я почувствовала, что все рушится самым лучшим образом. Мне надоело все скрывать от него. Я перестала бояться обязательств. Анджело Де Лука был чертовым лжецом, и мой отец был не лучше. Мы с Дамиано не были нашими родителями. Мы были лучше, и у нас все получится, потому что мы действительно любили друг друга. На это ушло десять лет, но это случилось, и я не могла быть счастливее.
Выражение лица Дамиана потемнело, а голос стал жестким.
— Снимай платье.
Я так и сделала.
Я обнажилась перед ним — телом, сердцем и всем остальным.
ГЛАВА 35
Вы можете быть обмануты, если будете слишком доверять, но вы будете жить в мучениях, если не будете доверять достаточно.
Фрэнк Кейн
РЕНАТА ВИТАЛИ
Он сделал шаг назад и полюбовался моим обнаженным телом. Моя грудь двигалась при дыхании, и на мне не было трусиков, когда я сидела на столе перед ним. Мои соски были такими твердыми, что это было почти больно. Он пристально смотрел на меня, и я надеялась, что его присутствие рядом со мной прогонит дурноту.
Он не сделал ни шагу, и я подтолкнула его.
— Я хочу, чтобы ты сделал со мной все, что захочешь.
— Осторожнее с желаниями.
Я проигнорировала его предупреждение.
— Я хочу, чтобы ты ничего не скрывал.
Но он все равно сдерживал себя.
Я понизила голос до хрипоты, а глаза умоляли его потерять себя во мне.
— Ты обещал мне злой секс. Ты сказал, что будешь трахать меня на полках, пока книги не рассыплются по полу, и единственное, что останется, — это мы.
Как будто в нем переключился выключатель, он заговорил жестким голосом.
— Раздвинь ноги.
Я раздвинула их, чувствуя себя уязвимой и голой, в то время как его рубашка висела распахнутой на груди, а сам он все еще был в брюках.
— Каждый раз, когда я вижу тебя, я не могу поверить, насколько ты потрясающая. Ты не представляешь, как тяжело было знать, что ты где-то рядом, а я не могу просыпаться рядом с тобой каждое утро.
Я закрыла глаза, слишком трусливая, чтобы смотреть ему в лицо.
— Мне жаль.
— Если мы сделаем это, ты будешь моей навсегда. Назад дороги нет. — Его глаза опустились на мою руку. — Ты знаешь, что означает эта татуировка?
Я нервно рассмеялась.
— Конечно. Я бы не стала делать на своем теле татуировку, которая ничего для меня не значит.
По правде говоря, она действительно что-то значила для меня. Я просто не была уверена, почему. Однажды ночью я проснулась с кольцом, нарисованным на моем пальце маркером, я регулярно прорисовывала его хной, а когда это оказалось недостаточно долговечным, вытатуировала точно такую же линию одной пьяной ночью в дрянном тату-салоне в городе.
Его глаза опустились к моей киске, которая лежала перед ним обнаженной.
— Иди сюда.
Я соскользнула со стола и подошла к нему. Он обошел меня кругом, пока не встал позади меня, обхватил мое тело и сжал одну из моих грудей в ладони. Она вывалилась из его руки, и мы оба посмотрели вниз, на то место, где он меня коснулся.
Он ущипнул меня за сосок.
— Последние несколько недель я хотел просунуть свой член между твоих сисек.
Я откинула голову на его плечо.
— Я трогала себя, представляя, как ты кончаешь мне на лицо прошлой ночью.
Он наклонился вперед и прикусил мое плечо.
— Грязная, грязная девчонка, — похвалил он. Другая его рука прижалась к моему бедру, и он скользнул ею ниже, пока не проскользнул мимо моих губ и не коснулся клитора. — Это будет не то, к чему ты привыкла от меня.
Отец Дамиана только что признался, что убил его маму. Я бы забеспокоилась, если бы Дамиан вел себя нормально. Это было наше столкновение. Мне было больно, он исцелялся. Ему было больно, я исцелялась. Разорвать этот цикл — значит разорвать нас.
— Мне не нужно нормальное поведение. — Я потянулась к нему сзади, чтобы прикоснуться, но он отмахнулся от моей руки. Я прикусила губу и застонала. — Используй меня, Дамиан. Укуси меня. Дразни меня. Трахни меня. Делай все, что тебе нужно.
Просто, пожалуйста, будь в порядке.
Он наклонил голову.
— Ты принимаешь таблетки?
— Да. И я чиста.
Его губы изогнулись, а тон стал насмешливым.
— Презервативы слишком хороши для принцессы?
Я проигнорировала его насмешки.
— Если мы оба чисты, и я принимаю противозачаточные…
Смех Дамиана прервал меня.
— Кто бы мог подумать, что ты будешь так нуждаться, умоляя меня взять тебя без защиты?
Я закатила глаза, хотя он не мог их видеть.
— Просто трахни меня уже.
Его дыхание было неровным и грубым, и меня пронзило возбуждение от того, что я смогла отвлечь его от мыслей о родителях. Но тут его рука коснулась моей голой задницы, и я вскрикнула. Это было не больно, но удивило меня. Невозможность видеть Дамиана сводила меня с ума.
Я замерла, когда он опустился на колени. Обе его ладони обхватили мою задницу, и он прикусил одну из них. Сильно. Я закричала, достаточно громко, чтобы услышали люди в соседних комнатах.
Он говорил, касаясь моей кожи.
— Обе руки на книжной полке.
Я положила обе руки на ближайшую книжную полку. Я чувствовала его дыхание на своей киске, когда она раскрылась для него, моя попка была в воздухе, когда я наклонилась вперед. Он лизнул мою щель сзади, его язык направился прямо к моему клитору.
Мое сердце неистово забилось, когда он зарылся лицом в мою кожу. Меня никогда раньше не ели сзади, и это было намного интимнее, чем я привыкла. Его язык поглаживал мои внешние губы. Его зубы царапали кожу, и он втягивал в рот мою правую губу, пока мои стоны не заполонили комнату. Он был так голоден до меня, что я могла бы принять его за голодного дикаря, готового съесть меня. Я не была уверена, что хочу выйти из этого живой.
— Дамиан, — простонала я его имя. С трудом.
— К концу ночи ты будешь выкрикивать мое имя так громко, что потеряешь дар речи. — Его губы касались моего клитора, когда он произносил грязные обещания в адрес моей киски.
Он просунул в меня три пальца, даже не удосужившись проверить, достаточно ли я мокрая. Но я была достаточно мокрой, и когда его пальцы раздвинули мои губы, моя влага потекла по киске. Он слизывал ее, вводя и выводя пальцы. Я застонала, когда он обхватил губами мой клитор и прижался к нему приоткрытым
