Но перед родами Наталия увидела сон: спустилась с неба большая белая птица и села ей на правую руку. Лицо у птицы было человеческое и без глаз, с накрепко сомкнутыми веками. Сон оказался вещим – девочка появилась на свет слепой. Наталия сочла это Божьим знамением. Ребенка оставили в семье.
Когда девочка подросла, то стала ночами тайком ускользать из родительской постели. Бывало, проснутся взрослые, начинают звать дочку и слышат: «Да вот я». Смотрят: она в переднем углу сидит и играет с иконами. «Спите, – говорит, – я скоро приду».
Предсказывать и исцелять Матрона стала уже с семи лет.
Началось все с очень странной истории. Однажды девочка проснулась ночью, разбудила мать и говорит: «Мама, подготовься, у меня скоро будет свадьба». Ничего не понявшая Наталия побежала к священнику; тот не знал, что ответить женщине, но пошел к Никоновым и причастил Матрону. И вдруг через несколько дней стали подъезжать к их дому повозки – по пять-шесть в день, да все с больными. К Матроне пошли люди с разными бедами. Она читала над ними молитвы и очень многих исцеляла.
В другой раз (люди не помнят уже, в каком году) девочка попросила вдруг мать: «Сходи к батюшке, у него в архиве в таком-то ряду лежит книга, в ней изображена икона Царицы Небесной «Взыскание погибших». У нас в храме нет такой». Батюшка очень удивился, но книгу нашел и принес. Тут девочка и вовсе огорошила Наталию: «Мама, надо написать такую». Писать икону – художника надо, а ему за это деньги платить. Откуда взять-то их при никоновской нищете?
Но Матрона нашла выход: приказала женщинам своей деревни пойти по всем церквам округи для сбора помощи. Они и отправились: набрали денег, хлеба, масла, яиц. Продукты продали в городе и там же нашли художника, который согласился взяться за работу. Согласиться-то согласился, но выполнить никак не мог – что-то ему мешало. Побывал у Матроны, объяснил, что задерживается с заказом. Тогда девочка ему говорит: «Тебе покаяться надо, ты человека убил». Он испугался – откуда она его тайный грех знает? Но сделал, как Матрона велела, и после этого работа пошла у него как по маслу. Икона эта прослыла в селе чудотворной: рассказывают, что молитва перед ней исцеляет, а если засуха – выносят на луг, служат молебен, и вскоре начинается дождь.
Жившая по соседству помещица Лидия Янькова, часто посещавшая Киево-Печерскую, Троице-Сергиеву лавры и другие святые места, иногда брала Матрону с собой. В 1892 году она взяла девочку в Санкт-Петербург на службу отца Иоанна Кронштадтского. Будущий святой закончил службу и вдруг сказал собравшимся:
«Расступитесь! Дайте пройти!» А потом: «Матронушка, иди-иди ко мне». И когда она пошла ему навстречу, присовокупил: «Вот идет моя смена – восьмой столп России». Почему он ее так назвал, только ему было известно.
С ранних лет у Матроны обнаружился дар ясновидения. Еще малым ребенком в конце 80-х годов XIX века она разыграла перед матерью такую сценку: взяла куриное перо и общипала его. Посмотрела на мать многозначительно и сказала: «Видишь, вот так обдерут нашего Царя-батюшку».
Наталия, конечно, перепугалась, просила дочь больше таких слов не говорить, дабы чего не вышло, но девочка все равно продолжала рассказывать окружающим о грядущей судьбе России. Как будут грабить и разорять храмы и всех гнать, землю жадно делить, а потом забросят хозяйство и побегут кто куда.
Помещику Янькову и его жене, по-доброму к ней относящимся, Матрона от души советовала все продать и уехать за границу. Но Яньков хоть и видел, что девочка обладает даром предвидения, ее не послушал. «Дело всей моей жизни» – так называл Яньков свое имение – в революцию разграбили, и он умер в горе и нищете совсем еще не старым человеком. Дочь его, не имея средств к существованию, пошла скитаться и сгинула где-то на просторах России.
После революции круто изменилась жизнь и блаженной Матроны. Кругом борьба с религией, а тут под самым носом у красных властей – местная пророчица и целительница, опровергающая своими делами правильность линии партии. Да и язык за зубами блаженная держать не умела: всем рассказывала о том, какие «блага» несет народу советская власть. Поэтому старшие ее братья, подавшиеся в коммунисты, запрещали ей заниматься целительством. Поскольку сладить с сестрой и отвадить страждущих от дома им не удалось, в 1925 году они выгнали Матрону, и она перебралась в Москву. Здесь о ней быстро узнали милиция и чекисты, устроив за ясновидящей настоящую охоту, продолжавшуюся до самой смерти матушки. Поэтому Матроне приходилось то и дело перебираться с места на место: жила у тех, кто приют даст. Ловить-то ее ловили, но ни разу не поймали: Матрона всегда предвидела, что беда близко.
