Луиза наградила мужа насмешливым взглядом:
— Кто бы говорил, только не ты, Джек! Джейсон мне кое-что порассказал о тебе. Я думала, у меня уши отвалятся, пока слушала все это. Если б я узнала об этом раньше, когда ты еще только ухаживал за мной, тебе бы несдобровать.
— Ладно, молчу, молчу, — поспешно ретировался Джек, оставляя вдвоем хохочущих жену и друга.
Потом Луиза играла им сонату Моцарта. Позже они пили чай с изумительным лимонным кексом, являвшим собой верх кулинарного искусства повара.
— Сколько я вас помню, Луиза, вы никогда не умели лгать, — неожиданно сказал маркиз, откинувшись в кресле. — Пять минут назад вы упомянули «Ковент-Гарден». Чувствуется, что вы давно не были в Лондоне. Если бы вы провели здесь еще несколько дней, вы бы узнали, что пьесы, которые там идут, до крайности вульгарны. Неподходящий репертуар для молодой леди. Если я правильно понял Хэтти — молодая девушка?
— О да, — подтвердила Луиза.
Сэр Джон протянул руку к шее и ослабил узел шейного платка.
— Никак не могу понять одной вещи, Джейсон. Черт знает что! Весь вечер сижу и ломаю голову. Если хотите знать правду, то ни Лу, ни я понятия не имеем, куда ушла Хэтти.
Изогнутая бровь маркиза поднялась вверх на добрый дюйм.
— Можно узнать, сколько лет вашей сестре, Джек?
— Восемнадцать.
Поднятая бровь осталась на прежнем месте.
— Вот что мне не совсем ясно. По каким-то причинам, о которых не догадываемся ни я, ни Луиза, моя сестра испытывает к вам сильную неприязнь. Мы в полном недоумении, тем более что она, насколько нам известно, никогда не могла видеть вас, — продолжил озадаченный сэр Джон.
— Вот как. Это обстоятельство, однако, начинает меня беспокоить. Похоже, моя репутация падает день ото дня, — произнес маркиз, сразу вспомнив о лорде Гарри Монтейте. Но между этим молодым человеком и Генриеттой Ролланд была большая разница. Юнец не бегал от него, а, напротив, настойчиво искал встречи с ним. Поразмыслив с минуту, маркиз хотел сказать еще что-то, но промолчал.
— Погодите, кажется, я поняла, в чем тут дело, — неожиданно вспомнила Луиза — Хэтти рассказывала мне о той вечеринке, которую устраивала в Мелбери-хаусе ваша тетушка. Это было на прошлой неделе. Вы там были, Джейсон?
— Да. Ну и что вы хотите этим сказать, Луиза?
— А то, что вы могли чем-то обидеть ее. Неумышленно, разумеется. Вам, наверное, пришлось разговаривать с ней?
Маркиз потер длинными пальцами подбородок:
— Как выглядит ваша сестра, Джек?
— О, она такая хорошенькая. Веселая, бойкая и очень забавная. Словом, маленькая проказница. И совсем не похожа на этих постных кисейных барышень.
— Ах, Джек, ну что ты говоришь! Ты описываешь Хэтти такой, какой она была в пять лет. Джейсон, не слушайте его. Сейчас это уже взрослая девушка, красавица, гордость семьи. И никакая она не маленькая. Наоборот, довольно высокая и стройная. Попробуйте представить себе женский вариант Джека. Естественно, более миниатюрный и тонкий и с белокурыми волосами. Вот вам точный портрет Хэтти.
— У нее нос короче, чем у меня, — уточнил сэр Джон. — А голова на уровне моего подбородка.
— Но в общем и целом такая же великанша, как он, — заключила Луиза.
Маркиз вспомнил, что на вечеринке тетушка действительно просила его проявить внимание к мисс Ролланд. При этом она указала ему на чрезвычайно непривлекательную особу, сидевшую рядом с какой-то дуэньей. Он припомнил также, как направился к той молодой леди и как она тут же демонстративно отвернулась от него. Тогда он еще подумал, что она дурно воспитана. Затем в глазах у него встал отвратительный александрийский чепец немыслимого зеленоватого оттенка. И еще… ну конечно же, горохового цвета платье! Такое же гнусное, как чепец. Помнится, у него даже возникло минутное любопытство — не было ли ее лицо под стать гардеробу. Нет, та особа определенно не могла быть прелестной сестрой Джека.
Тогда почему он не видел ее? Если она похожа на Джека, то она не должна была остаться без поклонников.
— Вы говорите, она красавица, Луиза? — спросил маркиз, в раздумье растягивая слова.
— Да, она очаровательна. Неужели же вы не видели ее у вашей тетушки?
— К сожалению, нет. И теперь вообще ничего не понимаю. Молодая леди терпеть меня не может, в то время как мы с ней, оказывается, в глаза друг друга не видели. Чудеса, да и только! Если она писаная красавица, уверяю вас, я бы ее запомнил.
— Ну будет вам. Далась вам моя бедная сестричка! — сказал сэр Джон. — Не лучше ли и нам с вами, Джейсон, поговорить о тряпках. Откуда у вас этот щегольской шейный платок?
Пока в особняке сэра Арчибальда непринужденно и весело обсуждались капризы моды, Хэтти управлялась с холодным цыпленком.
— Да, Потсон, трудно будет выкрутиться. Как бы Луизе не вздумалось тащить меня с собой в Олмэк или подобные места. Боюсь, что до отъезда в Париж ей захочется побывать в высшем обществе, — сказала она, поднося салфетку к губам.
Потсон поставил поднос в буфет и мрачно заметил:
— Вот уж там-то вам не миновать встречи с лордом Оберлоном, особенно в Олмэке. И как это вы не столкнулись с ним сегодня, мисс Хэтти? Просто чудом. У меня кровь стынет в жилах, как только вспомню, что могло произойти. Вот напасти на мою голову. Завтра точно увижу еще клок седых волос.
В эту минуту кто-то постучал в наружную дверь. Хэтти вскочила на ноги и с тревогой посмотрела на слугу:
— Боже, кого еще нелегкая несет? Идите, Потсон, откройте. Никуда не уйдут от вас ваши седые волосы, потом сосчитаете. Хотя сколько можно заниматься этим? Я уже устала вам говорить, что они у вас сплошь седые. Поторопитесь, может быть, тогда найдете один черный волосок.
Хэтти быстро собрала свою одежду и юркнула в узенький коридорчик, отделявший небольшую гостиную от спальни лорда Гарри.
Оттуда она услышала голос Скадди:
— Приветствую вас, Потсон. Лорд Гарри у себя?
Хэтти моментально настроилась на новую роль.
— Привет, Скадди. Проходите в гостиную, — крикнула она низким голосом лорда Гарри. — Я сейчас выйду. Только оденусь. Потсон! Попотчуйте мистера Скаддимора прекрасным хересом.
Тем временем, стоя перед зеркалом, она старательно вывязывала «павильон» — элегантный и в то же время несложный фасон, подсмотренный ею в резиденции регента в Брайтоне. Пока ее руки порхали вокруг шеи, прилаживая складку за складкой, мозг лихорадочно работал над планом вечера, который ей предстояло провести со Скадди. Заманчивый и вместе с тем рискованный замысел созревал в ее голове. Обдумывая его, она сознательно предпочитала не застревать на его менее привлекательных сторонах и возможных нежелательных последствиях.
