Далее Блаватская приводит рассказ охотника К. Бетлора: «В это время глаза курумба принимают странное выражение... Я замечал такое же только во взгляде змеи, когда она, поджидая добычу, устремляет его на жертву, очаровывая ее, а также в глазах черных Жаб Майсура. Неподвижный, стеклянный взгляд этот сияет словно внутренним холодным светом, притягивает к себе и вместе отталкивает. За несколько рупий один курумб согласился дозволить .мне присутствовать при его ловле. Птица порхает и чирикает, беззаботная, веселая, деятельная. Вдруг она останавливается и точно прислушивается. Склонив головку набок, она остается несколько секунд неподвижною; потом, встрепенувшись, видимо, силится улететь. Она иногда и улетает, но весьма редко. Обыкновенно ее словно что-то притягивает в очарованный круг, и она начинает бочком приближаться к жердочке. Ее перышки взъерошены; она тихо ц жалобно пищит, а все же подвигается маленькими нервными скачками... Наконец она возле «очарованной» жерди. Одним скачком она перепрыгивает на нее и – судьба ее свершилась!.. Она уже не может сдвинуться с жерди и сидит на ней точно приклеенная».
Исследователи и путешественники также приводят свидетельства того, что взгляд человека способен убить или причинить иной вред. В 80-е годы XIX века были весьма популярны рассказы о некоем жителе города Мессины, что на острове Сицилия, глаза которого отличались губительной силой. Брошенный им на кого-либо взгляд якобы запросто убивал человека!
Ю. В. Росциус приводит еще два свидетельства очевидцев феномена губительного глаза, с тем чтобы «читатель самолично убедился в том, что обсуждаемый феномен действительно существует, а не выдуман учеными или мистификаторами». Один из подобных случаев описан И. Купчинским. «Это было в Крыму... На одной из станций мне пришлось встретить приезжего; я только что приехал, а он выходил из станционной конторы, чтобы ехать. На глазах его была повязка, как бы защита от света. Полагая, что он страдает глазами, я, имея при себе хорошее средство от воспаления глаз, предложил его ему.
– Благодарю вас, – сказал незнакомец, – у меня такая болезнь, что никакие средства мне не помогут.
– Но вы попробуйте мое средство, если и не поможет, то и вреда не принесет.
– Ах, – улыбнулся он, – да я и завязал глаза, чтобы, проходя двором (здесь птицы домашней много), не взглянуть на кур, они попадаются на каждом шагу.
– Я вас не понимаю, – сказал я, глядя на него с удивлением.
– Знаете ли, какие у меня глаза? Мне стоит пристально посмотреть на птицу, и она падает мертвой.
– Прекрасно, так вам можно обходиться без ружья и собаки; или по крайней мере без ружья, – пошутил я.
– Вы шутите, а между тем я говорю вам серьезно, что это правда; не желаете ли испытать?
– Конечно, от этого я не откажусь.
– В таком случае, пойдемте, но с уговором: вы заплатите за убитую моим взглядом птицу ее хозяину.
Я согласился с ним, и мы вышли на крыльцо; возле него ходило несколько, кур.
– Укажите любую.
Я указал на самую проворную. Незнакомец устремил на нее пристальный взгляд, и что же? – курица моментально присмирела, стала вялой, повесила голову, задрожала и упала.
– Вы ее усыпили! – вскричал я, бросаясь к курице и взяв ее на руки.
– Нет, она убита. Признаюсь, я и сам не рад силе своих глаз; но они без моей воли приносят вред, да что будешь делать? До свидания», – проговорил незнакомец и уехал.
Курица так и не ожила».
Второе свидетельство взято из английского журнала «Лайт» за март 1890 года: «В эпоху Второй империи на сцене Императорской итальянской оперы в Париже любимцем публики был певец Массоль. В частной жизни человек этот отличался угрюмым характером и имел отталкивающую наружность. Особенно всех поражал неприятный блеск его глаз. Умственные способности его были весьма ограниченны, но голос – в высшей степени музыкален, так что Массоль пользовался успехом; многие французские аристократы находили в его пении почти демоническую чарующую прелесть.
