угнать. Демонов, оказывается, тоже. Все это уже напоминает старый анекдот по Вахе. Запросы на компьютере инквизитора. Первый: «Как загнать флот-улей в Око Ужаса». Второй через месяц: «Как победить тиранидов Хаоса».
Хотя Порча более напоминает познавших Хаос некроморфов.
— Мэтр Элемер пожелал направиться на границу Империи и Севера, чтобы следить за ситуацией, — произнес Гилам. — Он не станет слишком углубляться в земли Порчи, но поможет сдержать её влияние.
Тоже неплохо. Маги, в отличие от отцов-сенаторов, кажется, начали осознавать всю опасность Немертвого Бога.
— Мы тоже будем держать с вами связь, пока это возможно, — добавил Гилам. — Отдохните несколько дней, пока архимагистр ждет своих гонцов с доставкой.
На арене все ещё продолжался бой, распавшийся на отдельные стычки. Наемные арбалетчики и ти-шадайская пехота держали оборону против сборной солянки из сулимцев, шаддинцев и цестинцев.
— Честно, карта эта вам не удалась, — немного обломал я кайф Азарду. — Особенно, учитывая, что сражаются на Турнире наёмники, не особо желающие на тот свет. Когда происходит схватка больших формаций, то это красиво и быстро. Разбитые войска бегут, победитель проламывает один строй и рвётся дальше. А здесь? Перестрелка и возня. Имперские гладиаторы показывают зрелища на пару голов выше.
Азард лишь слегка повел бровью, а ответил такими словами:
— И что мне теперь? Сожалеть? Исправлять ошибки можно и без сожаления.
На этом наша беседа завершилась. Я отказался до конца наблюдать сражение, тем более, что вопреки названию, не заметил на карте ни одного активно участвующего в замесе крокодила. Рептилии предпочитали держаться от шумной возни людей подальше.
Почти весь день я провел, внезапно, отдыхая. Давно со мной такого не случалось. Неспешно гулял среди садов либо беседуя с кем-то из своих, либо вообще молча. Просто созерцал как на обочинах мощеных или посыпанных мраморной крошкой дорожек лежат опавшие цветы.
— Этот край будто благословили сами боги, — отметила Орина. — Нет зимы, все цвет круглый год. Нищих здесь, конечно, меньше чем в Канртеге, но странно почему они вообще есть. Как можно бедствовать в таком саду?
— Как тут можно бедствовать? Сильно потея и страдая от жары, — ответил я. — Один философ из далёкой страны, объяснял, что устройство общества складывается из поступков больших масс людей. Если тут так вышло, то значит на то сработали объективные законы организации общества. Одних они разорили, других немногих возвысили.
— А как же цари, вожди, стратеги? Разве не их воля вершит историю?
— Мы как лодки в этом бурном потоке чужих судеб. Если пытаешься править против течения, то придётся напрячься, а может и вообще налетишь на утесы.
— Ваши решения многое изменили. Течение несет воды сквозь русло. Поставить дамбу, вырыть канал и вода поменяет ход.
— Ну… Интересная метафора.
Мы сделали ещё круг около дворца, а затем ко мне командным голосом обратился давний враг, временный союзник и один из триумвиров Империи.
«Отрадно видеть Вас в добром здравии, Михаир Лиардиан. Раз уж вы на прогулке, то предлагаю пересечься у ближайшей беседки».
Не самая приятная встреча, но настроения Сандис мне уже не испортит. В сравнении с Порчей он сейчас казался мелкой угрозой.
Отправив Орину в наш корпус дворца, я пошел на встречу с любителем оживлять мертвых родственников. Со стороны наше общение выглядело весьма странно. Два мужика просто сидят напротив друг друга и молчат. Однако из соображений безопасности мы в основном говорили через командный голос.
«Слышал, что голосование Сената по поводу Северной кампании прошло в Вашу пользу», — начал Сандис.
«Ага. Полагаю, вы предложили к этому руку».
«Скорее так… мизинец. Проблему Севера надо решать. И кому как не вам это доверить?» — расплылся в улыбке Сандис. — «Это будет славная война. Вы — защитник мира и спокойствия против орд созданий тёмного колдовства. Не все в такое, конечно, сразу поверят, но когда вести распространятся… Можно сразу слагать легенды. Жаль только ни сокровищ, ни рабов этот поход не принесет».
Надеется, что я разорюсь и придётся у него занимать? Хм. Посмотрим сколько мне задонатят маги. Уповаю на щедрость или лучше сказать расточительность Азарда.
«Кстати, а ваш досточтимый предок не хочет помочь мне в этой битве?» — поинтересовался я. — «Чем быстрее и удачнее мы закончим на Севере, тем скорее примемся за Шадд».
«Ему пока лучше побыть в тени. Уверен, что Багровый Круг с готовностью окажет Вам помощь».
Ладно. На самом деле даже хорошо, что тёмный жрец не станет вмешиваться. А то ещё чего доброго попытается использовать силы Порчи в своих интересах. Или случайно скорраптится и превратится в какое-то убер-чудище'.
По итогам никаких плюшек кроме пожеланий удачи мне от Сандиса добиться не удалось.
На следующее утро во время собрания стратегов Турнира, куда я зашёл просто за компанию, ко мне обратился ещё один вершитель судеб человеческих. На этот раз Ксерион Великий, также известный как Царь царей.
«Жаль, что такой стратег покидает Турнир до того, как мы скрестим клинки», — произнес он через командный голос, в реальности глянув в мою сторону.
«Ещё представится шанс», — ответил я.
«Если так будет угодно судьбе и Солнцу. Но пока могу лишь пожелать удачи. Чудовище с Севера объявило себя врагом самой жизни. Пока сражешься с ним, то других врагов у тебя не будет».
В каком-то смысле я был приятно удивлён. Очень часто в книгах, играх и фильмах показывают, как даже перед лицом внешней угрозы люди не способны объединиться. Игра Престолов тому яркий пример. Однако мне повезло попасть в мир, где многие ключевые силы готовы на время забыть разногласия. Если не помогать моему походу против Порчи, то хотя бы не мешать.
На следующий вечер состоялась вторая встреча с Азардом. На этот раз все прошло довольно кулуарно. Пересеклись в отдаленной части сада, где журчал у беседки изящный фонтан в виде крылатого чудища.
Волшебник сидел в этой самой беседке, а перед ним расположилась стойка с хорошо исполненными, но архаичными доспехами из бронзы. Они чём-то напоминали снаряжение избранных Мирканто, но ухаживали за ними явно лучше и на морском дне не мариновали. Мускульная кираса блестела, отражая в почти зеркальной поверхности блики вечернего солнца. Ниже пояса броня была украшена красными
