Читаем без скачивания Рубеж веков (СИ) - Ludvig Normaien

Не сказать чтобы это было плохо — уставшие после долгого и тяжелого перехода люди нуждались в отдыхе. Но всё имеет свои границы — отдохнув и приведя себя в порядок, многие начали слоняться от безделья, заводить ссоры и вступать в стычки.

Вот и сейчас он заметил, как пара солдат на итальянском языке высмеивали третьего. Причиной того, что они нашли в его внешности, что их зацепило, стала надетая на нём чёрная юбка с множеством складок, доходящая до середины бедер.

— Интересно, а усы у него не приклеенные? А то может это на самом деле не он, а она? — ухмылялся один, посматривая на объект своих насмешек, который пока явно ничего не понимал, посматривая на них немного растерянно. Этот довольно высокий, плечистый мужчина с длинными усами и выбритым подбородком оглядывался, ища кого-то среди проходящих людей, придерживая рукой длинную саблю. Возможно что он не уходил, считая, что так он сбежит от этих двоих.

— Ну какой это мужчина? Вон и волосы какие длинные — наверняка это девушка! Эй, красавица, а может задерёшь уже юбку, чтобы мы убедились кто ты — девка ты или всё же парень?

— Слушай, друг, ты их понимаешь? — обратился высокий парень в чёрной юбке к Лемку, который остановился у группы солдат, которая стала накапливаться, чтобы послушать и посмотреть на представление.

— Ты не подскажешь, чего это они смеются? Они же надо мной?

— Чего бы не подсказать? Им твоя юбка понравилась.

— Юбка? Это не юбка! Это фустанелла! Одежда воинов! А ты им переведи, будь другом — я же вижу, что ты нормальный ромей, что я могу им принести пару сарафанов, им они будут к лицу так, что ни один настоящий мужчина не пройдёт мимо не сделав комплимента! Им явно понравится!

Лемк тут же перевёл, что вызвало немедленную реакцию в виде хватания за ножи и дело немного не дошло до крови, благо было много людей, которые растащили обидчиков в разные стороны.

— Спасибо, ты спас мою честь! Считай меня своим должником! А мы, сулиоты, никогда не бросаемся словами на ветер. Наш отряд входит в турму Алусиана. Спроси там Федоса Зарбаса — и тебе всякий отведёт ко мне! Приходи сегодня, мы с друзьями сегодня откроем бочонок вранаца и приготовим козлёнка.

— Договорились, от такого грех отказаться.

Вечером, оставив вместо себя Вылко, чтобы присматривал за порядком, Лемк двинулся в гости.

Сулиот, как он себя назвал, не обманул. Когда Теодор с парой друзей нашел ту часть лагеря, где располагались сулиоты, то при имени их товарища без расспросов отвели их к большому костру, где уже находилось немало человек.

На удивление, тут были не только сулиоты, одетые в эти свои юбочки-фустинеллы, но и парочка аромунов, несколько знакомых декархов Лемку декархов из разных друнгарий и гораздо большее количество незнакомых. Более того — были тут даже кентархи. Но всё же из группы в несколько десятков человек большинство было незнакомо, что и неудивительно. Сейчас, не увешанные оружием и элементами доспехов, без шапок и и шлемов, раскрасневшихся от вина и жара костра, даже знакомых было

Теодор даже засомневался, а туда ли его проводили и не ошиблись ли провожающие. Но нет, от костра поднялся Федос и утерев свои шикарные усы от вина, воскликнул:

— А вот ещё гости из Сицилийской турмы! Проходите, проходите! Народ, кто не в курсе — это протодекарх Теодор Лемк и его друзья… Как вас? Декарх Сидир и Юхим, да. А Теодор это тот, кто при осаде Родосто ходил в ночной рейд против юрюков и поставил там трофей, как когда-то ставили наши предки.

Теодор удивленно переглянулся с друзьями — об этом кто-то ещё помнит. И видимо они тут оказались не совсем случайно. Кто-то поднял свои кружки с вином, кто-то крикнул что-то одобрительное. Им вручили по глиняной кружке с вином, деревянную тарелку с козлиными ребрышками, приправленными травами и они присоединились. Вино было не кислым, а мясо таяло во рту и постоянно подносили горячее, так что мысль уйти побыстрее не возникла.

На них, в принципе, никто более и не обратил внимания, так как все были захвачены разговором. Разговор в тот вечер шел обо всём и ни о чём конкретном. Обсуждали войну, которая для большинства из них была первая. Жалели, что с армией нет императора, которому бы тут перечить никто не смог и их перестали бы третировать, выдавая самые сложные задания и обделяя добычей.

Да и если бы василевс-автократор был здесь, он бы прекратил свары между знатью союзных войск, что явно бы пошло на пользу общему делу. Кто-то упоминал введение новых старых законов, но тут все предпочли промолчать, лишь осторожно высказавшись, что некоторые из старых законов действительно неплохи, но отнюдь не все.

На этом моменте начали постепенно расходится по своим частям. Лишь часть уже неплохо набравшихся декархов продолжила заливаться вином, за которым сходили ещё. Тео с друзьями тоже поспешил откланяться, слушая как бахвалятся эти пьяные солдаты о своих подвигах. Послушать их, так они и в одиночку смогут за конец бороды султана схватить и привести в качестве подарка во Влахерны.

Федос вышел проводить их:

— Не обращайте внимания. Здесь собираются разные люди, но все мы объединены общим делом — служим нашему государству и намерены сделать его великим каким оно и было ранее. И надеюсь, что и вы разделяете наши мысли. Только просьба есть небольшая… Так как тут мы собираемся друзьями и лишних людей у нас не бывает и обсуждаем мы различные проблемы, мне бы хотелось, чтобы это всё и продолжало оставаться в нашем кругу.