В только что поставленной в одном из сезонов опере Галеви «Король Карл Шестой» была партия Массоля. Избранная на этот раз роль как-то особенно соответствовала ему, и особо впечатляюще он исполнял арию «Проклятие» – публика часто требовала повторения. Однажды на спектакле произошел странный и необъяснимый случай. Массоль пел «Проклятие» с возведенными к потолку глазами; не успел стихнуть шум рукоплесканий, как машинист, передвигавший во время арии декорации неба, упал. Когда бросились к нему на помощь, он был уже мертв. Происшествие это так тягостно подействовало на артистов и зрителей, что оперу долго не давали.
Спустя некоторое время ее возобновили и Массолю пришлось снова участвовать в спектакле. Воспоминание о неожиданной смерти невольного слушателя, видимо, было еще слишком свежо, и на сей раз, исполняя арию, певец не решился подымать глаз. Но в какой-то момент его взгляд случайно задержался на капельмейстере – последний почти сразу почувствовал себя дурно и на третий день умер от необычного нервного приступа.
Прошло несколько месяцев, прежде чем парижская публика снова смогла услышать оперу; когда объявили роковую арию, все в страхе ожидали нового несчастья.
Массолю посоветовали петь, глядя на заранее намеченную пустую ложу. Он согласился. Позднее оказалось, что ложу занял приезжий купец из Марселя, опоздавший к началу представления и явившийся как раз к «Проклятию». Через несколько дней любопытство парижан было удовлетворено известием о внезапной смерти купца. После этого оперу навсегда сняли с репертуара, а Массоль в 1858 году покинул сцену».
А вот свидетельство наших дней, сообщенное известным журналистом и собирателем загадочных фактов С. И. Демкиным: «Однажды мой друг, полковник милиции в отставке, долго работавший в МУРе, поведал мне любопытную историю. В одном из московских НИИ скоропостижно скончался начальник ведущего отдела, отличавшийся склочным характером и неуважением к своим коллегам. В очередной раз он сделал какое-то резкое замечание подчиненному. Тот промолчал, но посмотрел на обидчика так, что тот вдруг упал головой на стол и захрипел. Приехавшие врачи «Скорой помощи» констатировали смерть, но не могли понять ее причину: этот человек был абсолютно здоров. Патологоанатом, делавший вскрытие, приватно сказал моему другу, что у него создалось впечатление, будто сердце покойного словно кто-то взял и остановил, как маятник у часов. У следователя сразу возникло подозрение, что этим «кем-то» был обиженный подчиненный, взгляд которого производил такое неприятное впечатление, что даже у видавшего виды оперативника по спине поползли мурашки» (Комсомольская правда. 1998. 13 февраля.).
Перечень подобного рода случаев можно было бы и продолжить, но вряд ли это стоит делать, поскольку все они достаточно однотипны: некто бросает взгляд на человека, и тот почему-то вдруг окочуривается...
В том, что феномен действительно существует, похоже, сомневаться не приходится. Сомнения возникают лишь тогда, когда дело касается объяснений.
С одной стороны, накопилось слишком много наблюдений о загадочной действенности человеческого взгляда: он может быть божественным, чарующим, ободряющим, гипнотическим и даже убийственным. Животные не выносят пристального взгляда человека. О глазах говорят, что они – зеркало души.
Но с другой стороны, глаз – любой, как «дурной», так и обычный, – представляет собой лишь приемник электромагнитных колебаний в видимой части спектра. Физиологи и биофизики относятся к глазу весьма прозаично. Вместе с физиками они изучили его вдоль и поперек и не обнаружили никаких загадочных «лучей зрения». Подчеркнем – загадочных. Но нашли, что глаз – источник довольно сильного электрического поля: между передней и задней поверхностями сетчатки имеется потенциал до 0, 01 В. Он вызывает в окружающих тканях электрический ток, магнитное поле которого можно зарегистрировать в виде магнитоокулограммы (при движениях глазного яблока) или магниторетинограммы (если менять освещенность сетчатки). Интересно, что магнитное поле глаза несколько сильнее поля мозга и слабее полей мышц и сердца. Но в общем все эти биомагнитные сигналы крайне слабы и быстро затухают на расстоянии. Их регистрация – весьма непростая физическая задача. Известно, кроме того, что глаз посылает излучение в инфракрасном диапазоне. Мощность его излучения – свыше 10 мВт с квадратного сантиметра. Но с той же мощностью и в том же диапазоне действует любой участок кожи.
