как была прежде ценность семидесяти, и, таким образом, ценность всех 100 фунтов должна теперь равняться прежней ценности ста фунтов. Ценность их может быть выше, но она не может быть ниже, и в противном случае и этот рудник перестал бы действовать. Так как это было бы предметом монопольным, то ценность его могла бы превзойти единственную его ценность, и таким образом оно приносило бы ренту, равную излишку; но в рудник не стали бы вовсе затрачивать капитал, если бы это было ниже этой ценности. В вознаграждение за одну треть труда и капитал, употребляемый в рудниках, Испания получала бы столько золота, какое количество доставляло бы ей путем обмена прежнее или приблизительно прежнее количество товаров. Она была бы богаче на продукт двух третей, освобожденных из рудников. Если бы ценность 100 фунтов золота равнялась ценности 250 фунтов, получаемых прежде, то доля испанского короля – семьдесят фунтов – равнялась бы 175 фунтам прежней ценности: лишь незначительная доля королевского налога падала бы в таком случае на единственных подданных, наибольшая же часть его была бы получаема благодаря лучшему, нежели прежде, распределению капитала.
Счет Испании был бы при этом таков:
Производилось прежде:
250 фунтов золота на (предполагаемую) ценность… 10 000 ярдов сукна.
Производится в настоящее время:
Двумя капиталистами, которые покинули бы рудники, такая же ценность, какая прежде обменивалась за 140 фунтов золота; она равнялась бы
Капиталистом, разрабатывающим рудник № 1, тридцать фунтов золота, ценность которых возросла бы в отношении 1:21/2 и, след., в настоящее время равнялась бы ценности
Королевский налог в семьдесят фунтов, ценность которого также возросла бы в отношении 1:21/2 и, след., в настоящее время равнялась бы ценности
Из суммы в 7000, получаемой королем, народ Испании взносил бы только 1400, а 5600 составили бы чистый выигрыш, произведенный освобожденным капиталом.
Если бы налог, вместо того чтобы составлять постоянную сумму с рудника в деле, являлся бы в виде определенной доли его продукта, то количество не уменьшилось бы благодаря налогу немедленно. Если бы в виде налога была взята четверть или треть продукта каждого рудника, то тем не менее, было бы в интересе владельцев продолжать свое производство в рудниках в таких же, как прежде, размерах; но если бы количество не было уменьшено, если бы только часть его была перемещена от владельца к королю, то ценность его не возросла бы, налог упал бы на жителей колоний и не было бы получено никакой выгоды. Налог такого рода имел бы то самое последствие, какое, согласно предположению Ад. Смита, имели бы налоги с сырых проведений – на поземельную ренту, – он падал бы всецело на ренту с рудника. Правда, если бы он был возвышен еще немного больше, то он не только поглотил бы всю ренту, но и лишил бы капиталиста рудника обыкновенной прибыли с капитала, и последний извлек бы по этой причине свой капитал из производства золота. При дальнейшем возвышении налога, была бы поглощена рента еще более богатых рудников и извлечение капитала продолжалось бы; и, таким образом, количество постоянно уменьшалось бы, а ценность его возрастала, и наступили бы те же последствия, которые мы уже указали; часть налога уплачивалась бы жителями испанских колоний, другая же часть его была бы вновь созданным продуктом благодаря увеличению силы того орудия, которое употребляется в качестве посредника мены.
Налоги на золото суть двух родов: один на действительное количество золота, находящегося в обращении, а другой на то количество его, которое выгодно производится в рудниках. И тот, и другой имеют тенденцией уменьшать количество и возвышать ценность золота; но ни один из них не повышает ценности, пока не уменьшено количество, и потому подобные налоги падают временно – пока не будет уменьшено снабжение – на владельцев денег, но в окончательном результате та часть, которая постоянно падает на все общество, будет уплачиваться владельцем рудника посредством уменьшения ренты и покупателями той части золота, которая употребляется в качестве товара, удовлетворяющего потребности роскоши человеческого рода, и не откладывается в сторону в качестве орудия обращения исключительно.
Глава XIV. О налоге на дома
Кроме золота существуют еще и другие товары, количество которых не может быть быстро уменьшено; поэтому всякий налог на них падает на землевладельца, если возрастание цен уменьшает спрос на них.
Налоги на дома принадлежат к налогам этой категория; хотя и возлагаемые на жильца, они часто падают на землевладельца, уменьшая размер его ренты. Продукт почвы потребляется и воспроизводится ежегодно, и это самое справедливое относительно некоторых других товаров; так как вследствие этого количество их можно быстро доводить до уровня, соответствующего спросу, то цена их не может в течение продолжительного времени превосходить естественную их цену. Но так как налог на дома можно рассматривать в качестве дополнительной ренты, уплачиваемой жильцом, то он имеет стремление уменьшать спрос на дома, приносящие одинаковую годичную ренту, не уменьшая предложения их. Поэтому рента падает, и часть налога уплачивается косвенно землевладельцем.
«Ренту с домов, – говорит Ад. Смит, – можно разделить на две части, из которых одной может быть придано вполне соответственное название ренты с построек, другая же обыкновенно называется поземельною рентой. Рента с построек представляет процент или прибыль с капитала, израсходованного на сооружение дома. Для того чтобы привести промысел строителя к одному уровню с другими отраслями промышленности, необходимо чтобы эта рента была достаточно велика, во-первых, для уплаты того же самого процента, который был бы им получен на свой капитал, если бы он отдал последний взаймы под хорошее обеспечение, и, во-вторых, для поддержания дома в постоянно интегральном виде или, что то же самое, для восстановления в течение определенного ряда лет капитала, который был употреблен на сооружение его».
«Если, сравнительно с процентом по займам, промысел строителя доставляет ему в течение некоторого времени прибыль гораздо более значительную, то к нему будет скоро привлечено столько капиталов из других отраслей промышленности, что прибыль эта будет доведена до своего обыкновенного уровня. Если же промысел этот приносит в течение известного времени прибыль значительно меньшую, то из него будет скоро извлечено в другие отрасли занятий такое количество капитала, что прибыль снова возвысится. Вся та часть наемной платы, которая превышает долю, достаточную для доставления надлежащей прибыли, естественно, отходит в поземельную ренту; и там, где владелец почвы и владелец дома суть два различных лица,
