в лиловой обложке и декламирует стихи. – Я открываю глаза.
Серана выгибает бровь:
– Ты же не слышишь, что именно он говорит.
– У него такой пафос на лице, а Пенелопа смотрит на него во все глаза. Так бывает, только когда он читает стихи.
Тана смеется.
– Хорошо, – продолжает Серана. – Кто из них вооружен?
Я прикусываю нижнюю губу, снова представляя увиденное:
– Пенелопа. У нее что-то выпирает из ботинка. Там спрятан нож.
– Отличная работа.
Мы дружно смотрим на Тану. Она вздыхает:
– Ох, пожалуйста, не надо…
– Тебе нужно освоить это для Отбора, – говорю я как можно мягче. Я уже догадалась, что за внешней безмятежностью Таны скрывается волнение. – У тебя всё получится. Уверена, ты справишься, Тана.
Но если честно, я сама не верю в то, что говорю.
До Отбора всего шесть недель. Там проверят нашу выносливость, боевую и шпионскую подготовку. И мои магические способности. Курсант, который плохо справится, отчисляется из академии. Иногда отчисляют с тяжелыми ранениями – или без них.
Отбор жесткий. Башне Авалона нельзя рисковать, посылая на задания слабых агентов. Если шпиона поймают, последствия могут оказаться катастрофическими для МИ–13. Такой шпион может выдать все наши секреты.
Серане не даются заклинания. Я по-прежнему с трудом контролирую магию. А у Таны серьезные проблемы с восприятием окружающей действительности. Она с легкостью замечает, что происходит, но не понимает, когда происходит.
– М-м… – Она мнется. – Там… позади меня мужчина? В темно-синей мантии? Он курит трубку.
Я заглядываю Тане за плечо. На траве лежит мужчина в бархатном жилете и читает книгу.
– Можешь поподробнее?
– Ну… он похож на человека с картины в нашей столовой. На знаменитого барда с длинной бородой… О! – вырывается у нее. – Это же тот самый поэт.
– Талиесин?[29] – уточняет Серана. – Он умер тысячу с лишним лет назад.
– Значит, он был прямо у меня за спиной полторы тысячи лет назад… – Тана вздыхает. – Это безнадежно.
– У тебя все получится. – Грудь сжимает чувство вины за эту ложь. Я сомневаюсь, что у Таны получится.
– А что с телепатией? – интересуется Серана. – Ты смогла от нее избавиться?
– Все отлично! – Бодро рапортую я. – Не волнуйся.
Тана склоняет голову набок:
– Она опять взялась за старое.
– Точно, взялась, – соглашается Серана.
Я ощетиниваюсь:
– Вы о чем?
– Твой голос становится писклявым и срывается, когда ты врешь, – объясняет Серана. – Когда говоришь людям то, что они хотят услышать.
Тана морщит нос:
– Ты часто так делаешь.
У меня мучительно сжимается сердце:
– Значит, я не только не справляюсь с диаметральной магией, но еще и плохая врунья. Не лучшие качества для шпиона, да?
Серана корчит гримасу:
– Значит, ты все еще слышишь мысли?
– Только когда они реально громкие. И при этом мне нужно к кому-то прикоснуться.
– Как мысли могут быть громкими? – Серана вскидывает бровь.
– При сильном накале чувств.
– Неужели это так плохо? – удивляется она. – Две способности сразу должны быть полезны для агента.
– Ты разве не помнишь, что Райт говорил на занятиях? – спрашиваю я.
Закатив глаза, Тана изображает высокопарную манеру Райта:
– К тем, кто владеет диаметральной магией, в мире фейри относятся с презрением, потому что такие обычно сходят с ума. Они становятся опасными, невменяемыми, прожорливыми идиотами, которые пытаются полакомиться и людьми, и фейри. Каннибалами.
Я приподнимаю бровь:
– Точно. Мордред Цареубийца тоже владел диаметральной магией. Он перебрался через озеро из Авалона, вломился в замок и убил Артура и всех в Лотианской башне, пока они спали. Не знаю, ел ли он людей. Скорее всего, да.
Глаза Сераны широко распахиваются:
– В той самой башне, где мы спим? Я понятия не имела, что это произошло в Лотиане…
А вот Тана совсем не удивлена. Наверное, узнала из своих видений.
– Да, – говорю я. – Читала в курсантской библиотеке. После Мордреда и войны с Морганой всех фейри изгнали из Башни Авалона на пятнадцать с лишним веков. До тех пор, пока мы им не понадобились, хотя Пендрагоны до сих пор не в восторге. И уж точно они не станут рисковать и связываться с еще одной сумасшедшей полукровкой. Не знаю, заметила ты или нет, но я им совсем не нравлюсь. Если они узнают правду обо мне, то обзовут следующим Мордредом.
Серана хмурится:
– Но ведь для Рафаэля это не проблема?
– Только потому, что ему очень нужен Страж. – Я прикусываю губу. – И, возможно, я заставила его поверить, что мои успехи в подавлении телепатии лучше, чем на самом деле.
– Вот черт, – говорит Серана. – Пожалуйста, не сожри меня во сне.
Тана делает глубокий вдох и протягивает мне ладонь.
– О чем я сейчас думаю?
Я пристально смотрю на нее:
– Мне нельзя использовать эту силу, Тана. Я же только что объяснила.
– Прошу тебя, – шепчет она.
Удивившись такому умоляющим тону, я беру ее ладонь в свои руки. Держу и ощущаю, как в моей голове расцветают мысли Таны. Но она думает не словами, как большинство, а образами, чувствами, эмоциями и…
– Тьма. – Мой голос хрипит, холод пробирает до костей. – Смерть. Оно приближается… что-то приближается, и оно собирается уничтожить все на пути. Там одна-единственная капля чистой голубой воды, и ее проглатывает… – Я выпускаю руку Таны, отчаянно пытаясь прекратить кошмар. И почему-то злюсь – сама не понимаю, на что. – Боже… Что это было? Ты постоянно это чувствуешь?
Я никогда раньше не видела у Таны такого угрюмого лица.
– Да, в последние дни. Будущее все темнее.
Что-то ужасное надвигается на всех нас. Думаю, мы умрем.
Озноб пробирает меня до самого позвоночника. Небо над головой, кажется, заволакивает тучами.
– Там была капелька воды, – говорю я. – А в ней какая-то магия. То, что поможет задержать смерть. И еще было озеро – прозрачное и гладкое, как стекло. В нем отражается лунный свет. Но тени пытаются всё захватить, проглотить…
Взгляд Таны неподвижен:
– А, это ты… Прозрачное озеро.
Я удивленно смотрю на нее:
– Я теперь – что?
– Чтобы остановить надвигающуюся смерть, нам нужна ты.
– Потому что я Страж?
– Нам нужен не Страж. Нам нужна ты. Владычица Озера. Ты знаешь, что она не появлялась уже несколько тысяч лет? С времен Нимуэ. После того что она сделала с Мерлином, все пошло не так. – Тана широко улыбается. – Но я думаю, что это ты. Я снова и снова вижу тебя в Башне Нимуэ. – Она хватает меня за руку. – Ты должна пройти Отбор. Должна остаться в Камелоте. Тебя ни в коем случае нельзя выгонять или отбраковывать, иначе мы окажемся в полном дерьме.
Я никогда раньше не слышала, чтобы Тана ругалась. Да еще
