настроением я нажала на кнопку завершения разговора и сунула телефон в карман. Я еще не была готова войти в дом и разобраться с Дженксом, и крылья Биса распахнулись, один раз взмахнув, чтобы удержать равновесие, когда я села. Подняв колени и положив подбородок на сцепленные руки, я вглядывалась в мирную прохладную ночь.
— О, Боги, — пробормотала я. — Я думала, Вивиан — моя подруга.
— Так и есть, — сказал Бис. — Но ты поставила ее в затруднительное положение. У мисс Вивиан есть свои обязанности в ковене и дружба с тобой. — Его хвост плотно прижался к моей спине, почти обнимая. — Думаю, она боится.
— Чего? Меня? — Подавленная, я возилась со шнурками. Две дружбы на волоске. Я должна была что-то с этим сделать.
— Может, что ты ей дорого обходишься? — Бис нахмурил брови. — Ты многого требуешь. Ей пришлось приструнить слишком много пользователей темной магии, чтобы докопаться до истины. А теперь ты с ней не разговариваешь.
«Вивиан мне не доверяет?» подумала я, потянувшись, чтобы коснуться шишковатой ноги, крепко сжимающей мое плечо. Правда, я была не слишком откровенна, но она меня знает. Разве не так?
— Не надо было бросать трубку, — сказала я. Бис был прав. Она боялась мне доверять. Но и я боялась доверять ей. Подавленная, я положила подбородок на колени и прислушалась к ночи. Вивиан считала, что в моем молчании скрывается темная магия, а я слишком боялась довериться ей, чтобы остальные члены ковена смогли меня прикрыть. Я должна была поступить лучше.
Я подняла голову и помахала соседу, когда он медленно проехал мимо, сверкнув фарами.
— Я собираюсь показать ей проклятие, которое я использовала на брате Пайка, — сказала я, чувствуя, как сжимается мое нутро. — Неважно, обманом меня заставили его использовать или нет, я это сделала. Я до смерти боюсь, что она не сможет удержать остальных от того, чтобы упрятать меня в Алькатрас. Это незаконное проклятие. Им нужны только доказательства. — Я заставила себя разжать челюсти. — И я собираюсь им их предоставить. Потому что я не буду боятся ковена. И не буду бояться верить в то, что Вивиан сможет меня защитить. Суббота. Она приедет в субботу.
— Стеф — та, кто добавил ингредиенты, сделавшие проклятие незаконным, — сказал Бис.
— Она совершила ошибку, — сказала я. — Никто не заслуживает Алькатраса за глупую ошибку. Вивиан, возможно, единственная ведьма, которая могла бы привести меня туда. Не зря никто из нас не использовал магию во время споров. Я должна была верить, что она будет говорить за меня и убережет меня от Алькатраса. — Но пока я вставала, медленно, чтобы Бис не потерял равновесие, мне было немного не по себе.
— Я рад, что ты ей расскажешь, — сказал Бис. — С Дэвидом все в порядке? Дженкс сказал мне, что его избили.
— Он идет на поправку. Дежурные врачи Трента — университетского уровня. — Я посмотрела на вывеску, и мое беспокойство улеглось, когда я прочла «Вампирские чары: Тамвуд, Дженкс и Морган». — Я бы осталась на ночь, но хочу попробовать пройти в комнату Ходина.
— Было бы волшебно, если бы фраза-призыв находилась в комнате Ходина, — сказал он, удивив меня, пока я не поняла, что Дженкс, должно быть, ему рассказал.
— Проще, чем пытаться выбить информацию из Уолтера или того парня-мага. — Я замешкалась, положив руку на ручку. — Ал говорит, что кольцо, которое мы получили сегодня, одновременно и лекарство, и проклятие. Если я не смогу попасть в комнату Ходина, то завтра отправлюсь на поиски Уолтера после того, как Трент заберет девочек, — сказала я, и Бис издал низкий, гравийный звук.
— Гленн рассказал мне. Он занес поисковый амулет около часа назад. Он внутри. — Его хватка на моем плече усилилась. — Если Уолтер умен, он уже давно исчез.
— Может быть, — сказала я. Но, хотя Уолтер был по-змеиному умен, он был гораздо более решителен, и еще одна вспышка беспокойства то поднималась, то опускалась. — Ты дежуришь на посту?
— Ага. — Он покраснел в теплый розовый цвет, вся его шероховатая кожа засияла. — Кэсси поставила стаю за квартал. Сегодня тебя никто не побеспокоит. Кричи, если я тебе понадоблюсь, — сказал Бис, говоря как Дженкс, и оттолкнулся от меня, оставив вихриться пряди моих волос.
— Спасибо, Бис, — поблагодарила я его, чувствуя себя хорошо от слабого щелчка разрыва связи, когда он покидал меня. «Когда-нибудь», подумала я, открывая одну из деревянных дверей и входя внутрь, чтобы впитать звуки дома.
— Привет, это я! — сказала я, прислонившись к двери, чтобы закрыть ее. В фойе было темно, но в святилище за дверью было светло от света и шумно от документального фильма о природе. Возможно, когда-нибудь мы купим жалюзи, но до тех пор витражи работали.
— Привет, Рейч. — Дженкс поднялся с тумбочки перед телевизором. С ним была Гетти, и меньшая, темноволосая, сумрачная пикси весело стрекотала крыльями. Она была окружена разноцветной бумагой, лентами и вырезанными снежинками. Я понятия не имела, чем она занимается, но женщина всегда была занята. — Гленн занес поисковый амулет.
— Отлично. Спасибо, — сказала я, увидев его на торцевом столике. Я вытряхнулась из куртки и взяла его в руки. Простой деревянный диск коротко вспыхнул зеленым светом, соединившись с моей аурой, а затем потемнел. «Завтра», подумала я, бросая его в сумку и оставляя все на краю дивана.
— Как Дэвид? — спросила Гетти, пролистывая телефон Дженкса, при этом ей приходилось использовать всю руку, чтобы переходить от одной картинки к другой с зернистыми черно-белыми фотографиями гангстеров.
Я села и поставила каблуки на низкий грифельный столик.
— С ним все будет в порядке. И с Кэсси тоже.
Дженкс опустился на пульт и заставил Дэвида Аттенборо замолчать.
— Будто кому-то есть дело до Кэсси, — сказал он, изображая Питера Пэна с руками на поясе.
— Дженкс, — сказала я со вздохом. — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не стал бы действовать за моей спиной, чтобы спасти меня. А еще лучше — скажи, что ты не действовал за моей спиной, чтобы спасти меня.
Его крылья опустились, и Гетти ухмыльнулась.
— Я ей не доверяю, — сказал Дженкс.
— Я тоже. — Выдохнув, я согнулась вдвое, чтобы снять сапоги. — Но я ее понимаю. — Я с любопытством посмотрела на бумагу и клей у Гетти. — Украшения для Хэллоуина?
— Не совсем. — Дженкс нахмурился, на его лице появился странный румянец. — Она делает костюм из бумаги и клея.
— По крайней мере, я пытаюсь, — со вздохом сказала темноволосая пикси. — Кто-то считает, что это глупо.
Она хмуро посмотрела на Дженкса, и пикси покраснел.
— Это бумага, — сказал он, жестикулируя.
— Она должна продержаться всего одну ночь, —
