увижу.
Но я хотел бы придти к вам не с оружием, как это часто делают наши христиане, а со словом, не с ненавистью, а с любовью – той любовью, которая должна существовать между теми, кто поклоняется Христу, и теми, кто отвернулся от Него, с той любовью, которая существовала между апостолами и язычниками. Так и я, один из бесчисленных слуг Христовых и наименьший среди них, я вас люблю и, любя, пишу вам и, пиша вам, призываю вас к спасению, не к тому спасению, которое минует, а к тому, которое остается, не к спасению, которое кончается вместе с этой краткой жизнью, а к спасению, которое продолжается в жизни вечной».
Петр, решив доказать несостоятельность ислама как вероучения, познакомил христиан с Кораном, переведя его на латинский язык. Перевод был сделан в Толедо, где Петр собрал вокруг себя группу ученых, в которую вошли Петр Толедский (возможно, обращенный в христианство мусульманин), Петр из Пуатье, Роберт Кеттонский, Херман Далматийский и некто Мухаммед, лишь однажды упоминаемый Петром Достопочтенным[232]. Особенно важны оказались переводы, выполненные двумя учеными астрономами Робертом Кеттонским и Херманном Далматийским около 1142 г. Роберт Кеттонский осуществил первый полный перевод Корана на латинский язык[233]. Были так же переведены некоторые хадисы («Fabulae Saracenorum», установить их арабские аналоги пока точно не удается, поскольку переводчики опускали иснад – перечень передатчиков текста), мусульманские сказания о пророках и патриархах («Liber generationes Mahumet»), дидактический диалог между арабским пророком и иудеем («Doctrina Mahumet»), известный у мусульман как «Масаил Абдиллах ибн Салам»; два полемических трактата – «Послание мусульманина Абдаллаха ибн Исмаила ал-Хашими и ответ христианина Абд ал-Масиха ибн Исхака ал-Кинди» («Epistola saraceni et Rescriptum christiani»).
Целью изучения догматов ислама стало опровержение ислама. Достопочтенный составил свод мусульманского вероучения («Summa totis haeresis Saracenorum») и опровержение его «Против ненавистной секты или ереси сарацинов» («Liber contra sectam sive haeresim Saracenorum»), где пытается обратить магометан. В Summa особенно заметно отсутствие тех грубых ошибок, которые до той поры были распространены в Европе, что показывает, каким важным шагом вперед она была. Вместе с тем именно это сочинение сыграло важную роль в создании представления об Исламе. В течение двух последующих веков к этому представлению был добавлен ряд деталей, но к тому моменту, когда Риколдо де Монте-Кроче (ум. 1321 г.) написал свой «Спор с сарацинами и Кораном», оно было сформулировано полностью.
Петр считал ислам христианской ересью, следуя той логике, что Мухаммед не пророк, но все же основал новую веру, поощряя тем самым зло, значит он либо посланец, либо орудие дьявола, поэтому ислам противоположен христианству.
На базе переводов Роберта Кеттонского и Германа Далматца, переводов пяти арабских текстов и опровержений ислама Петром Достопочтенным был составлен «Толедский сборник» (или «Корпус Клюни»), ставший основным источником сведений о религии мусульман на протяжении около 500 лет. В 1543 г. «Корпус Клюни» был издан Теодором Библиандером (за исключением Послания ал-Кинди) и сопровожден вводными статьями М. Лютера и Ф. Меланхтона.
Деятельность Петра Достопочтенного не нашла особого отклика в Европе, т. к. ислам не воспринимался как большая опасность для ортодоксии. Клюнийское аббатство было чуть ли не единственным центром изучения ислама. Лишь военная опасность, исходящая от мусульман, возросшая в конце XII века всколыхнула с новой силой нападки на ислам. Слово «сарацин» стало нарицательным для врага. Мухаммеда стали считать самим дьяволом.
Наиболее яростным в своих нападках на мусульман был в к. XII – н. XIII веков итальянский мистик Иоахим Флорский. Для него конец света был близок и главным орудием Антихриста он считал сарацин. Флорский заявил, что Антихрист уже живет в Риме и Саллах ад-Дин – его слуга, при котором усилилась мощь ислама на восточных рубежах христианства. Можно отметить и речь папы Иннокентия III в 1213 г., адресованную всей Европе, в которой он идентифицирует сарацин со зверем из Апокалипсиса.
§ 4. Захват монголами Азии и воздействие этого фактора на отношение европейцев к исламу и арабам
Новый этап в эволюции представлений европейцев о религии сарацин связан с завоеваниями монголов. В XIII в. христиане заметили, что существует еще один вид «язычников» – монголы. Неверные эти – а это важно для средневекового восприятия – не были мусульманами и они, казалось, не представляли опасности как в военном так и в интеллектуальном отношении. Наоборот, Запад надеялся на большую христианскую армию, которая, якобы, двигается с дальнего Востока. Отсюда и мечта о союзе христиан и монголов, «который, зажав ислам в свое кольцо, уничтожит его или обратит в христианство и установит наконец царство истинной веры на всей земле».
После захвата монголами Азии, европейцы воспрянули духом. Интеллектуалами того времени было предложено несколько вариантов возможного дальнейшего развития событий. Один, первый по времени, основывался на идее возможного военного союза с монголами против мусульман.
Связано это было с событиями Пятого крестового похода. Задуманный еще Иннокентием III он состоялся в 1217–1221 гг. В ходе его крестоносцы осадили крепость Дамиетту, бывшую ключом к Александрии. Папский легат Пелагий, возглавлявший поход, по сообщению арабского историка Ибн аль-Алефа, начал переговоры с Чингис-ханом, вторгшимся в Персию.
Именно в это время в Европе широко распространяется легенда о государстве пресвитера Иоанна[234]. Усиленное муссирование слухов об этом государстве наводит на мысль, что желание военного союза христиан и монголов не казалось необычным. Первый натиск монголов на страны ислама практически совпал с вторжением франков в Египет в 1218-21 годах. Арабский мир тогда чувствовал себя находящимся между двух огней, к «белокурой угрозе» добавилась «желтая». Лишь со смертью Чингис-хана в 1227 г. в возрасте шестидесяти лет натиск всадников степей на арабский мир на несколько лет ослаб.
Однако, неудачи крестовых походов в 13 в. помимо внутриевропейских причин, были обусловлены и внешними факторами, в частности, возросшим могуществом египетского султаната, который, по сути, занял в то время ведущее положение в арабском мире. Египетские мамлюки нанесли жестокое поражение и монгольским отрядам. Этим в значительной степени объясняется взаимная заинтересо-ванность предводителей крестоносцев и монгольских ханов в создании антиегипетской коалиции.
§ 5. Западноевропейская философия XIII–XV вв. и ислам
Поскольку знакомство Европы с мусульманской культурой производилось через Испанию и через Сицилию, то и знакомство с греческой философией и ее арабской интерпретацией шло теми же путями. В XII–XIII вв. переводы всегда производились непосредственно с арабского, и лишь позднее начали переводить арабских философов с еврейских переводов. Первые переведенные произведения касались прикладных наук, но с сер. XII в. переводчики Толедо передали на Запад работы великих мусульманских философов: ал-Кинди, ал-Фараби, ибн Сины и др. Особенно
