тихий ход, кондиционированный воздух — после больничной суеты это было как оазис спокойствия.
Через пятнадцать минут машина свернула с Садового кольца в небольшой переулок и остановилась перед…
Я вышел из машины и замер, не веря своим глазам. Так, и это я должен вытащить из долговой ямы?
Глава 14
Трехэтажное здание в стиле русского классицизма стояло на обрыве Москвы-реки. Выглядело вполне респектабельно — свежая краска, чистые окна, ухоженная территория…
НО!
Стоило активировать некро-зрение, как все менялось.
Над клиникой, прямо из её геометрического центра, в небо уходила гигантская чёрная воронка. Она вращалась медленно, величественно, как торнадо из ночного кошмара.
У основания воронка была метров сто в диаметре — больше самого здания.
Она расширялась кверху, превращаясь в чудовищную пасть, засасывающую потоки Живы из окружающего пространства на километры вокруг.
Мать моя некромантка!
Это не проклятие. Это некромантическая аномалия масштаба стихийного бедствия. Как черная дыра, только для жизненной энергии.
Воронка пульсировала, и с каждым ударом я видел, как тонкие нити Живы отрываются от проходящих мимо людей, от птиц, от деревьев — от всего живого — и засасываются в эту бездонную пасть.
Но это было еще не самое страшное.
Я перевел взгляд на само здание. Клиника медленно, неумолимо сползала к обрыву.
На энергетическом уровне я видел, как некромантическая энергия разъедает фундамент, как опоры слабеют, как вся конструкция миллиметр за миллиметром движется к краю.
Она падает. Буквально падает в пропасть. Может, не сегодня, не через месяц, но через год-два это здание рухнет в Москву-реку. Если, конечно, проклятие не ускорит процесс.
Я увидел трещины в энергетической структуре здания — они расходились от центра как паутина. Некоторые уже достигли несущих стен. В обычном спектре их не было видно, но на энергетическом уровне здание выглядело как треснувшее яйцо.
И самое интересное: воронка не просто висит над зданием. Она привязана к нему. Когда здание упадет, воронка схлопнется. И высвободившаяся энергия… создаст взрыв, который ощутят все маги в радиусе тысячи километров.
Я быстро деактивировал некромантское зрение и сделал несколько глубоких вдохов.
— Святослав! — граф Бестужев стоял у парадного входа и нетерпеливо махал рукой. — Что вы там застыли как соляной столп? Идемте внутрь, я покажу вам операционные! Там новейшее оборудование из Германии!
Внутрь? В эту некромантическую мясорубку? Туда, где каждый квадратный метр пропитан проклятой энергией? Спасибо, обойдусь. Мало мне в жизни проклятий!
— Сейчас, граф! — крикнул я в ответ. — Минутку!
Это полная жопа. Здесь поработал кто-то очень сильный. Некромант уровня магистра как минимум, а скорее всего — архимагистр. Чтобы создать такую аномалию, нужны месяцы подготовки, сложнейшие ритуалы и огромные затраты энергии.
Но зачем? Какая цель? Убить всех пациентов? Но я видел, как люди выходят живыми. Собрать энергию? Но куда она девается?
Проклято было само место, каждый камень, каждая доска. И это означало, что всякий входящий туда рисковал стать частью этой некромантической системы. Особенно опасно для некроманта — такие проклятия часто настроены на магическую энергию и реагируют на нее как иммунная система на чужеродный антиген.
Я посмотрел на Бестужева, который продолжал махать мне от входа. Граф выглядит абсолютно здоровым. Я проверил его энергетику очень тщательно — никаких следов проклятия, он чистый, как слеза младенца.
Значит, проклятие действует избирательно? Выбирает жертв по какому-то принципу? Или оно вообще не нацелено на убийство, а выполняет другую функцию?
Слишком много неизвестных. Слишком много переменных. Нужно наблюдать, собирать данные, анализировать.
— Святослав Игоревич!
Я обернулся. Сергей не просто вылез из машины — он буквально выскочил и теперь быстро шел ко мне. Обычно флегматичный и невозмутимый водитель выглядел серьезно встревоженным.
— Святослав Игоревич, с вами все в порядке? — он подошел вплотную, разглядывая мое лицо. — Вы как-то странно застыли, потом покачнулись, побледнели. Я уж думал, вам плохо стало!
— Все нормально, Сергей, — я постарался улыбнуться успокаивающе. — Просто задумался.
— Задумались? — он явно не поверил. — Вы прямо позеленели на секунду! Как будто вас сейчас стошнит! Может, давление скакнуло? Или сахар? У моего отца так было.
Проницательный мужик. Заметил изменение цвета лица и даже диагноз предположил.
Это некромантское зрение дает такой побочный эффект, если его врубить на полную мощность — кровь отливает от периферических сосудов, концентрируясь в мозге для обработки магической информации. Для постановки диагнозов я использую этот навык в куда меньшем объеме.
— Сергей, спасибо за заботу, но правда все хорошо, — я положил руку ему на плечо. — Просто это здание необычное. Я изучаю его с… профессиональной точки зрения.
— Необычное — это точно, — Сергей покосился на клинику. — Я тут много лет езжу, иногда врачей возил для графа Ливенталя. И знаете что? Никто эту клинику не любит.
— Правда? — заинтересовался я. — Почему же?
— Да как-то… нехорошо тут. Тяжело. Вроде красивое здание, ухоженное, а подъезжаешь — и на душе тоскливо становится. Некоторые водители вообще отказываются сюда ездить.
Обычные люди чувствуют некромантическую ауру. Не видят, не понимают, но чувствуют. Инстинкт самосохранения работает даже у тех, кто не имеет магических способностей.
— И что про нее говорят? — спросил я.
— Всякое, — Сергей понизил голос. — Что пациенты тут пропадают. Что по ночам странные звуки слышны. Что главврач предыдущий повесился прямо в своем кабинете. Хотя это, может, и сплетни.
— Повесился? Когда?
— Года два назад. Или три. Точно не помню. Но с тех пор тут главврачи меняются как перчатки. Никто долго не задерживается.
Интересная информация. Если воронка существует два-три года, то она появилась примерно в то же время. Совпадение? Не думаю.
— Спасибо за информацию, Сергей. Жди меня здесь, я осмотрю территорию и вернусь.
— Точно сами справитесь? — он все еще выглядел обеспокоенным.
— Да-да, все хорошо. Если что — позову.
— Ладно, — Сергей неохотно направился обратно к машине. — Я буду здесь. Но если вам опять плохо станет — сразу кричите!
Хороший человек. Искренне переживает.
Я медленно, осторожно двинулся к зданию.
Инстинкт самосохранения, помноженный на некромантическую чувствительность, орал на всех частотах: «ОПАСНОСТЬ! УХОДИ! БЕГИ!»
Спокойно. Да, это очень большое проклятие, но принцип тот же. Нужно только понять его структуру.
Я переступил границу территории клиники — невысокую кованую ограду с витым узором. В момент пересечения почувствовал легкое покалывание, как от статического электричества.
Первый периметр. Сканирующий барьер. Проклятие знает, что
