– Вот! Говорила же, что ты профи. Выходит, что ты меня раскусил.
– В этом месте я должен радоваться?
– Выходит, что мы оба играли, оба сообразили, что соперник серьезен. Тогда вопрос: почему вовремя не остановились. Ты можешь что-нибудь сказать?
– Я уже все сказал, – он сидел, мрачнее тучи.
Перевела взгляд на Филатова, и оказалось, что и тот выглядел не лучше. Этот разговор никому из нас не нравился. Тем более надо было скорее с ним кончать.
– Перемену в тебе заметила на второй неделе знакомства. Как ты сам сказал, можно было помахать тебе ручкой. Но это не значило, что сама осталась не задета этой встречей. Оказалось, что мне не хотелось покидать тебя. Вот в чем была загвоздка.
– Выходит, что ты продолжала игру, когда я уже капитулировал перед тобой.
– Я бы это так не назвала. Вдруг, мне подумалось, а что если взять и остановиться. Не сопротивляться больше течению жизни. Пусть все произойдет, как произойдет. Ты свободный мужчина, я – свободная женщина. Ты красив, я тоже ничего, а некоторые утверждают, что даже более чем. И как ты сам сказал, было очень похоже, что мы части одного целого. Неожиданно пришло решение плыть по течению.
– Я ничего подобного в тебе не заметил. Ты постоянно держала меня в напряжении. То давалась в руки, то выскальзывала. Потом и вовсе почти ничего не хотел понимать, только лишь одно желание, чтобы ты всегда была рядом. Упустить тебя, потерять, стало невозможным. А для этого надо было что-то предпринять.
– И ты предпринял. Как говорят некоторые, изучив объект и углубившись в проблему.
– Со мной такое было в первый раз. Обычно хватало обаяния, внимательного обхождения и ласки. С тобой этого было мало. А время утекало сквозь пальцы. Вот я и предпринял тот отчаянный шаг. Заметил, что ты совершенно не умеешь пить и воспользовался этим. Ты думала, что мы прощаемся. Утверждала, что будешь ждать меня, когда вернешься в свой город. Я предложил расписаться немедленно и наплел, сам не знаю, что. А ты только смеялась в ответ. Меня это злило. Прости, но я обманом повел тебя на регистрацию.
– А знаешь, был момент, когда я была счастлива с тобой. Не скажу, когда конкретно. Это только мои ощущения, их не ухватить, не привязать и не отделить от тех событий. Знаю только, что мне было очень хорошо с тобой. А потом я очнулась, но тебя не было рядом. Зато мне явили доказательства твоих похождений. Оказалось, что ты просто коллекционируешь женщин и занимаешься этим давно. И стало понятно, что моя затея обречена на провал, ведь такие, как ты, никогда не останавливаются.
– Я же объяснил тебе…
– Да, да, все помню. Только мне очень надо в этой жизни твердое мужское плечо. Ни в чем не виню тебя, сама виновата не меньше. Заигралась, вообразила лишнего, сама себя уверила в неисполнимом. А ведь я тяжкий груз для своего спутника, не каждому такой осилить. И когда пришло отрезвление, не буквальное имею в виду, хотя и оно было, тогда-то и поняла, что не должна взваливать на тебя свои проблемы. Спросишь почему? Не привык ты к этому, Иван. Тебе больше по нраву легкие победы, а я…
– Не знаешь ты меня. Не спеши с выводом. Взять хотя бы мою службу…
– Что тебе не ясно, подводник, тебе было сказано, что брак с тобой более не возможен. Веры тебе нет. В любой момент можешь вильнуть. А эта женщина терпеть твои выходки не станет. Даже намек на…
– Олег, заткнись, а?..
– Нет, мало я тебе морду набил, – перегнувшись через стол, Иван ухватил футболку на груди у Филатова, но тот был начеку и перехватил его руки, стол при этом заскрипел и поехал в сторону, а поврежденный стул повалился набок.
– Хватит, остановитесь! Уймитесь же!
– Дьявол тебя принес, банкир, – Смирнов с силой отпихнул от себя противника, и попытался снова устроиться за столом. – Поясни мне, Вика, что значит «тяжкий груз».
