родителя может стать очень тяжким бременем, когда отсутствие у вас должных сил и ясности цели приведет к тому, что вы не сможете увидеть те добрые качества, которые есть у вас и у ваших детей. Если с детства ранить и унижать человека, вряд ли потом он сможет адекватно оценивать свои потребности и лучшие качества. Скорее всего это приведет к серьезным проблемам с самооценкой, с его уверенностью в себе и в общении, которые не исчезнут сами по себе, а только усугубятся с возрастом. И как родители мы, возможно, недостаточно открыты, чтобы почувствовать тревожные знаки детской раненой души, когда требуются наше участие и помощь, так как порой неосознанно мы сами наносим эти раны. Нам легче искать другие причины, чем признать свою вину.
ОЧЕВИДНО, ЭНЕРГИЯ, КОТОРУЮ МЫ ТРАТИМ, ТРЕБУЕТ ВОСПОЛНЕНИЯ, ИНАЧЕ НАМ НЕ ХВАТИТ ЖИЗНЕННЫХ СИЛ. ГДЕ ЖЕ ЧЕРПАТЬ ЭТУ ЭНЕРГИЮ? Я ВИЖУ ДВА ИСТОЧНИКА: ПЕРВЫЙ, ВНЕШНИЙ – ЭТО ПОДДЕРЖКА ТВОЕГО ПАРТНЕРА, ДРУГИХ ЧЛЕНОВ СЕМЬИ, ДРУЗЕЙ, НЯНИ И ТАК ДАЛЕЕ, ЛЮБИМЫЕ ЗАНЯТИЯ, ВТОРОЙ – ВНУТРЕННЯЯ ПОДПИТКА, КОТОРУЮ ТЫ МОЖЕШЬ ПОЛУЧИТЬ ОТ МЕДИТАЦИИ, УДЕЛИВ НЕМНОГО ВНИМАНИЯ САМОМУ СЕБЕ, ПОСИДЕВ В ТИШИНЕ, ПОЗАНИМАВШИСЬ ЙОГОЙ.
Я медитирую рано утром, потому что только в это время в доме тихо, никто не требует моего внимания, а вечером после работы я чувствую себя слишком уставшим. А еще медитация по утрам дает мне заряд на весь день. Она напоминает мне о том, что самое главное в жизни, и подготавливает меня к наступившему дню.
Но когда наши дети были младенцами, мне не хватало даже этого утреннего времени. Вы не могли заняться чем-то серьезно, потому что все намерения, какими бы серьезными они ни были, всегда шли прахом. Наши малыши спали очень мало.
Они всегда поздно ложились, а вставали рано утром, как раз когда я медитировал. Казалось, они чувствовали, во сколько я встаю, и просыпались вместе со мной. Иногда мне даже приходилось вставать в четыре утра, чтобы помедитировать или позаниматься йогой. В другое время я был слишком измотан и полагал, что сон сейчас для меня важнее. Иногда я сидел, медитируя, с ребенком на коленях, и от него зависело, сколько будет длиться мое погружение в медитацию. Им нравилось, когда их заворачивали в покрывало для медитаций, откуда выглядывали их маленькие личики. Так они могли оставаться спокойными в течение некоторого времени, пока я следил уже не за своим дыханием, а за тем, как мы дышали вместе.
Я сильно ощущал в те дни и ощущаю до сих пор, как мое тело и дыхание соприкасались с моими детьми, пока они сидели со мной, испытывая чувство умиротворения. Их внутреннее расслабление, которое было намного больше и чище, чем мое, потому что их разум не был заполнен взрослыми мыслями и заботами, помогали мне самому быть спокойным и расслабленным. Когда они были малышами, я занимался йогой, а они лазили, сидели верхом и висели на мне. Пока мы играли на полу, у меня спонтанно находились новые положения для йоги, которые мы могли выполнять вместе. Наша внимательная, почтительная игра тел была источником огромной забавы и радости для меня как отца и тесными узами, которые соединяли нас.
Чем старше становились мои дети, тем труднее было помнить, что они все по-прежнему воплощенные дзэн-учителя. Мне все труднее становилось держать себя в руках и следить за своими реакциями, а мое влияние на их жизнь постепенно угасало. Прежде чем я успевал опомниться и понять, что происходит, перед глазами проносились примеры из собственного детства. Меня одолевали типично мужские мысли о моей роли в семье, законной и незаконной власти, о том, как утверждать свой авторитет, насколько комфортно я чувствую себя в собственном доме, о межличностных отношениях среди людей разных возрастов и их так часто вступающих в противоречие потребностях. Новые проблемы появлялись ежедневно. Часто я чувствовал себя подавленным, а иногда и довольно одиноким. Я ощущал, как между нами вырастает дистанция. Я понимал, что для нормального физического и духовного развития детей необходимо держать их на расстоянии, но и само расстояние, каким бы необходимым оно ни было для здоровья, причиняло мне сильную боль. Иногда я забываю, что значит быть взрослым, и предаюсь ребячеству. Но дети быстро будят меня и приводят в чувство, если моя осознанность далека от насущных задач.
Воспитание и семейная жизнь могут быть прекрасной школой для практики осознанности, но это занятие – не для слабохарактерных, эгоистичных, ленивых или безнадежно романтичных натур. Воспитание – зеркало, которое вынуждает вас посмотреть на самого себя. Если вы можете усвоить уроки того, за чем наблюдаете, тогда это позволит вам духовно расти.
Как только придет осознание, что даже самые близкие существа бесконечно далеки друг от друга, может возникнуть удивительное чудо сосуществования. Важно лишь суметь полюбить разделяющее вас расстояние и увидеть другого на фоне небес.
Райнер Мария Рильке. «Письма к молодому поэту»
Достижение целостности требует поставить на кон собственное существование, и никак не меньше. Здесь не может быть ни благоприятных обстоятельств, ни замен, ни компромиссов.
Карл Густав Юнг
ПОПРОБУЙТЕ
Постарайтесь увидеть в своих детях учителей. Понаблюдайте за ними в тишине. Внимательно слушайте их.
Изучайте их жесты. Оценивайте их чувство собственного достоинства, наблюдая, как они держатся, что они рисуют, что видят и как ведут себя. Каковы их потребности на данный момент – в это время дня и на данном этапе жизни? Спросите себя: «Как я могу помочь им сейчас?» – и сделайте то, что велит вам сердце. Помните, совет – последнее, что будет полезно в большинстве ситуаций, если только это не подходящий момент для него и вы чувствуете его необходимость и своевременность. Только будучи сосредоточенным и открытым, полностью присутствуя в жизни детей, вы станете им истинным другом. Не забудьте, им также необходимы ваши заботливые объятия.
И снова о воспитании
Верно как то, что вы главный учитель жизни для своих детей, так и то, что они ваши учителя, и то, каким вы будете учителем, отразится как на их, так и на вашей жизни. Я рассматриваю воспитание как длительное, но все же временное опекунство. Когда мы думаем о них как о «наших» детях или «моих» детях и начинаем относиться к ним как к собственности, чтобы удовлетворять собственные потребности, мы лишь сталкиваемся с серьезными проблемами. Нравится вам это или нет, но дети всегда принадлежат и будут принадлежать только самим себе, однако, чтобы стать разносторонними личностями, они нуждаются в нашей любви, в нашем руководстве. Хороший опекун имеет достаточно мудрости и терпения, чтобы передать детям самое главное, что им пригодится на жизненном пути. Некоторые родители, включая меня, нуждаются в
