class="p1">– Для тебя все, что угодно, – он жестом подозвал лакея и что-то сказал ему. – Пойдем, сегодня ты будешь блистать и забудешь обо всех невзгодах и мелких проблемах.
Наивный! Он и половины моих проблем не знает.
– Знаешь, а я случайно хлебнула виски, и кажется, немного лишнего. Я не слишком вульгарно веду себя? – зачем-то спросила я.
– Нет, что ты! Отдыхай и не забивай голову подобной ерундой.
Он вывел меня на середину зала, крепко сжал мою ладонь. Первые звуки аргентинского танго накрыли меня с головой. Наверное, так нарывает девятый вал тонущий корабль. И снова я чувствовала тепло его руки у себя на талии, и мне стало нестерпимо хорошо.
Мы заскользили по паркету. Голова слегка кружилась, я прикрыла глаза. Через несколько мгновений Алекс властно притянул меня к себе. Я не сопротивлялась, просто следовала за желаниями этого невозможного мужчины. Мне не хотелось противиться. Я чувствовала каждое его движение, каждый удар его сердца. Это было непривычно и прекрасно. Мое тело таяло в руках графа как воск зажженной свечи.
Танго… Загадочное, чувственное, волнующее… Я растворилась в танце и в музыке. Это было ни с чем несравнимо – страсть и обжигающий холод, любовь и ненависть, обреченность и надежда. Целая жизнь и бесконечная, такая многогранная любовь. Страстное, чувственное, откровенное, загадочное танго.
Завершающий аккорд застал врасплох. Алекс резко опрокинул меня на спину, развернул и крепко прижал к себе. Я рассмеялась – последний пируэт получился у нас очень эффектно. Танец закончился, но Алекс продолжал держать меня в своих объятиях. Я с сожалением тихонько вздохнула. Рокотов поцеловал мне руку и шепнул:
– Благодарю за танец. Это было восхитительно.
Я улыбнулась в ответ – сбылось мое желание, танго принадлежало только нам двоим. И тут я просто физически почувствовала на себе тяжелый взгляд – на меня смотрел Кирилл и недобро улыбался. Видимо, не привык получать от ворот поворот. Но это уже его проблемы.
Вечер наладился. Я почти не вспоминала о Глебе. Ну его к лешему – пусть обижается, пусть уходит на все четыре стороны, мне это уже не важно. Мне хорошо и я отдыхаю.
Ночь спустилась на резиденцию Рокотова и окутала ее темной пеленой. На небе горели звезды, молодой месяц стал еще ярче и острее. На лужайке перед домом и у бассейна зажгли многочисленные свечи. Это было фантастически красиво. Бассейн с подсветкой сверкал как драгоценный сапфир, играя на поверхности золотистыми обликами. Мне захотелось раскинуть руки и упасть в прозрачную воду. Но я решила не шокировать гостей Алекса.
Вода манила, завораживала, притягивала. Немного подумав, я решила поддаться искушению и искупаться. Комнату мне и Глебу отвели на первом этаже, в самом конце коридора. Сегодня я буду спать одна на большой кровати. Я должна почувствовать себя одинокой и брошенной, но меня это почему-то радует. Словно камень с души свалился. Все замечательно, сейчас я надену купальник и окунусь в теплый бассейн. Буду пить очередной коктейль, и наслаждаться жизнью.
Я шла по длинному полутемному коридору, покрытому мягкой ковровой дорожкой, когда услышала за собой тяжелые быстрые шаги. Похоже, еще один гость направлялся к себе.
Вдруг меня схватили за плечи, резко развернули и прижали к стене. Перед моими глазами возникло нагло ухмыляющееся лицо Кирилла.
– Ну что, развлечемся? – он сжал меня в стальных объятиях. – Не дергайся, это я. Не ожидала?
– Что Вам надо? – пролепетала я, растерявшись от неожиданности.
– А ты не догадываешься? Наивная какая, – он погладил меня по волосам, покрутил прядь в пальцах, взял за подбородок. – Мужик твой смотался, бросил одну. Тоскливо тебе, вижу.
– Отпустите меня, Вы пьяны.
– Не пьян, – его дыхание обдало меня жаром и тем же непонятным запахом. Точно, обкурился. – Хочешь, и тебя угощу?
– Уйдите с дороги, – потребовала я.
– Что, на Алекса запала? Зря. У него таких, как ты – пруд пруди! – он грубо провел ладонью по моей груди. Его рука спустилась к животу и заскользила вниз.
Я попыталась освободиться, но он сильнее придавил меня к стене. Это только в кино девушка эффектно бьет с разворота насильника по причинному месту – я даже пошевелиться не могла, не то, что ударить. Попыталась укусить его за руку, но он до боли придавил мою шею:
– Не дергайся, шлюха. Знаю я таких. Цену себе набиваешь? Вам только денег подавай! Будут тебе деньги, не кочевряжься.
Он сгреб меня в охапку и поволок к двери в какую-то комнату. Если Кирилл меня туда затащит, целой я оттуда не выйду.
– Пожар! – из последних сил прохрипела я, пытаясь позвать на помощь. – Пожар!
Естественно, меня никто не услышал. Гости были или в зале, или у бассейна. Там же находилась и вся прислуга. Кирилл криво усмехнулся.
– Не ори, дура, мы тут одни, – он плотно зажал мой рот широкой ладонью. Я снова попыталась укусить Кирилла, но даже не смогла разжать зубы. Он криво ухмыльнулся и провел языком по моему плечу.
Кирилл легко втолкнул меня в темную комнату и повалил на кровать, продолжая зажимать мне рот. Он навалился на меня всем телом, и я почувствовала себя лягушкой под асфальтоукладчиком. Кирилл резко рванул подол моего платья, я услышала треск разрываемой ткани. Я дернулась, и это еще больше распалило его. Кирилл ловко порвал верх платья. Ткань до боли впилась в кожу. Кирилл покрыл мою грудь крепкими поцелуями, от которых становилось больно и мерзко.
Я все еще барахталась, пытаясь врываться, но сил становилось все меньше и меньше. Глаза Кирилла горели огнем похоти и желания. Одна его рука продолжала зажимать мне рот, а другая жадно ощупывала тело, продолжая рвать остатки платья.
Вдруг Кирилл заорал дурным голосом и свалился на пол. У кровати над нами стоял Алекс. Кирилл попытался встать, но тут же получил удар в лицо и снова упал, держась рукой за разбитый нос и заливая кровью ковер.
– Ты мне нос сломал, придурок, – простонал он, пытаясь подняться на ноги. – Совсем рехнулся?
Очередной удар вернул его в горизонтальное положение. Алекс снова занес над своим компаньоном разящий кулак. Я испугалась, что Рокотов может его убить.
– Не надо! – закричала я. – Не бей его больше! Не марай руки об эту мразь!
– Как скажешь, – тяжело перевел дыхание Алекс.
Кирилл пытался подняться, стонал и бормотал ругательства себе под нос.
– Убирайся из моего дома, скотина! – прорычал Алекс, поднимая за шкирку своего компаньона и брезгливо швыряя