– А мне очень интересно, с кем ты все-таки успела переспать, раз это был не я, – Олег, не глядя в мою сторону, поправлял на себе футболку. – А то вижу, что супруга эта проблема мало волнует. Ему главное вернуть себе сокровище.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
После его слов в комнате воцарилась гнетущая тишина. Новое напряжение возникло, как ниоткуда, и словно повисло в воздухе между нами.
– С какого вопроса начать? – обвела их глазами, но в ответ мне были только сурово нахмуренные брови Ивана и колючая насмешка в прищуренных глазах Олега. – Ясно, ясно. Хорошо! Отвечу. У меня была очень бурная ночь, что даже постели досталось и моей пижаме, а с кем… Это вопрос. Я не знаю, кто это был.
– Давай без мистики!
– Да. Можно без мистики?
Тут они были единодушны. Правда, один демонстрировал лютое раздражение, а другой олимпийское спокойствие.
– Хорошо. Тогда мне придется рассказать вам все с самого начала.
– Мы все есть внимание. Правда, подводник? – ответом его не удостоили.
– Начну с того момента, как познакомилась с Берестовым. Потому что именно сразу после этого начала получать записки.
– Какой еще Берестов?! – нервы Ивана, похоже, были на пределе.
– Сейчас все объясню.
Но перейти к рассказу не получилось. В дверь снова позвонили, а мы все трое дружно выразили неудовольствие. Я же еще и растерялась, не зная, какой еще от жизни ждать каверзы. Поднялась, пошла в прихожую, собираясь с силами открыть дверь.
– Не тяни, милая, и ничего не бойся: мы с тобой, – подгонял меня Филатов, стоя за спиной, успев немного оттеснить Смирнова. – Может, уже сейчас познакомимся с твоим «некто».
Я подумала, что и правда не стоило с этим затягивать, и решительно повернула ключ в замке. Широко распахнув дверь, обнаружила на пороге Вовку. Он стоял, как-то нахохлившись, руки держал в карманах пальто, воротник приподнят, пуговицы до середины расстегнуты, и шарф вытянулся наружу. Подняв откуда-то снизу на меня глаза, в первый момент как бы ничего не замечал, потому что его мысли еще витали где-то.
– Вика, привет, – вот теперь в поле его зрения попали мои непрошенные гости, что теснились в не очень просторной прихожей. – Олег Петрович?!
Главным объектом наблюдения для моего друга стал Филатов, потому что нашего работодателя он знал в лицо. Вовкины глаза округлились, сам застыл на месте, ничего не понимая и не решаясь переступить порог. Но ему помог войти Смирнов, отпихнув в сторону Олега и отстранив меня, схватил за полы пальто и втянул в квартиру.
– Пожаловал, голубок! – шипение не сулило ничего хорошего, мало мне было его стычки с Филатовым, так теперь еще и с Володей.
– Подожди, подводник, – притормозил расправу Олег. – Это, может быть, ко мне. Владимир Ильич, какими судьбами? Я, вроде бы, не посылал за юристом.
– Не посылали… Я сам… К Вике…
– Ах, к Вике он! Заходи, заходи. Тебя-то нам и не хватало.
– Иван, Это не то, что ты думаешь, – поспешила вмешаться, но, похоже, только масла в огонь подлила, не успела оглянуться, как Вовка уже получил по скуле. – Ванька, прекрати! Немедленно! Володя – мой друг. Давний друг.
– Так это тот офицер?! – Вовка еще ничего не понял, но уже завелся, а я даже не представляла, что мой всегда спокойный приятель способен так сердиться.
Они сцепились, и теперь погром стал грозить прихожей, а заодно и коридору. Первой досталось вешалке. Ее перекосило, а потом и вовсе свалилась на пол вместе с висевшими на ней вещами. Когда эти двое обрушились на тумбу с обувью, и она затрещала, Филатов схватил меня за руку и выдернул в комнату. А потом больно сжал плечи и стал трясти.
– Ах, ты, змея! Что еще не знаю о тебе? Сколько вообще около тебя вьется мужиков? Это он? Говори!
– Не-е-э-т! – от тряски даже такое простое слово произнести было не просто. – Не он!
– Как?! Еще кто есть? – Филатов оторопел и ослабил хватку.
– Есть.
– Эй! Подводник! Уймись! Это не тот! Другой еще есть! – он толкнул меня к дивану, заставляя присесть. – Иди сюда. Сейчас она нам все расскажет. Иди, не то все пропустишь. У меня уже нет терпения, дольше ждать откровений от этой мурены.
