линию. – Вы не достигли успеха, Артей Мрок. Если бы вы и правда принесли меч, и он был бы так хорош, как вы говорите, мы могли бы закрыть глаза на обстоятельства его получения. Давайте посмотрим запись еще раз.
– Да сколько можно? – возмутился Артей, но остальные члены комиссии лишь засмеялись как гиены, окружившие раненого волка. Но ничего. Он еще выберется. Он всем покажет…
Мерцающее полотно изображения вновь перенесло его в роковой храм.
Когда Шарлотта ударила его в пах, Артей непроизвольно сжал колени, как будто почувствовав отголоски той боли.
– А это кто? – заинтересовался один из военных, когда в кадре мелькнул садовник Мрока.
– У Норта спроси, – пробубнил Артей.
– У него руны по телу. Это ведь один из экспериментальных воинов, симбионтов, – поддакнул другой, незнакомый Артею мужик, который нацепил отличительные знаки южного гарнизона. Никак, на его место целит, скотина. – Надо же, я думал, они все погибли.
Звон лопаты прозвучал эхом в голове Артея, и он потрогал языком пустую лунку на месте зуба. И ведь ему даже не предложили вырастить зуб магией! Словно он, Артей Мрок, должен ходить щербатым как какой-то простолюдин!
Артефакт показал Нортона, входящего в храм, и секретарша блондинка томно вздохнула.
– Кто бы подумал, да? – прошептали с мест. – Артефактор, а на тебе.
– Дальше ничего интересного, – буркнул Артей.
– Давайте досмотрим, – взмолилась дура-секретарша, но все отчего-то с ней согласились.
Норт поцеловал Шарлотту, и на их запястьях вспыхнули брачные знаки. Затем изображение свернулось в мерцающую точку и погасло, и секретарша тайком промокнула глаза платочком.
– Знаете, что я вижу? – громогласно спросил генерал, обведя взглядом круглый зал заседаний. – Позор. По-зо-ри-ще! Просто стыдно смотреть, как бывшего начальника южного гарнизона уделывает девчонка.
– Бывшего? – пролепетал Артей и, спохватившись, воскликнул: – Она боевой маг! Она пришла в драконьей гонке второй! Она…
– …была в ошейнике, блокирующем магию! – продолжил за него генерал.
– Да уж… Неловко смотреть… Жалкое зрелище, – донеслось со всех сторон.
Артей вертел головой, пытаясь найти хоть какую-то поддержку, но даже секретарша презрительно фыркнула и уткнулась в свои записи.
– В общем, вот что я предлагаю, – подытожил генерал. – Выносить это на широкую публику мы не будем. Незачем портить репутацию дочери Эдгара Эверли, верно? Да и Нортона Мрока не надо дергать из медового месяца. Стране нужны маги, не будем его отвлекать. Тем более вы видели его жену – горячая штучка, – он усмехнулся и пригладил седые усы, но когда кто-то присвистнул, бросил суровый взгляд в зал.
– Артей Мрок продемонстрировал явное несоответствие чину, поэтому логичным будет разжаловать его до рядового, – закончил он.
Артей вскинулся, но чей-то магический кляп запечатал ему рот.
– Отправим его в северный гарнизон. Солнцем ему голову напекло, так может в холоде будет соображать лучше, – генерал бросил на Артея колючий взгляд. – Срок службы – до повышения до прежнего чина.
Артей раздул щеки, пытаясь возразить, но кто-то сказал вместо него:
– Там же драконы на главных постах.
– Вот и посоревнуется с ними, – согласился генерал. – Своим умом, а не чужими руками. Голосуем?
Решение приняли единогласно.
***
Пруд появился на месте моей ямы, разлился темной водой, укутался пушистыми травыми, украсился ирисами. Звезды любовались своим отражением, плавая между кувшинками, а за упругими стеблями цветов притаился Вилли, и его желтые глаза горели азартом.
