чего-то достичь, а просто позволяете себе оставаться там и таким, где и какой вы есть. Это горькая пилюля, но ее необходимо принять, когда вам вдруг перестает нравиться происходящее или то, где вы оказались. Ее особенно важно принимать именно в такие времена.
Духовна ли полнота осознания?
Если вы будете искать в словаре слово «дух», то обнаружите, что оно является производным от «дыхания», родственно таким словам, как «вдохновение», «отдых». В этом есть ассоциации с дыханием жизни, жизненной энергией, сознанием, душой, которые мы нередко понимаем как божественные дары, а следовательно, они имеют свойства святости, божественности, невыразимости. В глубочайшем смысле дыхание подобно сошествию Святого Духа. Но, как мы уже видели, глубина и диапазон его достоинств могут остаться за пределами нашего сознания, пока наше внимание поглощено чем-то иным. Труд осознания будит наши жизненные силы в каждый момент существования. Во время бодрствования вдохновение приходит отовсюду. Ничто не исключено из области духа.
Я стараюсь насколько возможно избежать использования слова «духовный». На мой взгляд, в этом нет ни пользы, ни необходимости.
Это слово не подходит для моей работы в больнице, поскольку оно привносит полноту осознания в господствующую тенденцию современной медицины и здравоохранения, в нем нет надобности и в других аспектах моей деятельности вроде работы в клинике по борьбе со стрессами в нашей многоэтнической старой части города, в тюрьме, в школах, с профессиональными организациями и атлетами. И при этом я не нахожу слово «духовный» особенно полезным для того метода, которым я углубляю и развиваю свою собственную медитативную практику.
Я совсем не отрицаю возможность думать о медитации как о сугубо «духовной» практике. Просто я не считаю возможным использовать неточное, неполное и поэтому часто ошибочное понимание этого слова. Медитация может стать путем, ведущим к саморазвитию, совершенствованию восприятия, видения, сознания. Но, с моей точки зрения, терминология, отражающая религиозный, духовный аспект, создает больше проблем, чем решает.
Некоторые люди именуют медитацию «тренировкой сознания». Эта формулировка нравится мне больше, чем «духовная практика», потому что слово «духовный» рождает слишком разные представления у различных людей. Во все эти представления неизбежно вплетаются системы верований, бессознательные надежды, и многие не хотят их исследовать, а это может слишком легко помешать нам развиваться или даже просто услышать и понять возможность личного роста.
Время от времени ко мне в больницу приходят люди и говорят, что время, проведенное ими в клинике по борьбе со стрессами, было самым духовным переживанием в их жизни. Я счастлив, что они так чувствуют. Я рад, потому что это возникает вследствие их опыта медитации, а не рождается из голой теории, идеологии или религии. Мне кажется, что в большинстве случаев я понимаю, о чем они говорят, но тем не менее они пытаются найти слова для описания духовного опыта, который описать невозможно, не цепляя к нему ярлыков. Я искренне верю и надеюсь, что, какими бы ни были их переживания, ощущения или откровения, они продолжат заниматься медитацией полноты осознания, что эта практика пустит в них корни, останется, будет расти. Надеюсь, эти люди поймут, что наши занятия вовсе не призваны обязательно добиться чего-то конкретного, в том числе ощущения глубокого удовлетворения или высшей духовности. Осознание лежит за пределами мышления. Именно на сцене «здесь и сейчас» непрерывно разворачивается действие.
Понятие духовности может сузить нашу медитацию, а не расширить ее. Слишком часто некоторые моменты считаются духовными, в то время как они совершенно таковыми не являются, одновременно исключая другие. Духовна ли наука? Духовно ли быть матерью или отцом? Духовны ли собаки? Духовно ли тело? Духовно ли сознание? А рождение детей духовно? Еда? Рисование, игра на музыкальных инструментах, прогулка, любование цветком? Духовно ли дыхание или восхождение на гору? Очевидно, все это зависит от вашего понимания, от вашего отношения к каждому из этих действий, от того, насколько осознанно вы их выполняете.
Полнота осознания позволяет всему сиять с невероятной яркостью, которую и призвано отображать слово «духовный». Эйнштейн говорил о «космическом религиозном чувстве», которое он испытал, исследуя порядок физической Вселенной.
Великий генетик Барбара Мак-Клинток, чьи исследования долгие годы презирали и игнорировали коллеги-мужчины, пока наконец, когда автору было уже восемьдесят лет, не были признаны и отмечены Нобелевской премией, говорила о «внутренних ощущениях в своем организме», когда она прилагала значительные усилия, чтобы распутать и понять сложнейшие вопросы генетики. Возможно, в конечном счете понятие «духовный» просто означает способность испытывать цельность и взаимосвязанность, видеть, что и уникальность и всеобщность переплетены между собой и ничто не стоит отдельно, не является посторонним. Таким образом, вы можете видеть, что все в мире становится духовным в самом глубоком смысле этого понятия. Занятия наукой духовны. Можно духовно мыть посуду. Самое главное для достижения духовности – внутреннее переживание. Для того чтобы достигнуть ощущения духовности, вы должны присутствовать в том, что делаете. Все остальное – просто мысли.
В то же время следует постоянно искать моменты самообмана, не допуская склонности к искажению действительности, заблуждениям разума, раздуванию чувства собственной важности, собственного величия, стремления проявлять жестокость по отношению к другим существам. Во все века много зла принесли с собой люди, которые были жестко привязаны к единственной, с их точки зрения на духовность, «истине». Еще больший вред наносили те люди, которые прятались за спинами этих фанатичных борцов за «истину» и под покровом духовности причиняли зло другим, стремясь лишь удовлетворить свою ненасытную жадность.
Более того, в наших идеях относительно духовности наше натренированное ухо нередко слышит ноты показного благочестия.
Ограниченное, буквалистское понимание духовности зачастую ставится выше «грубого», «грязного», «заблудшего» тела, сознания, материи. Люди, попавшие под влияние подобных идей, используют понятия духовности просто для того, чтобы сбежать от реалий жизни.
Как указывают Джон Хиллман и другие сторонники архетипической психологии, с точки зрения мифологии понятие духа обладает направленностью ввысь. Сила духа есть воплощение вознесения над земными качествами этого мира, подъема в мир нематериальный, наполненный сиянием и светом, в мир, где нет противоречий и противоположностей, где все слито во всеобщности, в нирвану, на небеса, в космическое единство. И хотя подобное единство человеком переживается весьма редко, все же это не самое главное. Более того, слишком часто, возможно, даже на девять десятых, здесь благие, но все же рассуждения и только одна десятая прямых, непосредственных ощущений.
ПОИСК ДУХОВНОГО ЕДИНСТВА, ОСОБЕННО В МОЛОДОСТИ, ЧАСТО ОБЪЯСНЯЕТСЯ НАИВНЫМИ И РОМАНТИЧЕСКИМИ СТРЕМЛЕНИЯМИ ПРЕОДОЛЕТЬ БОЛЬ, СТРАДАНИЕ И НЕИЗБЕЖНЫЕ ТЕМНЫЕ СТОРОНЫ ЭТОГО МИРА.
Сама идея преобразования может нести в себе возможность бегства от действительности, в ней может быть сокрыто высокооктановое топливо для заблуждений. Именно поэтому в буддийской религии, особенно в дзэн-буддизме, подчеркивается завершение полного круга и возвращения назад, к
