деньги на оплату документов. В итоге я поступила в Дегори и получила диплом с отличием.
Дегори соперничал со школами Лиги плюща на восточном побережье, и все равно Маркиза насмехалась.
— Я училась в Оксфорде. Мои дети тоже. По собственным заслугам, заметь. В Англии нет такого кумовства, как в Америке.
Понимала ли эта женщина, что она американка?
Я уже приступила к лобстеру, когда Маркиза наклонилась вперед, похлопала меня по руке и спросила:
— Почему ты снова здесь, дорогая?
Я оглянулась, чтобы проверить, не услышал ли ее кто-нибудь. Несколько голов повернулись в нашу сторону, но ничего не сказали. Я выбрала столик подальше от главного стола, где сидели все лидеры синдиката. Я никого здесь не узнала.
Может быть, несколько солдат и жена капо из Камерино. Скорее всего, они знали, что я Витали, но серьезность связи не ощущалась, потому что меня не было в этом мире уже десять лет. Судя по ее словам, жена капо знала об этом наверняка.
Я поискала глазами Дамиана, но он уже отошел от главного стола, где должна была находиться я. Нам нужен был публичный выход в свет, чтобы развеять обоснованные опасения по поводу фаворитизма, и если бы Дамиан сидел на задворках, это подпортило бы репутацию Де Лука. Лучше я, чем он.
Мы с Дамиано потягались. Я дала ему право первого выбора за круглым столом. Он отказался от переговоров во имя Винса, зная, как много Винс значил для меня. Я отдала ему место за главным обеденным столом. Я не сомневалась, что скоро он сделает что-то для меня.
Я была рядом с ним.
Он был рядом со мной.
Сказка, старая как время.
— Как ты попала на эту вечеринку? — Она изучала меня. — Смерть Винсента Романо была самым горячим билетом в городе. Все, кто только мог, пытались присоединиться к процессу. Как ты здесь оказалась?
Я повернулась к ней. Неверие охватило меня, но я не подала виду.
— Прости?
Она открыла рот, чтобы возразить, и я могла бы предсказать саркастический ответ в стиле "подставь задницу", но ее глаза расширились, когда она уловила что-то сбоку.
— О, Боже.
К нам подошел Дамиан, и вид у него был сердитый. Я сомневалась, что гнев был направлен на меня, но он был, и он рычал. Я никогда не видела его таким. Женщина рядом со мной пошевелилась на своем месте. Несмотря на то, что она всю ночь хвасталась, в присутствии босса синдиката она выглядела растерянной. Несмотря на свое предубеждение против фамилии Де Лука, которую она ругала весь вечер, она отреагировала на него так, что я возненавидела, но не могла ее за это винить. В конце концов, Дамиан выглядел в своей собственной лиге.
Он не смотрел ни на кого, кроме меня, когда подошел к моему столику.
— Хочешь уйти?
Очевидно, что-то произошло, потому что это наоборот отвлекало внимание от наших отношений. Я обвела глазами зал. Люди за соседними столиками уставились на нас. В центре комнаты Бастиан смотрел в нашу сторону, но я не могла разглядеть отсюда, чтобы точно знать, что его глаза обращены на нас.
Что-то случилось, и Дамиан ждал, что я буду рядом с ним. Я изучала его. Его волосы немного торчали вверх, как будто он несколько раз проводил по ним руками. Его глаза были темными, а скулы и челюсть — резкими и сердитыми. В руках он крепко сжимал телефон. Костяшки пальцев побелели на кончиках.
Я знала, что, если уйду с ним вот так, я не буду "шагать". Я бы сразу прыгнула.
Но я была ему нужна.
— Что у тебя на уме?
— Смотря что. Мы прыгаем или шагаем?
Я тяжело сглотнула и посмотрела на его сердитые, трясущиеся руки и на то, как мои инстинкты хотели сделать все, чтобы помочь ему.
— Прыгаем.
Он был так сосредоточен на мне и, возможно, на том, чтобы заглушить свою боль, что, по-моему, даже не замечал окружающих, пока говорил, его слова были резкими и безапелляционными.
— Мы идем в библиотеку, и я буду трахать тебя о книжную полку, пока все книги не упадут на пол и единственное, что будет стоять прямо, — это мы. Я предупреждаю тебя сейчас, до того, как ты решишь уйти со мной, что секс будет злым, и я не остановлюсь, пока не вытравлю из наших организмов десять лет, которые мы провели порознь.
Маркиза вздохнула. Два солдата Камерино обменялись неуверенными взглядами, ставящими под сомнение их мужественность. Если честно, Дамиано не нужны были грязные разговоры и грубые слова, чтобы быть грязным альфа-самцом. Он видел это в своих глазах. Этот пристальный взгляд, который всегда заставлял меня чувствовать, что он внутри меня, даже когда мы стояли друг от друга на другом конце комнаты.
Только теперь он был здесь, давая мне выход самым грязным способом, и я не хотела его принимать. Я хотела прыгнуть, упасть, врезаться в него. Я хотела забрать его боль, залить ее в бутылку и похоронить там, где она больше не сможет причинить ему боль. Я хотела, чтобы он потерял себя во мне.
Я встала, повернулась к соседям по столу, нацепила на лицо фальшивую улыбку и сосредоточилась на Маркизе.
— Было приятно пообедать с вами всеми сегодня вечером, но американскую учительницу, не посещающую Оксфорд, сейчас будут трахать дюжиной разных способов. — Я подмигнула Маркизе. — В следующий раз, когда будешь в Италии, не стесняйся, обращайся к моей семье.
Она вскинула подбородок, но ее взгляд метнулся к тому, как Дамиан по-хозяйски обхватил меня за талию.
— И кто они?
— Витали.
Я уловила намек на ее расширившиеся глаза, прежде чем повернуться и уйти с Дамиано. Несколько минут спустя мы сидели на заднем сиденье его городской машины, направляясь в библиотеку. Его ладонь лежала на моей верхней части бедра.
Он повернулся ко мне.
— Впервые слышу, чтобы ты с гордостью произносила свою фамилию.
— Не привыкай к этому.
Его взгляд упал на татуировку на моем пальце, и он кивнул.
— Я не планировал этого.
ГЛАВА 34
Не лгите, потому что те же люди, которые верят в вашу ложь, верят и в вас.
Неизвестный
РЕНАТА ВИТАЛИ
Я сидела на краю ночного столика в моем маленьком уголке. Люди читали и учились в других местах библиотеки, но здесь было тихо. Дамиан обещал мне злой секс, и если он его исполнит, они услышат. Я не могла заставить себя беспокоиться.
Дамиан принес с собой бутылку виски, но не открыл ее.