Если тут собираются офицеры-ромеи, то в будущем это могло стать хорошим толчком для занятия хороших должностей. А значит этого сулиота надо было держаться. А если тут собираются заговорщики? Ведь было немало случаев, когда в разных армейских товариществах начинались мятежи. А вот связаться с ними было уже не такой хорошей перспективой.

— Мы очень рады, что такие знатные воины решили включить нас в число своих друзей и вы можете на нас положиться во всех вопросах, которые ведут к величию и процветанию Империи! — первым ответил Мардаит. На этом они и расстались — трое друзей в лагерь, а Федос к костру, организовать растаскивание пьяных младших офицеров по своим палаткам.

— Ты где так научился гладко разговоры разговаривать?

— Общался с разными людьми. — подмигнул Мардаит.

Но выбор Сидира был понятен. В армии надо держаться некоей своей группы, которая разделяет общие с тобой идеи. Это те люди, с которыми ты пойдешь в бой и будешь уверен в том, что никто из них в горячке боя не не вонзит тебе клинок в спину. Это те люди, с которыми ты поделишь и радость победы и горечь поражения. И гораздо лучше, когда таких людей будет как можно больше — иначе те из знати и всякого сброда, которые выбились в командиры будут ставить тебя и твоих малочисленных друзей на самые грязные работы, отправлять в бой в самое пекло. Хотя в армии везде так или иначе рискуешь своей шкурой, но и здесь находятся места, где бы хотел оказаться в самую последнюю очередь.

А если эти люди ещё и жили, воспитывались с тобой в похожих условиях, то за них надо держаться. Так или иначе любое сословие ромеев в Городе было проникнуто духом Восстановления. Это сказочное Восстановление рано или поздно должно будет случиться. С детства бродя по улицам древнего города, бывшей столице могущественнейшего государства, полуразрушенных временем и людьми, что в качестве орудия истории оставляли свой след, Теодор представлял, как всё это всё могло выглядеть в период своего расцвета и у него захватывало дух. Он бесконечных набережных, от широких улиц, от многолюдья улиц, которые со временем превратились в пустыри. От величия древних храмов, где яркие росписи, посвященных жизни Мессии, были расписаны так, что невозможно было оторваться от такой красоты. От многочисленных памятников императорам и героям прошлого, что вели государство через бури к величию. От богатства дворцов, в которых заседали мудрые мужи, придумывающих механизмы, какие можно только в сказках встретить. От мощи армий, что держали в страхе всех соседей и которые предпочитали всегда дружить, посылая богатые подарки и дань. У него захватывало дыхание, когда он узнавал, что многие выдающиеся люди, прославившиеся в веках рождались в лачугах, но своею храбростью и смекалкой построили себе лестницу в высшие слои общества. Слушая предания о войнах и величии прошлого, которые им, мальцам, живущим на улицах, порой рассказывали старики, и уже потом, в стенах церкви, став трудником, им читали монахи тяжеленные фолианты о житиях святых, что несли Слово диким народам или помогали василевсам против армий чужеземцев, что со своими нечестивыми колдунами-шаманами приходили осквернять родные земли они представляли себя там, во главе непобедимых солдат императора, сокрушающих и повергающих врагов и приводящие к покорности множество народностей, чтобы больше не было войн, и все жили мирно, торговали, возводили новые города. В дальнейшем, почитав некоторые книги, он познакомился и с тем, что в империи постоянно происходили мятежи, восстания крестьян и завоеванных народов, обложенных непосильными налогами. Что тот, кто становился императором часто совершал несправедливейшие вещи, а герои порой совершали жесточайшие поступки, которым было невозможно придумать оправдания. Но вот эта детская мечта, вера в идеал жила у Теодора Лемка, воспитанника церкви …… который немало времени провел на улицах, дрался с другими беспризорниками и взрослыми бандитами, порой воровал, тяжело трудился, учился читать и считать и немного успел поработать в скриптории, прикоснувшись к мыслям и воспоминаниям людей прошлого. И там, в скриптории, он нашел такие книги, о которых забыли за давностью лет. Например, такой книгой, которая стала для него воплощением его мечты о том, какой должен быть настоящий воин и мессианин, стал затёртый манускрипт о Жане II ле Менгре, знатнейшем человеке, маршале Франции. В ней благородный герой совершал множество подвигов, участвую во всевозможнейших войнах, часть из которых он провёл против сарацин, сражаясь против них на суше и на море. Ле Менгр был тем человеком, который пытался объединить разрозненные силы мессиан, ведущих между собой бесконечные свары и грызущихся точно дворовые псы по любому поводу, против сил наступающих сарацин, поглощающих земли ромеев. Да, у него ничего в итоге не получилось, но возможно его борьба, борьба его сторонников смогла создать условия, при которых ромеи сейчас, спустя множество лет получили шанс на Восстановление. Что вновь появится мудрый император, который поведёт армии к победе, а народ к процветанию и богатству. И тогда и родилась мечта конкретная места простого парня: вступить в армию, поучаствовать, если будет суждено, в сокрушении ненавистных сарацин, а потом, став героем, получить хорошую должность, при которой можно было бы безбедно существовать, помогая в меру сил в мирной жизни восстанавливать былое величие — соблюдая законы отлавливать воров, грабителей, пресекать заговоры знати, из-за которых Империя и оказалась на краю гибели.