Я затаила дыхание, боясь пошевелиться, чтобы не дай боги не помешать охоте. Бросок, удар лапой, брызги – и кот выскочил на берег с серебристой рыбкой во рту.
Однако есть он ее не стал. Вместо этого благосклонно положил рыбу к белым лапкам пушистой кошечки, что ждала неподалеку.
Что ж, этот долг я отдала.
А еще у меня не было больше необходимости сбрасывать напряжение и взрывать все подряд. Любовь моего артефактора полностью меня уравновесила.
– Всему свое время, – прозвучало у меня из-за плеча, и я, вздрогнув от неожиданности, обернулась. Дирк стоял, опершись на новенькую лопату, и задумчиво смотрел на звездную гладь пруда. – Теперь время собирать урожай, – закончил садовник свою мысль.
– Время сражаться, время любить, – продолжила я, – время жить и время умирать.
– Ну, тебе-то рано думать о смерти, – усмехнулся он.
– Но и тебе тоже, – высказала я давно мучившую меня мысль. – Дирк, жизнь продолжается…
Я тронула его за плечо, и садовник перевел взгляд на меня.
– Там, в храме, ты был воином, – сказала я. – Ты не хочешь, снова?..
Дирк пожал плечами, но его суровое лицо смягчилось.
– Это было все равно что надеть старую одежу, которая давно мала. Как будто сажать старое дерево в цветочный горшок.
– Ты счастлив? – прямо спросила я.
– Я долго поливал землю кровью, – ответил он. – Теперь я поливаю ее водой. Делаю мир красивее.
Большего я от него не добилась. Скинув туфли, потрогала воду кончиками пальцев – прохладная.
– Я хочу искупаться, – сказала я, и Дирк вместе с лопатой растворились в ночи.
Оглядевшись по сторонам, я стянула платье и, сложив его на камни, ступила в свежую воду. Дирк изменил русло ручья, который здесь, в пруду, делал небольшую остановку, а потом звенел по камешкам дальше, спеша к реке.
Оттолкнувшись от дна, я в несколько гребков доплыла до другой стороны, вдохнула сладковатый аромат кувшинок. Нырнув, проплыла в обратную сторону, а когда вынырнула, увидела Норта.
– Я представлял тебя в воде, обнаженной, – признался он, расстегивая рубашку. – После того, как соседка устроила скандал. Но это еще красивее, чем я думал.
Я улыбнулась и, откинувшись на спину, поманила его к себе.
Норт быстро снял рубашку, затем и остальную одежду, шагнул в воду, но калитка вдруг хлопнула.
– Ах ты шалава! – Каразетта кинулась к пруду, но застыла как вкопанная, увидев Норта. – Ой, – смущенно улыбнулась, заправив прядь за ухо и облизывая моего мужа взглядом. – А я иду, а там мой Константин за кустом. А тут вы…
Константин выпрыгнул вперед и, привстав на цыпочки, закрыл ей глаза ладонями, но Каразетта ловко отцепила его пальцы, вновь уставившись на моего мужа.
– Вообще-то это частная собственность, – напомнил Норт, и не думая прикрываться.
– Да-да, – пробормотала она.
– А подглядывать – некрасиво, – встряла я в разговор.
Муж потянул соседку за собой, и она попятилась, глупо улыбаясь.
– Это просто хамство! Мы уезжаем! – сердился Константин. – Ты права, уточка моя. Это возмутительно!
– Может, не будем торопиться? – предложила Каразетта. – Я вот смотрю – очень достойные люди…
– Отвратительные соседи! И кот! – не унимался мужичок, одновременно пытаясь закрыть глаза жене и вытолкать ее на свой участок.
– Я ведь сделал вам выгодное предложение, – напомнил Норт, сложив руки на груди.
– А теперь вынуждаете меня согласиться! – жалобно воскликнул Константин. – Это нечестно!
– Дело