Однажды вышло так. Племянник ее, Иван, жил в Загорске. И вдруг она срочно вызывает его к себе в Москву. Не телеграммой, конечно, мысленно – во сне ему явилась. Отпросился он у начальника – и к тетушке. Приезжает по тайному адресу, где она жила: у Матроны уже вещи собраны, сама одета в дорогу, хозяева суетятся – следы ее пребывания у них заметают. «Перевези меня скорей в Загорск, к теще своей», – говорит ему блаженная. Иван вещички подхватил, и пошли они скоренько.
Часа не прошло, как на ту квартиру нагрянула милиция.
В другой раз, уже незадолго до смерти в 1952 году, жила Матрона у друзей в Москве. Сидела спокойная, потом встрепенулась вдруг и говорит: «Уезжаю на Сходню, так надо. Против всех нас что-то страшное готовится, мне здесь быть нельзя». Так и случилось: ночью приехали чекисты с ордерами на арест хозяйки и, конечно, самой Матроны.
Однажды, правда, казалось, уже точно никуда ей не деться – Матрона на очередной квартире, а милиционер – в дверях. Соседи настучали, что, мол, подозрительно много народу на эту квартиру шляется, даже на машинах приезжают. Что, мол, там – притон или еще что, не знаем. Но и на этот раз обошлось, потому что знала блаженная – незачем ей от этого милиционера бежать. Он ее за руку* а она ему: «Иди, иди быстрей, у тебя несчастье в доме». Милиционер поверил, поехал к себе, а там пожар – еле жену спас. До глубины души потрясло его случившееся. Долго смелости набирался, но потом пошел к начальству и заявил: пусть «слепую» брать больше никогда его не посылают, все равно не пойдет.
Во время войны к Матроне ходило очень много народу – узнать о судьбе близких. Она просила людей приносить ивовые ветки, сидела в своем обычном черном платье с белыми мушками и маленькими ручками ломала эти ветки, очищала от коры и молилась за солдат. Говорила, что дух ее на фронте помогает им выжить. Кто приходил спросить о судьбе пропавших без вести, тем отвечала, живы они или нет, и всегда это оказывалось правдой. Одна женщина три раза получала «похоронки» на мужа. Матрона успокоила ее, сказала, что жив и обязательно вернется. И действительно, считавшая себя уже вдовой женщина в 1947 году дождалась мужа.
Как помогала блаженная людям? Молитвами, наложением рук, святой водой. Дар ясновидения позволял ей подсказать страждущим, как лучше устроить свою судьбу. Никакой магией не занимались, нет даже упоминаний о том, чтобы пользовала травами.
Матрона говорила, что изменить судьбу человеческую не может, а может только молиться о перемене участи. Был в ее жизни один необычный случай. Подобрала она как-то Ниночку – девочку-сироту трех лет. Четыре года жила та у Матроны, как родная внучка, а за неделю до своего седьмого года рождения в сутки от дифтерита сгорела. Знакомые блаженной плакали, а матушка сказала им: «Не плачьте. У нее была бы страшно тяжелая жизнь, стала бы она великой грешницей и погубила свою душу. Мне жаль было Ниночку, и я Бога умолила дать Ниночке смерть. Теперь она в раю».
Предчувствуя скорую смерть, матушка, жившая у некой Паши, хозяйки домика в Царицыне, друзьям и приходившим к ней за помощью либо поклониться в благодарность за исцеление или спасение от какой другой беды предсказала будущее России: «Сначала уберут Сталина, потом после него будут правители один хуже другого. Растащат Россию? Вот «товарищи» после войны поездят по загранице, разложатся и зубы сломают. Некоторые из них увидят там другое и поймут, что хорошо, что плохо и что дальше уже жить по-прежнему – гибель. И появится в то время Михаил. Захочет он помочь, все изменить, перевернуть, но если бы знал, что ничего не изменит и что поплатится, то ни за что за «это» не взялся бы. Начнутся смуты... распри... пойдут одна партия на другую... Будет Резня... Все будет, и молебен на Красной площади, и панихиды по Убиенному Помазаннику Божиему и его семье».
