испуг были приняты знатью Неаполя за скромность, что дало ей множество положительных отзывов пожилых матрон. Девушка, отказавшая всем, кто приглашал ее, и которая все время держалась за руку брата, оказалась в центре внимания.
Вечером следующего дня Валери наняла учителя танцев, и в паре с Филиппом ежедневно отрабатывала разные па, учила танцы и слушала известные музыкальные произведения. Дремучей дурочкой, вышедшей из леса, быть ей совершенно не хотелось.
Теперь за ее плечами были балы Неаполя, Милана, Флоренции и Рима. И она ожидала, когда ее представят испанскому королю. Восторгу ее не было границ.
— Что ты сделала такое с тетушкой Марго, чтобы тебя выставили из дома за столь короткий срок? — спросил Филипп.
Валери подняла на него влюбленные глаза. Он был красив, и темно-синий камзол очень шел ему. Высокий, стройный, гибкий, Филипп был ее идеалом и любовью. Любое его слово воспринималось сестрой, как истина в последней инстанции. Ей и в голову не могло прийти возразить ему или сделать что-то не так, как он пожелает.
— Ничего, — сказала она, — я ничего ей не сделала. Но кузина Тереза рисковала остаться совсем без поклонников. Поэтому она посадила меня на корабль, для начала устроив премиленький скандальчик, и обозвав меня несколькими нелицеприятными словами. В общем, тетушке Марго не понравились мои навыки, которые я отрабатывала на поклонниках кузины, — Валери рассмеялась, — но, честно говоря, мне было там просто скучно. Столько правил, и все я умудрялась нарушать. Я вообще не понимаю, как можно жить, имея столько правил. Даже поесть спокойно нельзя, все в свое время, каждое действие возведено в ранг мистерии.
— Тут еще хуже, — улыбнулся Филипп.
— Не может быть! Хуже не бывает!
— Придется тебе научиться.
Валери вздохнула. С тех самых пор, как она покинула Лесной замок, ей все время приходилось чему-то учиться. Ее умения и навыки, которые она получила от старой няни Майрут, оказались совсем неприменимы к новому миру, в котором она оказалась. Ей надо было научиться танцевать, вести беседу, ходить так, чтобы книга не падала с головы, сидеть не сгибая спины, не путаться в платье, итальянскому, испанскому и французском языкам, не путаться в приборах за обедом, уметь отличить герцога от графа, да много чему, чему учат девушек этого мира с самого рождения. Поразмыслив, Филипп отбросил идею научить сестру игре на фортепиано, да и вышивание и всякие девичьи умения типа пения, тоже остались за бортом.
За год в Италии Валери проделала большую работу, и постепенно из лесной девчонки превратилась в светскую девушку на выданье. Ее утешало только одно: она умела почти все то, что умели остальные девушки. Но ни одна из них не могла бы вылечить рану, срастить ногу волчонку, или, к примеру, влюбить в себя любого из мужчин.
— Бедная кузина Тереза, — Филипп засмеялся, — ты бы показала мне, что это за женские штучки, которым тебя учила Майрут. Или хотя бы расскажи.
— Показать? — Валери улыбнулась, — могу показать только, как это работает.
Филипп облокотился о перила балкончика и стал смотреть вниз, на придворных.
— Кто тут самый самый? — спросила Валери, тоже разглядывая толпу, — самый популярный, красивый, чтобы женщины мечтали о нем? Я сегодня же начну и покажу тебе, как действуют на практике уроки Майрут. Если ты мне не веришь.
Филипп оглядел толпу еще раз. В глазах его зажглись веселые бесенята.
— Вот посмотри. Дон Хуан Медино, — он указал куда-то вниз, — Третий сын герцога Медино. Его мать — подруга инфанты Кармелы. И он сам пользуется милостью инфанты. Да и самого короля. Ему пророчат большое будущее. Еще с пяти лет он развлекал инфанту игрой на фортепиано. Учился забыл где, но закончил эту школу с отличием. Лучший ученик за много лет. Везде в общем лучший. Ну и красивый. Посмотри. В голубом камзоле. Женщины от него теряют голову.
— Это вот тот, рядом с высокой блондинкой?
— Да.
— Ну да, красивый. Мне нравится. Думаю, можно с него и начать. Завтра вечером жди его в гости.
— Что ты будешь делать?
— Увидишь.
Валери немного терялась в большой толпе. До сих пор еще сказывалось одинокое детство, где она могла общаться только с небольшим кругом людей, не более десяти человек. Но в Италии она специально училась не бояться толпы. И уже сейчас у нее неплохо получалось. Но дискомфорт остался. Все-таки не любила она больших скоплений народу, в толпе ей было тяжело сосредоточиться на ком-то одном.
— Дон Хуан Медино... — повторила она, пробуя на вкус это имя, — хорошо звучит, и сам прехорошенький. Ну да ладно, мне без разницы. Я все равно никого тут не знаю.
Валери была представлена королю, наследнику и инфанте Кармеле, и отработала по всем правилам придворного искусства. Ни одного лишнего слова или движения. Хотя ей было чрезвычайно сложно запомнить все эти правила этикета. Она справилась. И когда шла по зале обратно, опираясь о руку своего брата,
