я снова смогу быть счастливой, не боясь, что мне причинят боль. Стены, которые я возвела вокруг себя, рушились, но чтобы полностью разрушить их, мне нужно было сделать большой шаг. Мне нужно было признать свою правду.
Я посмотрела на Дамиана.
— А потом я пришла в твою комнату и увидела фотографию Людовико, которую твой отец оставил на краю твоей кровати. Ты посмеялся над этим, но меня это потрясло. Я чертовски волновалась за тебя, и это было странно для меня, потому что я никогда не волновалась ни за кого, кроме своей матери. Это было здорово — иметь кого-то, о ком можно заботиться. Но в этом было столько ответственности.
Дамиан подвинулся, и мы сели, прижавшись друг к другу боками.
Я закрыла глаза и прильнула к нему, когда он погладил меня по волосам.
— Я знала, что должна уйти. Ты дал мне выход, когда сказал, что кто-то другой отправил меня в Девилс-Ридж. Я воспользовалась этим. Я называла тебя ужасными вещами. Я угрожала тебе. И я ушла.
Когда я открыла глаза и встретилась с его взглядом, в них не было осуждения. Это усложнило то, что я должна была признать дальше.
— Но какая-то часть меня знала, что я принимаю неправильное решение. Что это был неправильный поступок. Мое самолюбие из-за того, что мне лгали, и чувство страха перед кем-то другим впервые в жизни, и дом лжи, который мы построили вокруг себя… они не позволили мне найти тебя снова. Я могла вернуться, но решила этого не делать, потому что боялась. Я не знал, как справиться со страхом, кроме как похоронить его.
— Отец угрожал тебе?
Я кивнула.
— Вроде того. Он угрожал тебе, зная, что я люблю тебя. Но это не оправдывает уход.
— Тебе было восемнадцать, и глава мафиозного синдиката угрожал тебе.
— Не оправдывай меня. — Я покачала головой. — Я Витали. У меня было больше власти, чем у него.
— Тебе было восемнадцать.
Я вздохнула, отступила от него и легла на кровать.
— Уходить было все равно неправильно.
— Помнишь, как я был груб с тобой, когда ты только приехала в Девилс-Ридж?
— Ха! — Я смирилась со сменой темы и закатила глаза. — Как я могла забыть?
— Это было потому, что я застал тебя в своей комнате. В то время я пытался добиться власти, чтобы свергнуть отца. Я был таким чертовым параноиком. — Он заколебался. По какой-то причине, когда он посмотрел на кольцо, вытатуированное на моем пальце, черты его лица разгладились, и он продолжил. — Кто-то за кулисами помогал мне. Благодетель. Я получал анонимные посылки, инструкции и советы. Что-то в этом роде.
Мои брови нахмурились.
— Я никогда не слышала о благодетелях.
Если папа узнает об этом, он просто взорвется.
— Долгое время Благодетель дергал меня за ниточки. Помогал мне, когда я в этом нуждался — еще до того, как я понял, что мне нужна помощь. Я до сих пор не знаю, почему. Но тут появилась ты, незнакомка из влиятельной семьи, обыскивающая мою комнату. — Он изогнул бровь. — И даже не отрицаешь, что ты шпионила.
Я рассмеялась.
— Я определенно шпионила. Мне нужен был телефон.
— И ты украла его. — Он издал стон. — Это только усугубило ситуацию. У меня там были сообщения от Благодетеля, и я несколько месяцев гадал, что же ты знаешь. А ты так и не ответила.
— Потому что я ничего не знал.
— Ну, теперь я это знаю.
— И ты понятия не имеешь, кто такой Благодетель?
— Я пытался его выследить, но мне не повезло. Той ночью я говорил о Благодетеле, когда сказал, что твой отец не тот, кто отправил тебя в Девилс-Ридж.
— К твоему сведению, я не злилась на тебя за это. Была ли я шокирована? Да, но что-то в том, что меня отправили в Девилс-Ридж, было неправильным. Как будто это было слишком суровое наказание за то, что я поймала отца на измене. Поскольку мой отец всегда был не в духе, я никогда не задавалась этим вопросом. Я просто использовала это откровение как предлог, чтобы оставить тебя так, чтобы ты не сомневался.
Дамиан вздохнул и откинулся на спинку кресла.
— Может быть, ты была права, оставив меня. Мне бы хотелось думать, что я смогу справиться с отцом, но, черт возьми, он убил мою маму. Ты дала мне возможность сразиться с ним на моих собственных условиях, а не застать врасплох. Но я хотел бы, чтобы для этого не пришлось сражаться, что отняло у нас десять лет.
Комок застрял у меня в горле. Тот бой все еще причинял боль. Упоминание об угрозе Анджело — это одно. А говорить о самом поединке в деталях — совсем другое. Когда-нибудь я смогу говорить об этом больше. Сегодня этот день не наступил.
Я села и посмотрела на Дамиана.
— Знаешь, ты обещал мне свидание, и мне немного обидно, что мы никогда раньше не ходили на свидания.
— У нас были свидания в библиотеке.
— Но мы никогда не ходили на свидания. Это было в твоем доме.
— Кстати о доме, я его так и не продал. Я живу в таунхаусе недалеко от школы Девилс-Ридж, но особняк я так и не продал. Не могу сказать, сколько раз я хотел снести его шаром, но так и не смог заставить себя продать или разрушить его.
Я вспомнила, как сильно он ненавидел дом Де Лука.
— Почему?
— Библиотека.
Наша библиотека.
Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться.
— Есть и другие библиотеки.
— Не те же самые.
— В этой библиотеке мы создали воспоминания прошлой ночью. — Моя рука скользнула по его груди и опустилась ниже пояса его треников.
Он схватил мою руку и подвел ее к своей эрекции. Мы вместе погладили его. Его рука обхватила основание члена. Я обхватила его вершину ладонью, а большим пальцем провела по головке. Он заерзал, и я последовала его примеру, работая вместе с ним над его длиной.
Он наклонился и поцеловал меня в шею.
Я тихонько вздохнула, и моя рука замерла.
— В библиотеке много народу. Вчера вечером нас уже кто-то прервал. Это старая библиотека. Тут нет звукоизоляции.
— Пусть слышат.
Он перевернул меня так, что навис надо мной. Продвигаясь вниз по моему телу, он спустил мои спальные шорты и нижнее белье. Я закинула ноги ему на плечи и сцепила лодыжки. Он поцеловал мою киску с открытым ртом, прежде чем отнести меня к книжной полке, его руки все еще были прижаты к моей груди.
— О, Боже. — Я потянулась за ним
