прислушивается. О том, что на самом деле принюхивается, знали немногие, свои умения Олеся не афишировала. Доложила Кириллу: — Они не идут. На месте стоят.
— Почему?
— А я знаю?
— Жека... — начал Кирилл.
Как обычно, с запозданием — Джек успел вскочить раньше. Бросил:
— Уже там, командир, — и скрылся в лесу.
В этот раз ждать себя не заставил, вернулся быстро. Доложил:
— Это не обозчики, а засада. Лежат в кустах четыре пенька, ждут кого-то.
— Кого?
— Сбегать, спросить? — обрадовался Джек. — Во мужики обрадуются!
Кирилл вздохнул. Объяснил:
— Мысли вслух. Кого они могут ждать?
— С соседями терки? — предположил Эрик.
— Может, и с соседями...
Неприятное подозрение пришло в голову сразу. Но озвучивать его Кириллу не хотелось, он все еще надеялся, что ошибся. Снова позвал:
— Жека?
— Не вопрос, командир, — кивнул тот. И ушел.
В этот раз его не было дольше. А по лицу вернувшегося разведчика Кирилл понял, что в догадках не ошибся. Слова Джека: «Это за нами!» не удивили.
— Ясно, — кивнул Кирилл. — Что и требовалось доказать.
— А ты сразу понял, что ли?
— Не сразу, но... Да какая разница? Важно то, что нам здесь не рады.
— Что не рады, было ясно, еще когда в первый раз обстреляли, — хмуро обронила Олеся.
— Двоих из засады положить, двоих с собой забрать, — бодро предложил Джек. — И дальше ими прикрываться, если что. Я уж и прикинул, кого брать — потощее, чтобы жрали поменьше.
— Нет, — отрезал Кирилл.
— А как? Всех перебить?
— Никаких «перебить»! Обойдем тихонько лесом, и дальше двинемся.
— Угу, — кивнул Джек. — Лесом. По бурелому. С лошадьми, с поклажей — а фиг ли! Мы ж никуда не торопимся. Подумаешь, еще год будем гулять — вместо того, чтобы один раз развестись и шагать спокойно.
Кирилл вздохнул:
— Спокойно шагать нам все равно не дадут! И не прикидывайся, что сам не понимаешь. Перебьем этих — пришлют других. И их будет уже не четверо, а гораздо больше. Пока никого не трогаем, еще есть шансы решить дело миром.
— И как же ты, интересно, решать собрался?
— Не знаю, дальше видно будет. Я знаю только то, что это их земля, а мы тут пришлые.
Джек сердито сплюнул:
— Ну, так и вышли бы открыто, предъявили! Глядишь, разобрались бы — чего по кустам-то ныкаться? А если б не было с нами Олеськи, далеко бы мы ушли?
— Ты бы тоже засаду почуял.
— Ага. С двух метров — может, и почуял бы. А может, ты бы почуял — сразу, как во мне дыру проделали, сообразил — что-то здесь не то!
— Так, всё, — оборвал Кирилл. Взялся за рюкзак. — Уходим.
Зайти в лес глубоко не удалось, помешало болото. Двигались по краю цепочкой: впереди Олеся, за ней Кирилл, за ним Эрик, замыкающим Джек. Ступали осторожно, стараясь не хрустеть сухими ветками — хуже всех предсказуемо получалось у Кирилла. Неудивительно, в общем-то — со времен новосибирской «миссии» он, если и выбирался по делам в какой-то из поселков, ездил открыто, не таясь.
От Бункера до самого Нижнего необходимости прятаться не было больше ни у кого из жителей Цепи: после того, как Герман установил во Владимире свои порядки, с Дикими стаями в окрестностях управился быстро. Не прошло и трех лет, как Диких на отрезке Бункер — Нижний не осталось. С кем-то пришлось драться, у кого-то хватило ума сообразить, что власть поменялась, и откатиться на восток, не дожидаясь кровопролития, но, как бы там ни было, пешие и конные люди перемещались между поселками не таясь — а к хорошему, как известно, быстро привыкаешь. Старые навыки вспоминались с трудом, да и лет Кириллу было уже не семнадцать. Он смотрел на то, как бесшумно пробираются по бурелому Джек, Олеся и охотник Эрик, и только завидовал. Выдала их, впрочем, как позже понял Кирилл, не его медвежья поступь. Отряд не услышали, их почувствовали. Возможно, среди тех, кто сидел в засаде, находился человек с такими же способностями, как у Олеси. А возможно, с какими-то другими — одному-то Джеку удалось подкрасться незамеченным. Этого они так и не узнали. И закричать: «Ложись!» Олеся успела всего за секунду до залпа — отряд, как оказалось, окружили.
Раненная, одуревшая от выстрелов лошадь Олеси заржала и, вырвав поводья у нее из рук, ринулась вперед, в лес. Кого-то, судя по всему, сбила с ног — Кирилл услышал человеческий вопль. Джек, упав на землю, уже стрелял в противоположную сторону, сзади отряд тоже обошли. Олеся, упавшая на землю одновременно с Джеком, выстрелила туда, откуда прилетел вопль. Бросила Кириллу:
— Уходите с Эриком, мы прикроем! Брось коня!
Кирилл послушно бросил поводья — пробираться через бурелом вместе с конем действительно было глупо. Крикнув:
— Эрик, за мной! — пригнулся и кинулся в лес.
План у Кирилла созрел на ходу, и отбежали они с Эриком недалеко — ровно на то расстояние, которые требовалось, чтобы обойти засаду. Остановились, Кирилл указал Эрику на толстое поваленное дерево. Тот кивнул, что понял. Залегли. И сразу, по треску сучьев под чьими-то шагами, поняли, что не зря: их догоняли.
Подпустив треск на достаточное расстояние, Кирилл выстрелил. Судя по крику, попал. Переждал еще несколько выстрелов вдали. Услышал, как ржет где-то справа застрявший в буреломе конь. А шагов больше не слышал — значит, догонявший убит или ранен. Приказал Эрику:
— Разберись с жеребцом. Только тихо.
Эрик кивнул. Кирилл осторожно, пригнувшись, выдвинулся туда, откуда слышал крик. Раненного нашел быстро. Мужчина чуть постарше него, с короткой адаптской бородкой, держался за простреленную грудь. Ладонь заливала кровь. Жить мужчине, судя по всему, оставалось недолго.
— Кто вы? — Кирилл присел возле раненного. — Откуда вы узнали, что мы пройдем здесь? И почему нас боитесь?
Мужчина отозвался еле слышно, Кирилл нагнулся ниже. Руку с ножом, целящую ему в шею, успел перехватить в последнюю секунду — лезвие чиркнуло по подбородку. Если бы южанин не был ранен и бил резче, не успел бы.
Пока Кирилл выворачивал руку и разжимал стиснутые на рукоятке ножа пальцы, мужчина затих. А когда положил ладонь южанину на шею, пульса уже не нащупал. Человек умер.
Кирилл выругался. Справа
