в берлоге. Пришлось немного повозиться, чтобы её выманить. Да, признаю, ты её хорошо спрятал, но и это не помогло. Жаль, я тогда сам не проверил, что убил тебя, сейчас бы не пришлось марать руки. Но, как говорится, хочешь сделать хорошо – сделай это сам.
– И что ты будешь делать потом? После того, как убьешь меня?
– Да ничего особенного. Придётся вызвать клининговую компанию, чтобы убрала твои мозги с моего персидского ковра. А останки парни вывезут куда-нибудь в лесок, на радость зверью. Я заберу Лену из больницы, и мы будем прекрасно жить, не вспоминая о тебе. Мне кажется, отличный финал, как думаешь?
Звягинцев хотел ответить, но разговор прервал звук вызова на телефоне Попова.
– Подожди, – приказал Кирилл, и Альберт не стал ничего говорить. Он только сильнее стиснул зубы, одновременно ища то, что поможет ему.
Всё время, пока Попов говорил по телефону, он держал Альберта на мушке. Звягинцев мог бы сейчас броситься, и, пусть и поймав несколько пуль, добраться до цели. Но нужно было сделать так, чтобы охрана, стоявшая за дверью, ничего не услышала. Тогда у него появится небольшая фора.
Прислушиваясь к разговору, Альберт понял, что звонит кто-то из охранников, следящих за Леной. Судя по всему, они говорили про больницу и о том, что Лене стало плохо. Значит, всё идет по плану.
– Прости, но нам придётся закончить раньше, – издевательски-извиняющимся тоном сообщил Кирилл. – Мне нужно срочно ехать. Так что…
Попов не договорил. Альберт ринулся вперёд, немного отклоняясь в сторону.
Прогремел выстрел.
Звягинцев, диким зверем перепрыгнув через стол, повалил Кирилла на пол. Но тот, как оказалось, был не безнадежным. Он ответил неожиданным ударом кулака прямо в челюсть. Что-то противно хрустнуло.
Где-то на заднем фоне Альберт отметил, как резко распахнулась дверь, ударяясь о стену, послышалось множество мужских голосов. Но это его не остановило. Он своим огромным кулачищем с размаху врезал куда-то в область рёбер Попову, и противник взвыл раненым зверем. Но и этого Звягинцеву показалось недостаточным. Он словно с цепи сорвался. Перед глазами всё почернело, и он бил, и бил, и бил, пока его кто-то не оттащил от Попова. Тот, к слову, лежал весь в крови, без сознания и с развороченной мордой.
– Звягинцев, хорош! А то убьешь его, – раздался голос Аверина, и Альберт обернулся.
В кабинете, где совсем недавно были только они с Поповым вдвоем, теперь находилось несколько оперов вместе с Авериным. Двое охранников, которые привели Альберта в кабинет, сейчас лежали лицом в пол.
– Ну что, он признался? – спросил друг.
– Да, – кивнул Альберт, сплюнул окровавленную слюну и потрогал свою челюсть. А потом задрал свитер и стянул ремень, в бляшке которого было записывающее устройство.
– Молодец! – похвалил довольный Аверин, хлопнув друга по плечу. Альберт согнулся от боли и перевёл взгляд на руку.
– Да вы серьезно? Третье ранение за полгода! – воскликнул он, только сейчас заметив, что из плеча струится тоненьким ручейком кровь.
– Ничего. Жить будешь, – хмыкнул Антон. На полу застонал Попов, привлекая к себе внимание. – Забирайте его, – скомандовал следователь. Тут же два опера подхватили Кирилла и выволокли из кабинета.
Двумя днями ранее
Альберт сидел в ресторане на самой окраине города и ждал Аверина. Тот, к слову, уже опаздывал на пятнадцать минут, хотя раньше он такого себе не позволял.
Наконец возле входа припарковалась машина Антона, и Звягинцев, увидевший это в окно, с облегчением выдохнул. А когда из машины вышел ещё один человек, нахмурился, но не ушёл. Подождал, пока они подойдут к его столику, и хмуро, с ноткой злости посмотрел на друга.
– Ну-ну, не нужно, – похлопал Альберта по плечу генерал Соловьёв и сел на свободный стул. – Ты, Звягинцев, не злись на Антона, а хвосты свои научись подчищать. Глядишь, я бы и не узнал, что мой лучший сотрудник воскрес.
Альберт, в своей манере, пропустил мимо ушей наказ Соловьёва и немного смягчился.
– Как давно вы знаете?
– Да практически с самого начала, – пожал плечами Дмитрий Васильевич. – Просто сложил два и два. Это нетрудно.
К столику подошёл официант, и мужчины прекратили разговор, делая заказ. Альберт снова посмотрел на Антона, во взгляде которого заметил вину.
– Так что ты хотел мне показать? – спросил Звягинцев у друга, держащего в руках чёрную папку.
– Вот. Посмотри.
Антон протянул папку Альберту, но тот не спешил её брать. Взглянул на неё так, словно это – ядовитая змея, которая может укусить. Но спустя несколько секунд всё же взял, открыл и вчитался в напечатанный текст. Не поверив своим глазам, перечитал ещё раз.
Наконец, оторвавшись от бумажек, с удивлением посмотрел на друга, а потом перевёл взгляд на генерала. Те всё это время наблюдали за Звягинцевым, отслеживая его реакцию.
– Но как?! Откуда?!
– Сказал бы лучше «спасибо», что у тебя есть настоящие друзья, которые даже звездочками своими готовы пожертвовать, лишь бы помочь, – заметил Дмитрий Васильевич.
– Спасибо. Но всё же… как?
– Я был на месте аварии в тот, первый, день и запросил записи с камер видеонаблюдения, – начал рассказ Аверин. – Как оказалось, сделал это очень вовремя, потому что буквально через несколько часов видео просто напросто кто-то стёр. Но важно то, что ведущий дело следователь не до конца просмотрел запись. Там хорошо видно, как водитель фургона подошёл к твоей машине, сделал несколько снимков, а затем уехал. Так вот, когда он вышел, дорожная камера четко зафиксировала его профиль. Видимо, поэтому запись и стёрли, – многозначительно посмотрел на друга Антон. – Я прогнал по базе данных этого человека. Им оказался местный барыга, которого было не особо сложно расколоть. Он признался, что заказал тебя Попов. Это мы тоже уже доказали. Они встречались в одном из ресторанов, где Попов передал исполнителю конверт с деньгами и заказ. Записи из ресторана, естественно, стёрты. Только Попов не учёл, что на улице тоже есть камеры, а сидели они возле окна, через которое всё прекрасно видно. Барыгу мы этого на время закрыли, чтобы никто не смог до него добраться, и теперь у нас есть чем надавить на Попова.
– И вы серьезно думаете, что он сознается? – хмыкнул Альберт, переводя взгляд с Аверина на генерала.
– Нет, не сознается. Но ты можешь сам добиться того, что он тебе всё расскажет, – ответил Дмитрий Васильевич.
– И как? Пытать, что ли?
– Ну зачем же, – Соловьёв шутливо улыбнулся. – Вот скажи, Звягинцев, как давно ты не играл в приманку?
Альберт тут же напрягся, понимая, куда тот клонит, и снова посмотрел на Антона.
– Не смотри так на меня. Другого способа нет, –
