасте от двенадцати до четырнадцати лет, в период полового созревания, хотя некоторые могут экспериментировать и до этого. Когда тела мальчиков меняются и просыпаются сексуальные чувства, большинство начинает мастурбировать. К тринадцати годам почти 50 % мальчиков хотя бы раз эякулировали в результате мастурбации; к четырнадцати годам количество процентов увеличивается до 75, а к пятнадцати годам показатель близится к сотне. Если рассматривать частотность, большинство подростков мастурбируют раз в день, некоторые — по два раза. Среднестатистический мужчина успевает заняться мастурбацией около двух тысяч раз, прежде чем переспит с партнером4.
В нашу эпоху цифровых технологий с начала полового созревания и до полной зрелости — к двадцати одному году — буквально каждый подросток добирается до порнографических сайтов. Учитывая молчание общественности касательно вопросов секса, мальчики могут узнать о нем больше только с помощью порнографии. Когда они попадают на порносайты, в их распоряжении оказываются непристойные изображения и видео, стимулирующие аутоэротическое поведение. Порнография становится его причиной и следствием. Продвигая сексуальность без привязки к чувствам, порноиндустрия заманивает одиноких и любопытных мальчиков; однажды посмотрев порно, многие из них становятся зависимыми. Стыд, смущение и одержимость осложняют совершенно естественную сторону развития — и превращают ее в сугубо личное дело.
Отгораживаясь таким образом от общества, мальчики иногда попадают в неловкие ситуации. Например, ТиДжея, семиклассника из школы для мальчиков, учительница испанского застукала мастурбирующим под партой. Когда ТиДжея направили ко мне, он уже успел получить несколько выговоров — от учительницы (бывшей монахини), декана, директора школы и родителей — и вел себя как обычный запуганный и пристыженный мальчик. ТиДжей не желал разговаривать о произошедшем, уверенный, что я ни за что не поверю в те мысли и чувства, которые направляли его поведение.
Я решил рассказать ему кое-что. И поведал ТиДжею о мальчиках, которые оказывались в такой же ситуации. Я объяснил: растерянность, которую мальчики испытывают в период полового созревания, совершенно нормальна и все, в принципе, будет хорошо, если он сможет поделиться с кем-то — например, со мной — своими чувствами. Только поговорив с кем-то, он обретет власть над теми порывами, которые привели его к неприятной ситуации.
Немного расслабившись, ТиДжей признался: в последнее время он столь сильно увлекся порнографией, что даже испытал облегчение, когда его наконец-то застукали. Он надеялся, это поможет ему остановиться. Постепенно он рассказал о своих чувствах и о том, как в его большой семье трудно добиться достаточного внимания со стороны родственников. Собирая картинку по кусочкам, ТиДжей лучше разобрался в причинах произошедшего. Когда через несколько месяцев я увидел, как он бегает с друзьями во дворе, его веселый смех убедил меня: все вернулось в прежнее русло.
Главное во взаимодействии с мальчиком, который запутался в собственной сексуальности, — это пересечь барьер отчужденности и убедить мальчика в том, что его чувства вызваны совершенно здоровыми и естественными порывами. ТиДжей сумел выбраться из ямы, которую вырыл себе сам, просто рассказав мне о произошедшем, осознав, насколько он запутался, и начав двигаться в новом направлении. Однако мальчики, пытающиеся быть искренними, неизбежно попадают под влияние маркетинга, навязывающего выгодные для продаж образы.
Нейробиологи предполагают, что увлекающиеся порнографией люди могут стать «зависимыми от возбуждения» и их мозг «пропитывается порнографией», из-за чего зависимые ассоциируют секс с самоудовлетворением и интенсивной стимуляцией. Половина юношей старшего подросткового возраста несколько раз в неделю мастурбируют параллельно с просмотром порнографии; 15 % молодых людей делают это каждый день. Обезличенность процесса и отсутствие в нем любви и отношений — это одна проблема. Другая — в том, как это влияет на узы в реальной жизни: мальчики, которые чаще смотрят порнографию, чаще вызывают в воображении порнографические образы, чтобы возбудиться во время сексуального взаимодействия. Филип Зимбардо, психолог и профессор из Стэнфордского университета, недавно рассказал: «В ходе нашего исследования многие молодые люди признались: порно исказило их представление о сексе и близости и
