месяц май».
Именно так поется в старинной английской балладе. Веселый месяц наступил на следующий день после дня рождения Алекса. Как и положено. Ведь после 30 апреля всегда идет 1 мая.
По возвращению домой я поняла, что совсем запуталась в своих чувствах. Глеб меня больше не волновал. Все прошло, перегорело и осталось позади. А вот Алекс… О нем я даже думать боялась. Меня влекло к Рокотову, как магнитом. Да и я его, судя по всему, тоже интересовала не только в качестве проектировщика. Но я реалист. Поэтому к своему великому сожалению понимала, что ничего хорошего из этого не получится.
Лучшее лекарство от подобных мыслей и пустых терзаний – погрузиться с головой в работу. Чем я и занялась даже на праздниках, набрав работу домой. А после продолжила в конторе. За короткое время я переделала дел на месяц вперед и почти закончила проект под громким названием «Любовь».
Во всем есть свои положительные моменты, даже в душевных переживаниях и бестолковых метаниях. Но это было днем. А по вечерам, когда я возвращалась домой, все начиналось сначала…
Алекс уехал на праздники навестить родителей, а потом на неделю в столицу по делам. Каждый вечер он звонил мне. Я наливала себе сладкий чай, закутывалась в плед, забиралась с ногами на диван и мы подолгу болтали о всякой ерунде. От этого на душе становилось тепло, и я забывала о благоразумии и о том, что мне надо держаться подальше от этого рокового красавца.
В четверг вечером мне совершенно неожиданно позвонил Глеб. Я была искренне удивлена. Он извинился за шоу на дне рождения Алекса. Долго же он собирался это сделать! Много и пафосно говорил, и, в конце концов, попросил о встрече. Однозначно, не денег просить. Глеб знал, что своих решений я не меняю.
– Что тебе надо? – напрямую спросила я, чтобы сэкономить время.
– Думаю, нам надо вернуть друг другу подарки. А то они будут болезненным напоминанием о прошлом.
Ах, вот оно что! Ну, уж этого я точно не ожидала. Я и начала судорожно соображать, что мне дарил Глеб, и что я дарила ему.
Итак, я дарила ему ручку «Паркер», хрустальный набор для виски, органайзер из малахита на стол в его кабинет, серебряный зажим для купюр, золотые запонки на тридцатилетие, и прочее, и прочее и прочее. Всего и не упомнишь.
А что дарил мне Глеб? Виски, коньяк, вино, конфеты и фрукты, которые мы поглощали вместе. Цветы. Они давно завяли и я их, естественно, выбросила. Золотые серьги с бриллиантовой пылью, которые я надевала только на встречи с Глебом. Он к этому очень трепетно относился и сильно обижался, если не видел их на мне. Да, и главное – кигуруми лисы. Все? Похоже, все! Не густо… Какая же я все-таки дура… Даже возвратить ему нечего. И почему я раньше на это внимания не обратила?
– Мне мои подарки не возвращай. Не надо. Можешь отдать их кому-нибудь, – милостиво произнесла я.
– Как ты понимаешь, я не только ради этого хочу с тобой встретиться, – слегка обиделся Глеб.
Думаю, именно ради этого. Меня не обманешь, я это нутром чую!
Домой приглашать Глеба я не собиралась. Немного поразмыслив, предложила встретиться завтра в обед в кафе рядом с конторой. Оно было когда-то местом наших постоянных встреч. Никакой ностальгии я не испытывала. Но там варили прекрасный кофе, а пирожные «Буше» были самые нежные и вкусные в городе.
Ровно в час дня я толкнула тяжелую дубовую дверь в кафе, и меня поглотил приятный полумрак. Тонко звякнул серебряный колокольчик. В зале аппетитно пахло свежей сдобой и чем-то сладким. У большого окна, за нашим любимым столиком уже сидел Глеб. Он поднялся мне на встречу и виновато улыбнулся. У меня защемило сердце – скорее бы уже все закончилось, начнет сейчас тягомотину о высоком разводить!
– Привет! – он неуверенно поцеловал меня в щеку.
Я невольно отстранилась. Встреча началась с неловкого момента и обещала продолжиться в том же духе.
Он заказал мне любимое «Буше» и капучино. Себе взял очередной апельсиновый фреш. Видимо, увлекся здоровым питанием.
– Как дела? – Глеб старался говорить непринужденно, но это у него получалось не очень. Очевидно, неуютно было не только мне.
– Нормально, – ответила я.
«Давай уже, говори, что тебе надо», – хотелось мне поторопить Глеба.
– Прости, пожалуйста. Понимаешь, мне очень нужны были деньги, срочно. Я форсировал события и повел себя слишком настойчиво и грубо. Прости.
– Простила. Нашел деньги?
– Да, все разрешилось проще, чем я ожидал.
– Рада за тебя, – искренне произнесла я.
– Я понимаю, что мы уже не будем вместе, как прежде, – не спросил, а констатировал Глеб.
– Я тоже это понимаю, – кивнула в ответ, отхлебывая ароматный кофе. Он просто великолепен, и правда, лучший в городе.
– Надеюсь, мы разойдемся цивилизованно.
– Естественно,- неужели, он думал, я закачу истерику или попытаюсь выцарапать ему глаза?
– Мы потеряли друг друга, – задумчиво и несколько наигранно произнес он. – Отдалились и стали чужими. Ты согласна?
– Да, ты прав, – кивнула в ответ и с удовольствием проглотила кусочек нежного пирожного, облизнув ложечку.
– Это больно, но со временем пройдет. И мы будем вспоминать о нашем романе с легкой грустью.
Я вообще не собираюсь об этом вспоминать, если честно. А тем более с легкой грустью. И мне не больно, как ни странно. Но немного противно и жаль потерянного времени.
– Хочешь еще пирожное?
– Глеб, я не обиделась. Я не сержусь. Говори, что тебе надо, истерики не будет. Не тяни время.
– Хотел убедиться, что с тобой все в порядке.
А с чего это со мной все должно быть плохо? Неужели Глеб думал, что я посыплю голову пеплом и предамся бесконечной скорби? Или повешусь на собственной косе? Вот это у него самомнение! Видимо, искренне думал, я не переживу разрыва. Какой заботливый! Или боялся, что я начну ему мстить? Очень надо!
Я достала коробочку с серьгами и пододвинула ее Глебу. Именно это и нужно были моему несостоявшемуся жениху.
– Спасибо, – он не смотрел на меня.
И этим чудом я была увлечена несколько лет. Ужас какой! Если будет дарить серьги очередной невесте, пусть вместе с ними подарит и лупу – бриллианты разглядывать.
– Лису тебе тоже вернуть? – вот ее мне было реально жалко отдавать. Можно купить другую, но надо искать, мерить, а эта мне подошла идеально. Хотя зачем Глебу ношеный комбинезон лисы?
– Нет, конечно, за
